Глава 9

Агния

— Хочешь чего-нибудь? — спросила я, подойдя к Игорю.

Он как раз закончил собирать стеллаж. Тот и на фотографии выглядел внушительно, на деле же смотрелся того основательнее и, главное, отлично вписывался в обстановку.

— Это провокационный вопрос. Смотря, что ты предлагаешь.

Он усмехнулся, я щёлкнула языком. Мирон попробовал дотянуться до оставленной Игорем отвёртки, но не смог.

— Так что?

— От чая не откажусь, — сдался Игорь.

— Так бы сразу.

Я дотронулась до стеллажа. Что и говорить, руки у Игоря росли из правильного места. Что было бы, если бы Данил не появился в день нашей свадьбы? Если бы я всё-таки вышла замуж? Одно я знала наверняка — с Игорем я была бы уверена в завтрашнем и каждом последующем дне. Он оказался единственным человеком из прошлого, который, несмотря ни на что, нашёл меня в Штатах. И пусть я не увидела его, опирающегося о капот чёрной машины, выйдя из подъезда, без роз не обошлось. Он просто протянул мне букет, когда я открыла дверь. С личным не сложилось, но стать друзьями нам это не помешало. Хотя время от времени у меня складывалось впечатление, что мы балансируем на грани. Подняв с пола стопку журналов, я водрузила их на полку.

— У тебя найдётся день, чтобы посмотреть мой ресторан? Оформление летней веранды мне не нравится. Это центр, места там мало, а то, что соорудил дизайнер, выглядит тяжеловесно.

— Случайно, не подруга Наташи потрудилась?

— При чём тут Наташа? — удивлённо спросил он.

Я качнула головой. Отмахнулась.

— Да так. Не обращай внимания. — Я положила ещё несколько журналов и стряхнула с ладоней пыль. — Давай созвонимся завтра и решим, когда. Сделаю всё в лучшем виде. После сегодняшнего я у тебя в рабстве, — я перевела взгляд на стеллаж и коробки. Помимо шкафа и мелочёвки, среди привезённого был комод, да и к кровати для Мирона нужно было прикрутить несколько деталей.

— Я тоже собирал, — встрял сын. — Мы с дядей Игорем…

Договорить ему не дал громкий стук в дверь. Почти такой же громкий, как и минувшим вечером. В глазах Игоря возник немой вопрос, когда я, вместо того чтобы пойти открывать, встала как вкопанная. Вариантов было всего два: это либо отец, либо…

— Мирон! — вскрикнула я, но было уже поздно. Рослый, сын в лёгкую справился с замком. Я вытерла мигом вспотевшие ладони о подол платья. Это был не отец. Нужно ли было сомневаться?

— Ты тоже будешь собирать мебель? — пропустив Данила, громко спросил сын.

В коридоре повисла звенящая, недобрая тишина. Звук от хлопка двери уже растворился в воздухе. Данил смотрел на нас с Игорем, я на него. И только Мирон, почуявший неладное, разглядывал нас троих.

— Да, — глухо отозвался Данил. Затем повернулся к Мирону и отдал ему пакет.

— Это что? — сын моментально сунул в него нос. Вытащил коробку. Внутри была машина. Какая именно, я разглядеть не успела.

Данил снял куртку и швырнул на байк. Подошёл к нам. Глянул на меня, на Игоря. Лицо Данила выглядело напряжённым, он напоминал готового к атаке ягуара. Да он, в общем-то, и был готовым к атаке Ягуаром.

— Можешь быть свободен, — бросил он Игорю. — Ты здесь больше не нужен.

— Это не тебе решать, — ответил тот, и я уловила стальные ноты в его голосе.

Когда-то они уже сцепились. Именно в этой квартире, на этом же месте. Два самоуверенных самца, ни один из которых не был намерен отступать. И я понимала: повторения можно ожидать в любой момент. Но всё изменилось.

— Это больше не твоя квартира, Данил, — сказала я жёстко. — Кто тут нужен, а кто нет, решать не тебе. И тебя я сюда не приглашала.

