Глава 23. Тайны

Трейн с тем же непониманием смотрел на девушку, что и она на него. – Кто это? – спросил второй, ещё более страшный ведьмак. Если у первого зрачки лишь слегка отдавали краснотой, то у второго пылали как два уголька. В поисках путей к отступлению девушка оглянулась на дверь, приоткрыла её и столкнулась с напряжённым взглядом Тали. Эклери тоже тут же посмотрел на неё, давая понять, что лучше ей не показываться сейчас им на глаза. Эриан снова замерла, глядя на ведьмаков. – По-моему, у неё язык отнялся, – сказал Трейн. Поднявшись со своего топчана, он подошёл к девушке и пощёлкал пальцами у неё перед носом. – Меня… – выдохнула наконец Эриан, – Тали… к вам. Им… надо поговорить. Трейн выглянул в щель между дверью и косяком и сказал: – А… Дайкон, чаю налей. Садись. Я тоже надеюсь, что долго они не проговорят. Эриан примостилась на краешек топчана и в недоумении оглядывалась по сторонам. Комнатушка была до невозможного мала – даже меньше той, в которой теперь спала она. Трейн как будто бы напрочь забыл о ней сразу же после того, как всунул в руки Эриан чашку, наполненную горячим жидковатым чаем, ещё хранившим неприятный запах металлического чайника. Дайкон тем временем продолжал, видимо, тот рассказ, который начал до того, как она их прервала: – Ты представляешь, Трейн?! Она в меня кидает здоровенную глыбу льда! Эти колдуны окончательно посходили с ума! Кто вообще им разрешает из дома выходить, а? На словах «глыба льда» Эриан вздрогнула, едва не выронив чашку из рук, и внимательно посмотрела на него, но Дайкон проигнорировал этот взгляд. – Сам виноват, – рассудительно заметил Трейн тем временем, – не надо было угрожать ей ножом. – Ну, а как?! – вопросил Дайкон, наклоняясь к нему и надкусывая бутерброд. – Я тебе говорю, надо их в подвалах держать. Хочется кому-то, чтобы им создавали магические шары – так пусть сидят в клетках, как собаки, и создают. Почему я-то должен от них людей охранять? – Ничего ты не должен, – Трейн вздохнул и откинулся назад, – ты сам так хочешь, Кон. – И что, скажешь, я не прав? – Кто-то должен, и ты знаешь это сам. – Всё равно, – Дайкон отхлебнул чаю и покачал головой, – как по мне, так надо для них построить башни как в древние времена и держать всех под замком. Ну скажи, я не прав? Или вот ещё как некоторые говорят: «Не все тёмные плохи!» – передразнил он чей-то женский голос. Трейн хрюкнул в кулак. – Если ты думаешь, что я встану на твою сторону в споре против жены – ты полный дурак. – Ну да, – мрачно согласился Дайкон и сделал из чашки ещё глоток, – ты хорошо устроился, Трейн. Двое в лодке, а на остальных наплевать. Ответить на его слова Трейн не успел, потому что дверь приоткрылась, и на пороге показался Эклери. – Можно забрать? – он кивнул на Эриан. Трейн благодушно ответил: – Да. Эриан торопливо поднялась с топчана и поспешила выйти за дверь. История, которую из Тали приходилось выуживать по кусочкам, Эклери не нравилась. Он мог только радоваться, что заблаговременно отослал Эриан прочь. – Что это было за дело? – спросил он после нескольких предварительных фраз, удостоверившись, что Тали почти готова говорить. Та поджала губы и скрестила руки на груди. – Мне кажется, – сказала она спокойно, – это касается только меня. – Тали… Тали вздохнула. – Я знаю, почему для тебя это важно, Эклери. Но ты ведь тоже не рассказываешь мне о войне. Так почему считаешь, что вправе требовать подобного от меня? Эклери молчал всего несколько секунд. – Ты хочешь, чтобы я рассказал о войне? – спросил он затем. И прежде, чем Тали успела ответить: «Нет» – продолжал: – Поместье Брен-Кхорн было одним из первых, с которых всё началось. Странно, если твой муж этого не знал или не говорил об этом с тобой. Я был в городе, выбирал себе невесту, когда мою мать обвинили в ведовстве. Все, собственно, знали, что мы умеем колдовать. Но никого это не волновало до тех пор, пока в Брен-Тантар не случился эксцесс. Её обвинили в том, что в деревне случился пожар. Эклери снова замолк, и на сей раз Тали уже не пыталась его перебивать. – Я узнал о том, что случилось, только когда гонец сообщил мне, что они подожгли дом. Мать выжила, но её изуродовало так, что она едва ли смогла бы говорить. В ожогах было всё лицо, и сломано бедро. А я… – Эклери облизнул губы, – в общем, я не мог помочь ей, такой. Но я знал другое заклятье. Куда лучше любой магии исцеления. Куда интересней самого могущественного призыва. Эклери кривовато улыбнулся, и в глазах его промелькнул безумный огонёк. – Я работал над ритуалом, который позволил бы мне повернуть время вспять. Тали молчала, но и Эклери замолк, и потому она спросила осторожно: – Мне кажется, или это запрещено? Эклери пожал плечами и приподнял бровь. – Вряд ли, – сказал он, – потому что никто не делал этого до меня. – Ты вернулся назад? – Да. И сжёг дома всех тех, кто напал на наш дом. – Эклери… – осторожно произнесла Тали после долгой паузы, – ты точно их убил? – Не