Глава 9

Некоторое время ехали молча.

— У тебя по генетике что было? — спросил Аверин, и Оля поняла, что он немного успокоился.

— У меня красный диплом.

— Тогда возьми на заднем сиденье папку.

Ольга перегнулась и потянула тонкую кожаную папку. Мягкая кожа, наверное, тоже дорогая. Открыла — внутри лист бумаги с печатями. Когда поняла, что это бланк заключения ДНК-анализа, вдруг испугалась. Быстро закрыла папку и, зажмурившись, откинулась на спинку сиденья.

Аверин чихать хотел на чьи-то чувства, и если ему понадобится поставить ее перед фактом, то он это сделает. Так в этом кроется причина его скрытой ярости?

— Ты умеешь читать силой мысли? — послышалось с водительского места язвительное, и она открыла глаза.

— Здесь темно, — ответила сдержанно, — слишком мелкий текст.

— Дать фонарик? У меня есть налобный. Вон там посмотри в бардачке.

Оля не удостоила его ответом и поднесла лист поближе к глазам.

— Можно вслух, — разрешил Аверин, — только с выражением.

— Умник нашелся, — буркнула и принялась читать: — «Основываясь на результатах, полученных при анализе исследованных локусов, биологическое отцовство предполагаемого отца Аверина Константина Марковича в отношении ребенка Виноградовой Анны Константиновны исключается… Близкое патрилинейное родство донора образца с маркировкой «Аверин К.М.» и донора образца с маркировкой «Виноградова А.К.», в рамках проведенного исследования не исключается… Вероятность того, что полученный результат не является следствием случайного совпадения индивидуализирующих признаков неродственных лиц, составляет 99,9 %».

— И что это означает, знаешь? — спросил Аверин Олю, которая недоверчиво вглядывалась в прыгающие строчки.

— Тест может ошибаться, — сипло проговорила, судорожно сглатывая подступивший к горлу ком. — Вы с ней просто одно лицо.

— А разве я говорил, что мы с ней чужие люди? — выгнул он бровь, и она вспыхнула.

— Значит ты испортил мне свидание только для того, чтобы показать какие-то сомнительные результаты теста?

— Почему сомнительные?

— Откуда я знаю, где ты его делал? С твоими способностями ты в состоянии нарисовать любое заключение.

— Главное бюро судмедэкпертизы министерства охраны здоровья для тебя не авторитет?

Ольга внимательно вчиталась в название медучреждения на печатях. В самом деле, министерство…

— А что касается твоего свидания, — теперь уже Аверин с трудом сдерживал раздражение, — чтобы я никаких Голубых возле тебя больше не видел. Можешь сама ему сказать, можешь доверить это мне.

— Тебе-то что? — буркнула она, возвращая папку на место. — Я с тобой на свидания не хожу, значит могу ходить, с кем захочу.

— Вот именно, — в тон ей сказал Аверин, — раз со мной не ходишь, то с другими тем более не пойдешь. Или придется мне им всем порчу их же яйцами выкатывать.

Оля отвернулась, чтобы не рассмеяться. Ну что за невозможный человек! И тут же спохватилась:

— Надо геолокацию отключить! Правильно мне твоя бывшая посоветовала.

— Какая еще бывшая? — поморщился Костя.

— Лия.

— Лия? Лидия, ты хотела сказать?

— Я вообще ничего не хотела, Аверин, не хватало мне еще, чтобы твои бабы ко мне на смотрины ходили. Кстати, они объединились в группу в соцсети, знаешь, как назвали? «Оставь надежду, всяк сюда входящий»

— Вот сучки, — теперь пришла очередь Аверина прятать улыбку.

— А знаешь, мне не смешно, — смешного и правда было мало. — Давай-ка разворачивай свой танк и вези меня обратно. Результат теста я увидела, и если ты думаешь, что я умираю от счастья, то…

На губы легла крепкая сухая ладонь, машина рванула вперед, и Оля с ужасом увидела, как стрелка спидометра переползает отметку в сто пятьдесят километров в час.