— А его приглашала? — со злобой в голосе бросил он.

— Его приглашала.

Губа Данила дёрнулась. Взгляд стал свирепым, и устремлён он был на Игоря. Тот же ничего не говорил, но я знала — не потому, что не мог сказать. Молчание затягивалось, закручивалось жгутами до тех пор, пока его не нарушил громкий шорох и восторженный возглас Мирона. В руках сына оказался массивный внедорожник с лампочками на крыше и металлической решёткой на бампере. Даже с расстояния я оценила, насколько он был похож на оригинал. С насмешкой посмотрела на Данила. И тут мне вспомнился миниатюрный мотоцикл, который Мирон нашёл в моей старой спальне. Теперь в том, что раньше его там не было, я была уверена на все сто.

— Пойду сделаю чай, — я взяла отвёртку и протянула её Данилу. — Выставить тебя не выйдет, это я уже поняла. А раз так, займись делом. Тебе тут тоже хватит.

* * *

Следующие полтора часа я наслаждалась звуками время от времени жужжащего шуруповёрта, грохочущего перфоратора и стучащего молотка. Изредка Игорь заговаривал с Мироном, еще реже к нему обращался Данил. А вот друг другу эти двое не сказали ни слова.

Заваренный чай остался нетронутым. Воспользовавшись возможностью побаловать сына домашней выпечкой, я наскоро разморозила тесто и поставила в духовку его любимые шоколадные маффины. Сама же открыла ноутбук и взялась за работу.

Ребята, с которыми я имела дело, были не только толковыми специалистами, но и не боялись выходить за рамки привычного. Очень скоро мне на почту пришло несколько писем с разными вариантами беседок.

— Отлично, — сохранив два, я отправила письмо с благодарностью за оперативность.

Это было как раз то, что нужно, и я к тому же укладывалась в срок, что имело не меньшее значение.

Оставалось обдумать детали и найти то, что подчеркнуло бы красоту природы.

Отодвинув ноутбук, я нарисовала на лежащем передо мной ватмане скамью с ажурной чугунной спинкой. Могла бы воспользоваться программой, но мне нравилось вдыхать жизнь в пустые листы. Нравилось слышать, как шуршит по бумаге карандашный грифель, и видеть, как то, что только что было только в моём воображении, становится почти реальным.

— Нет, — стёрла уголок. Добавила несколько штрихов карандашом. Узор спинки стал интереснее. — Вот так, — последний штрих.

Помедлив, я абстрактными линиями дополнила картинку силуэтами идущей по дорожке пары. Убрала карандаш за ухо и уже хотела вернуться к ноутбуку, когда из коридора послышался шум.

— Да мать твою!

— Я тебя…

Едва не уронив стул, я вскочила на ноги. Бросилась в коридор.

— Мама! — вбежал Мирон. — Там дядя Игорь и дядя Данил…

— Сейчас я этим дядям, — процедила я зло и сорвалась с места. Два задиристых барана, чтоб их! Я-то думала, у них всё-таки хватит ума не устроить мордобой. Но нет!

— Это не твоя… — начал говорить Данил, но тут появилась я.

— Что вы…

Я так и замерла. Игорь стоял, подпирая угловой шкаф. Данил, злой, как тысяча чертей, привинчивал петлю. На полу вокруг них валялись доски и куча мелких деталей, несколько коробок повалились на бок.

Заметив меня, Игорь мотнул головой. Даня выматерился сквозь зубы.

— Они всё повесили, — втиснулся Мирон между мной и стеной. — А потом ба-а-бах! — махнул он. — И ещё, если бы не дядя Данил, всё упало бы на дядю Игоря. А так на них обоих упало. И ещё коробки…

Сын продолжал рассказывать о том, как два великовозрастных идиота пытались справиться с падающей полкой, а в итоге повалили не только её, но и коробки. Судя по выражению их лиц, оба они предпочли бы, чтобы Мирон замолчал.

— Думаю, вам нужно отдохнуть, — констатировала я, когда они всё-таки вернули полку на место.