знаю. Но на наше поместье напали опять. И я повернул время ещё раз. Я делал так ещё и ещё, пока весь остров не накрыло огнём. Злость в моей душе становилась всё сильней. Но спасти мать я не мог. А потом… Не знаю, какой по счёту это был раз. Ко мне обратился Сайде Киан. Сам. Как ты думаешь, Тали, как он меня нашёл? Тали покачала головой. – Я не думал об этом тогда. Но думал много раз потом. И ответа… у меня нет. Почему именно в тот раз? Откуда он пришёл? Эклери испустил рваный вздох. – Вот тебе немного о моей войне. Рассказать ещё? – Не надо, – глухо ответила Тали. Поднявшись, она подошла к окну и помассировала глаза. – Со мной всё проще. До того, как война началась, я была всего лишь одарённой ученицей. А потом… оказалась в плену. Нас было трое таких зелёных учеников. Нашей единственной виной было то, что наши одеяния имели чёрный цвет. Они насиловали и били нас несколько недель. Всех остальных убили. А меня… отвезли в башню, – Тали сглотнула, – там было четверо ведьмаков. Я долго не могла понять, что им нужно от меня. Они проводили какой-то безумный ритуал. Всё моё тело изрезали ножом, так что шрамы остались до сих пор, – Тали прижала руку к груди и плотнее запахнула мантию у шеи, – в чём смысл этого ритуала – я поняла только много лет спустя. Трейн мне помог. Они нанесли на моё тело знаки, привязавшие ко мне демона страха. В принципе, это всё. Эклери молчал. Он начинал понимать. – Тебе удалось его изгнать? – спросил он. Тали качнула головой. – Мне удалось найти с ним общий язык. Демон хочет на свободу так же, как и я. Но нам приходится терпеть друг друга – вот и всё. – Владыка Небес, – Эклери потёр глаза, – поверить не могу, что демоны и сегодня обитают среди нас. Тали посмотрела на него и издала нервный смешок. – Ты серьёзно? – спросила она. Эклери недоумевающее посмотрел на неё, и Тали продолжила: – Ты же сам сказал – Артарий не в своём уме. Не постарел за десять лет ни на год. Эклери молчал очень долго. – Он… – произнёс он наконец. – Он сам так захотел. Но его демон неплох. Он – вернее, она – знает много о запредельных мирах и так хорошо владеет игрой, что порой кажется, что она предвидит будущее. Ей можно доверять. Айа не желает зла. Хотя порой мне кажется… что ей на всех на нас… наплевать. – Слишком много для меня, – выдохнул Эклери и встал. Тали насторожённо смотрела на него. – Спасибо, Тали. Прости, что растревожил тебя. – Ничего. – Я пойду. – Ты не рассказал, что случилось с Эриан. – Завтра. Мне надо подумать. Ещё раз спасибо за всё. В молчании они с Эриан вышли на улицу, и Эклери поднял руку, подзывая кэб. Так же молча забрались внутрь. У Эклери от свалившихся на него новостей ломило виски. Но стоило кэбу тронуться, как Эриан решила подлить масла в огонь. – Поверить не могу! – выпалила она. – Ты дружишь с ведьмаками! Что мне нужно узнать о тебе ещё? – Эри… – мягко произнёс Эклери, ещё не решив, как строить разговор. – Меня похитил у отца тёмный маг. Знаешь, я всё чаще думаю, что это ты Сафирота и поджёг. Я потеряла всё – всё из-за тебя! Я думала, что буду править замком – а теперь я никто! Я не знаю, что будет завтра и чего мне ждать! – Эри… – Но этого мало, да?! Меня похищает банда ненормальных, уродует меня. И ты даже не считаешь нужным мне сказать, что это твои друзья?! – Что за бред ты несёшь?! – не сдержавшись, рявкнул Эклери на неё. Эриан стиснула зубы. Ноздри её раздувались в ярости. – Он так и сказал! – процедила она. – Этот. С глазами красными, как огонь. Он меня как будто бы даже не узнал. Но я-то узнала его. И он рассказывал другому, как я окунула их всех в лёд. А потом… – Эриан на мгновение задохнулась, но, набрав воздуха в лёгкие, продолжила: – Он сказал, что нас всех надо посадить на цепь! Всех, кто владеет колдовством! Вот какие у тебя друзья? Вот что ты хочешь сделать со мной?! Эклери устало молчал, не понимая уже вообще ничего. Он попытался вспомнить, кто был в подсобке вместе с Трейном. – Дайкон… – задумчиво произнёс он. – Да, он! Дева Бурь, как же я ненавижу вас всех… – выдохнула Эриан и закрыла глаза, – я хочу домой, и больше ничего. Хочу, чтобы всё было так же, как и всегда. Ну почему всё это происходит со мной? – Потому, – сказал Эклери, которому наконец удалось немного собраться с мыслями, и который услышал наконец вопрос, на который знал ответ, – что такова жизнь, Эриан. Ей наплевать, кто прав, а кто виноват. Это как шторм, который вызывает твоя Дева Бурь. Волны бьют тебя слева и справа, и ты можешь только решать – устоишь или нет. – Мне не нравится видеть жизнь такой, – сказала Эриан, открывая глаза и неожиданно серьёзно глядя на него, – может, для тебя это и так, но для меня – нет. – Жизнь не будет спрашивать тебя, что тебе нравится, а что нет. – А я не буду спрашивать её, – в глазах Эриан сверкнул знакомый упрямый огонёк. – Если уж магия подвластна мне… хотя бы иногда. Значит, я могу больше, чем просто стоять и терпеть, как эта твоя жизнь меня бьёт.