— Я бы нашел твоим губам другое применение, но нас ждут, — сказал Аверин, прищурившись. — Так что держись крепче, милая.

Он вернул руку на руль, и на весь салон грянул «Дым над водой». Отец тоже любил «Deep Рurple»…

Скорость Костя сбавил только на самих подступах к городу.

***

— Я больше никогда не сяду в твою машину, Аверин, — просипела Ольга, пытаясь унять дрожь в коленках, когда автомобиль въехал в знакомые ворота и остановился у ступенек. Голос сел еще на отметке в сто семьдесят километров в час.

Во дворе стояли несколько машин, такие же огромные, как аверинская. Значит, у него гости? И он привез ее сюда не просто так? Стало тоскливо, будто это вовсе не она полдороги представляла, как вызовет такси и гордо удалится на глазах растерянного Аверина.

Костя ничего не ответил, глянул с усмешкой и первым вышел из машины. Пока она возилась с ремнем безопасности — руки тоже тряслись, — распахнул дверь и легко поднял ее с сиденья.

— Будешь знать, как говорить мне под руку всякую ерунду, — сказал уже без улыбки.

Донес до входа и осторожно поставил на ноги. Оля поспешно поправила одежду, а он уже услужливо открывал перед ней дверь.

Из холла навстречу им ступили трое одинаково огромных парней в костюмах. Аверин кивнул парням и прошел к лестнице, держа Олю за руку.

— У тебя появилась охрана? — спросила, едва за ним поспевая.

— Это не моя, это бизнесмена нашего, — ответил Костя, и она снова почувствовала, как напряглись его мышцы. И не выдержала.

Остановилась, развернула к себе, взяла его лицо в ладони и вгляделась в черные глаза. Сейчас они были похожи на два бездонных колодца.

— Костя, — прошептала, — что случилось? Я тебя таким никогда не видела.

Он замер, прикрыв веки, и Оля совсем не к месту залюбовалась густыми черными ресницами. Аверин повернул голову, потерся щекой о ее руку, прижался губами, а затем, с видимым усилием взял ее за запястья и опустил обе руки вниз.

— Сейчас сама все узнаешь. Пойдем, — снова взял за руку и провел в хорошо знакомую гостиную.

Посреди гостиной в таком же хорошо знакомом кресле сидела Юля Виноградова, перед ней на корточках сидел Клим и смотрел на маленькую девочку, спрятавшую личико на груди у матери. Юлия исподлобья глянула на вошедших, Аверин сильнее сжал руку, и Оля сдавленно охнула.

— Ну, привет, — сказал он хрипло, и это его «Привет» прозвучало совсем неприветливо.

Юля демонстративно отвернулась, Клим сдержанно осадил родственника.

— Не ори, они и так обе перепуганные. Ты лучше вот на это чудо глянь, — он погладил девочку по голове и сказал непривычно ласково:

— Не бойся, манюня, смотри, кто пришел.

Костя подошел к Климу, присел рядом на корточки. Анечка отлипла от матери и повернула к нему испуганную мордашку.

— Туши свет, — пораженно произнес Аверин. Мужчины переглянулись.

— Скажи? — по-мальчишески ухмыльнулся Клим.

— А я ей не верил, — все так же пораженно сказал Костя и зачем-то обернулся к застывшей как изваяние Оле. Затем осторожно приобнял девочку за плечико. — Привет, зайчонок. Тебя Анюта зовут? Давай знакомиться, я твой дядя. Дядя Костя.

— Оля! — воскликнула малышка, вывернулась из-под ладони Аверина и бросилась к Ольге.

Та схватила ее на руки и молча прижала к себе. Ребенок выглядел неважно — сбившиеся пряди, измятое платьице. Ее матушка, к слову, выглядела не лучше. Они что, под забором ночевали?

Огляделась по сторонам и села во второе кресло, усадив Анютку на колени. Та обхватила ладошками ее шею и громко засопела.