Данил смахнул со лба волосы, Игорь отряхнул ладони.

У другой стены возвышался готовый шкаф, с ещё двумя полками и столиком для мелочи всё тоже было в порядке. Из кухни донёсся запах сладких маффинов. Данил смерил меня тяжёлым взглядом.

— Если что, я ставлю греться чайник. Жду всех через десять минут. Если кого-то что-то не устраивает, уговаривать не буду. — Отчеканила я и ушла в очередной раз заваривать чай.

* * *

Очевидно, всё всех устраивало, потому что через десять минут троица сидела за столом полным составом. Вернее, сидели Игорь и Мирон, а Данил стоял и рассматривал ватман, который я не успела убрать.

— Подожди, — только я хотела свернуть его, Данил перехватил мою руку.

Он поднял голову и медленно, глядя на меня и касаясь моего уха кончиками пальцев, вытащил карандаш. Дыхание перехватило, и меня словно парализовало, хотя он не сделал ничего из ряда вон выходящего.

Только когда он склонился над наброском, я смогла сделать вдох. Встретившись взглядом с Игорем, я неловко заправила волосы за ухо, а затем опустила голову и стала следить за появляющимися на бумаге линиями.

— Я не такой хороший художник, как ты. — Данил добавил к рисунку фонари по обеим сторонам от скамеек. — К тому же, с этим мы можем не успеть. Но в перспективе точно нужно заняться подсветкой. И сделать её в общем стиле. Скоро день станет коротким, а именно в этом месте темно, как у негра в заднице.

— Как у негра в заднице! — засмеялся Мирон.

Я выразительно посмотрела на Данила. Тот усмехнулся. Подмигнул Мирону и попытался вернуть карандаш обратно мне за ухо, но я отстранилась.

— Согласна, — я забрала у Данила карандаш и свернула-таки ватман. Показала на стул, мельком бросив взгляд на руки Данила. Детского пластыря на указательном пальце не было. Там вообще не было пластыря — только едва начавшая затягиваться рана. Я не удивилась бы, если бы он даже не удосужился её обработать. Данил перехватил мой взгляд. В следующую секунду мы уже смотрели друг другу в глаза, карандаш выскользнул у меня из пальцев. Тёплое прикосновение по самым кончикам, словно невзначай…

Резкий удар по столу заставил меня очнуться. Игорь встал. Подошёл к столешнице и, забрав поднос с маффинами, вернулся.

— Я рассчитываю разделаться с оставшимся до ночи, — сказал он, ставя поднос на стол. — Иначе придётся остаться у тебя. Не такая плохая идея. А утром можно будет съездить ко мне.

— У Игоря своя сеть ресторанов, — решила я пояснить и добавила: — Успокойтесь оба. Хотите мериться тем, что у вас, судя по всему, чешется, делайте это в другом месте. Могу даже линейку дать.

Не глядя на них обоих, я расставила чашки. Улыбнулась Мирону и, выбрав самый красивый кекс, положила на яркое блюдце перед ним. Полила молочным сиропом. Только поставила бутылку на стол, Данил взял её и плеснул щедрую порцию на свой.

— Мой любимый, — добавил ещё. Глянул на тарелку Мирона и жестом предложил и ему.

Сын с готовностью закивал, и, не успела я сказать «нет», маффин буквально утонул в сиропе.

— У вас обоих ничего не слипнется?

— Не переживай, — Данил отхватил кусок ещё горячего маффина. Мирон закивал головой поддакивая ему. — Как слипнется, так и разлипнется. Да, парень?

— Да, — Мирон довольно облизал пальцы.

Я вздохнула. Игорь добавил в чай сахар, но к сиропу не притронулся. Мысленно я застонала и попросила небеса дать мне терпения. И дёрнуло же меня! Лучше бы я ещё два дня жила посреди коробок и хлама! Зато не пришлось бы наблюдать, как Мирон и Данил, словно дикари, уминают сладкое, и чувствовать себя так, будто меня прижали к стене, от которой мне никуда не деться.