Костя с Климом следили за ними с интересом, а когда Юлия повернула голову, Ольга чуть не ахнула. Еще один такой знакомый сверлящий взгляд. Как же она сразу не догадалась?

— Здравствуйте, — буркнула Юлия. Оля беспомощно кивнула в ответ.

— Смотри-ка, голос прорезался, — насмешливо сказал Костя. — А со мной поздороваться не желаешь?

— Она просто тут самая нормальная из вас, — не глядя на него, ответила Виноградова.

— Та-а-ак, — Костя плюхнулся рядом с Юлией в кресло и вытянул ноги. Кресло было достаточно широким, они с Авериным свободно там помещались, когда… Ольга спрятала лицо, наклонившись к девочке, чтобы никто не заметил, как она покраснела. — Ну что, сеструха, давай знакомиться.

— Я не твоя сестра, — враждебно ответила та и отодвинулась как можно дальше к краю кресла.

— Неужели! — выгнул брови Аверин. — А зачем тогда меня искала?

— Дура, потому что, — огрызнулась Юлия.

— Это я и без тебя знаю, — Костя удобнее уселся в кресле и предупредил: — Юлька, не зли меня.

— Что вы ко мне пристали оба? — вскинулась та. — Не собиралась я с вами знакомиться.

— А придется, — отозвался Клим уже далеко неласково, — раз уж ты Аверина.

— Я не Аверина, — сквозь зубы процедила девушка. — Я этого козла знать не желаю.

Костя и Клим снова переглянулись.

— Папаша Марк у нас с тобой, конечно, не подарок, но он не единственный твой родственник, — уже гораздо спокойнее проговорил Костя.

— Мне не нужны родственники, — упрямо мотнула девушка головой.

— Не могу сказать, что я от тебя в диком восторге, — проворчал Костя.

— Тебе не нужны, а ей? — указал подбородком Клим на притихшую у Оли на руках Анютку.

— Какое вам дело до моего ребенка?

— На нас посмотри внимательно, — сказал свысока Аверин, — поймешь тогда, какое. Удавил бы тебя, — добавил он негромко сквозь зубы. — У Клима жена беременная. У меня тоже… отношения. Нравится, когда у людей проблемы из-за тебя возникают? Могла хоть Ольге сказать?

Оля даже рот открыла от удивления. Это какие у него с кем отношения?

— А вы по бабам меньше шляйтесь, — снисходительно повела плечом Виноградова, — глядишь, и проблем меньше будет.

— Вот засранка малая, — мотнул головой Клим.

— Ладно, об этом потом, — остановил его Костя и откинулся на спинку, — а теперь рассказывай. Подробно только. Где познакомилась с Лопатиным, как попала к ним в схему, почему он тебя сбил, — он прикрыл глаза ладонью, а потом будто вспомнил: — Кстати, ты с ним спишь?

— Что-о? Нет! — возмутилась Юля.

— Это хорошо. Рассказывай, давай, не тормози.

Ольга была уверена, что та продолжит ломаться, но девушка, к ее удивлению, лишь глубоко вздохнула и начала говорить.

— Нас Костя познакомил, сказал, что это риэлтерская компания, им нужны коммуникабельные девушки для работы с клиентами.

— Костя это… — Клим глазами указал на Анютку. Юля кивнула.

— Че, серьезно? — привстал в кресле Костя. — Того говнюка тоже зовут Костя?

— А ты думаешь, ты единственный на свете Константин? — съехидничала девушка, и Оля не могла не отметить, как сестра и брат достойно дополняют друг друга.

— Слава Богу, что не Саша, — быстро перекрестился Клим. Аверин косо глянул на него, но ничего не сказал.

— Не спи, Юлька, дальше говори, — толкнул он девушку в бок, снова прикрывая глаза.

Юля продолжила рассказ. Она попала в компанию черных риэлтеров, незаконно отбирающих квартиры у одиноких стариков и социально неблагополучных личностей. Зато Аверин явно был в теме и, судя по наводящим вопросам и отдельным комментариям, прекрасно в ней ориентировался.

Когда до Юлии дошло, куда она попала, идти на попятную было поздно, слишком много всего было ей известно. Деньги платились немаленькие, и выйти из игры просто так она теперь не могла. А после последнего случая, когда пожилая одинокая хозяйка квартиры бесследно исчезла, Юля испугалась и решила искать защиты у старшего брата. Но Аверина в городе не оказалось.

— Почему к отцу не поехала? — спросил Костя, продолжая держать глаза закрытыми.

— Он мне не отец, — прошипела Юля.

— Да брось, — Аверин выпрямился и сел рядом, — когда речь идет о жизни ребенка, сгодится даже такой как Марк. За рулем был Лопатин?

— Нет, его охранник. Но я все равно его узнала.

— А из больницы сбежала почему?

— Мне следователь записку от Лопатина передал. Предупредил, чтобы я не трепалась.

— Ты могла рассказать Ольге. Она своя, и потом, у нее в полиции знакомый служит, нормальный мент, он бы помог пока я не вернулся.

— Лопатин прислал их фотки, — кивнула Юля на Ольгу с Анюткой. — Сказал, чтобы я к тебе не вздумала соваться. Я испугалась и решила сбежать.

— Сбежать! — проворчал Костя. — Сколько ты так собиралась по хостелам прятаться с маленьким ребенком?

— А что мне было делать? — взвилась Юля. — Ждать, пока убьют мою дочь и твою Ольгу?

Олю тронуло такое участие, хоть ужасно захотелось уточнить, на каком основании она вдруг стала «его», то есть Аверина. Костя уперся руками в колени.

— Я не твой мальчик, чтобы по стране за тобой гонять как сайгак.

— А я и не просила!

— Опять двадцать пять, — хлопнул себя по коленям Костя и развернулся к сестре. — Видишь ли, радость моя, когда у тебя есть сильные, умные и влиятельные родственники, надо иногда позволять им себе помочь.

— Зачем вам мне помогать? — Юля обхватила себя руками.

— Потому что ты Аверина, — несколько пафосно заявил Клим.

— Я не Аверина!

— Правильно, Юля, — не удержалась Оля, — Аверин — это не фамилия, это диагноз.

Она говорила негромко, чтобы не разбудить уснувшую на руках девочку. Клим загадочно усмехнулся. Ему-то что, он не Аверин[8]…

Костя недовольно пальнул взглядом в Олю, но ей было все равно. И тогда он снова переключился на сестру.

— Выбор у тебя небольшой. Или едешь к Марку в Германию и сидишь там сколько нужно, или садишься в тюрьму вместе со своими подельниками.

Юлия резко повернулась к Аверину и уставилась на него широко распахнутыми глазами.

— Да, не смотри так, их уже всех закрыли. Говорю же тебе, влиятельные родственники — это на самом деле не так плохо, как ты думаешь.

Девушка продолжала смотреть на Аверина блестящими от подступивших слез глазами, затем зажала обеими руками рот.

— Ну все, все, — совсем другим тоном сказал Костя, — уже все закончилось, Юля. Для тебя все закончилось. Только надо уехать на время, пока будет идти следствие. Они сядут надолго, мне гарантировали.

Девушка всхлипнула, опустила голову и сдавленно зарыдала, касаясь макушкой плеча Аверина. Костя покачал головой, посмотрел на Клима и обнял сестру. Та вцепилась в его рукав и уткнулась лбом в плечо.

— Анна назвала тебя Юлей назло отцу, — задумчиво сказал Костя, когда девушка успокоилась. — Мать Клима, наша с тобой сестра, тоже была Юлия…

— Ты ее знал, мою маму? — шепотом спросила она.

— Да, я помню Анну Виноградову, отец обошелся с ней просто по-скотски. Потому сразу понял, кто ты, как только увидел твое фото. Хорошо, кое-кто догадался мне выслать не только фото ребенка, — он выразительно посмотрел на Олю, та смущенно опустила глаза. — Вы похожи с матерью, Юля. Но все равно, мне нужно было убедиться, что я не ошибаюсь.