Глава 7

Через несколько часов, часть которых была проведена в пробке, а другая в обсуждениях чужих желаний, поднимаюсь и обвожу своих клиенток весёлым взглядом:

– А теперь…

– Ох, не нравится мне, когда она так смотрит, – шепчет рыженькая женщина соседке. – Будто в будущее заглядывает!

– Верно, – подтверждаю её слова и щёлкаю пальцами. – Посмотрим, у кого из вас избранные желания сбудутся быстрее всего.

Лица женщин вытягиваются, глаза распахиваются шире и блестят.

– Как? – прокатывается по уютному залу с мягким полом и множеством разноцветных подушек.

Я хлопаю в ладоши:

– Снимаем носочки и закатываем брючки до колен! – Они недоумённо переглядываются, и я тороплю: – Давайте-давайте! Не стесняемся, это для вашего же блага. Кто в юбочках, можете снять колготки за ширмой. Побыстрее, девочки, это ваше оплаченное время!

Клиентки одна за другой неохотно подчиняются, и я цепким взглядом осматриваю ряды, указывая на некоторых:

– Вы поднимитесь. Вы, вы, вы… Почему у этих девушек желания исполнятся быстрее, чем у остальных, кто скажет?

Поднимаются руки, и я киваю, разрешая высказываться.

– Они красивые? Молодые? Улыбчивые?

– У всех них красивый педикюр и ноги без единого волоска, – недовольно ворчит самая старшая из моих клиенток.

– Пять! – радуюсь я и прищуриваюсь. – Всем домашнее задание – привести ваши ножки в порядок! Слышали высказывание, что хорошая обувь приведёт вас в хорошие места? А туфли надеваем на ноги, поэтому заботимся о них. Завтра приносим с собой фото, ножницы, фломастеры и большой красивый альбом. До встречи и…

– Сияй ярче солнца! – хором скандируют они.

Ещё некоторое время меня одолевают личными вопросами, а после в зале становится тихо и безлюдно. Я смотрю на Артёма, который спит в углу, обняв большую подушку-гуся, и улыбаюсь. Вокруг сына листки с рисунками индейцев, догоняющих человека с горшком на голове. Подхожу и с усмешкой собираю их.

– Всё? – сонно моргает сын и, заметив в моих руках рисунки, подскакивает. – У меня получилось нарисовать водолаза?

– Эм… – Я смотрю на человека с горшком на голове и киваю. – Да, не отличишь от настоящего! Только почему он на суше?

– Вылез из воды, – поясняет Тёма.

– Вот оно что, – тяну и задаю следующий вопрос: – А почему за ним гонятся индейцы?

– Думают, что это осьминог, и хотят съесть! – ошарашивает сын и смотрит осуждающе. – Разве не понятно?

– Конечно, понятно, – совершаю тактическое отступление и меняю тему: – Мороженого хочешь? А коктейль? Пирожное?

– Всё хочу. – Тёма мгновенно забывает о моём нехудожественном взгляде на его живопись.

Но стоит нам покинуть центр, как сотовый оживает.

– Что? – глуша мотор, спрашиваю помощницу.

– Разве вы согласились провести бесплатный экспресс-семинар в медицинском центре психологической разгрузки? – уточняет Любочка.

– Виновата, – смеюсь я. – Это часть необходимой благотворительности для будущего финансового успеха.

– Знаю я, – бурчит она. – Но когда соглашались, разве вы не уточнили сроки? У нас собственный семинар в разгаре, а они приглашают вас завтра в восемь утра.

– Завтра? – удивляюсь я. – Зачем такая спешка?

– Может, у городских врачей сейчас бум разводов, – ворчит она. – Мне откуда знать? Я пыталась объяснить, что вы не можете, но меня и слушать не стали! Ссылались на министерство здравоохранения и просили войти в положение. А в наше кто войдёт?

– Не нервничай, я разберусь, – успокаиваю её. Закрываю трубку ладонью и шепчу: – Иди домой и прими мужетерапию. Чтобы завтра как огурчик была! Вдруг мне понадобится заместитель ведущего.

Отключив вызов, смотрю на сына через зеркало заднего вида:

– Прости, пожалуйста, но мороженое придётся ненадолго отложить. Сначала нужно заехать в больницу.

– Ты заболела?

– Нет, – улыбаюсь. – Я здорова. Это по работе. А потом сразу в кафе!

– Хорошо, – важно кивает он и велит: – Жми на газ!

Смеюсь, ласково поглядывая на сына, который цепляет мои очки на нос и, глядя поверх них, перебирает рисунки, изображая из себя важного бизнесмена. Завожу мотор, и машина трогается с места, выезжая со стоянки. Я спешу в больницу, чтобы передвинуть сроки проведения семинара, но главврач не желает идти навстречу.

– Либо проводите завтра, либо мы отменяем семинар, никаких переносов! – сухо бросает он и, подхватив папку, выходит из кабинета.

Я спешу за ним, отмечая краем глаза, что Артём сидит за детским столиком и снова рисует.

– Своё решение озвучьте доктору Власову, – указывает на соседнюю дверь мужчина. – У меня срочное совещание.

Я растерянно смотрю вслед главврачу и раздражённо шепчу:

– Может, этот Власов посговорчивее?

Вздрагиваю, вспоминая бывшего, у которого такая же фамилия, но отмахиваюсь от желания наделить неизвестного доктора качествами Марка. Подхожу к сыну и смотрю, как на рисунках, помимо индейцев и водолаза, появляется ещё и привидение. Чтобы снова не ударить в грязь лицом, интересуюсь, не высказывая версий о няне, завёрнутой в покрывало:

– Это что?

– Разве не видишь? – удивляется Тёма. – Мороженое!

– А-а, – тяну я и вдруг ощущаю тошноту. – Блин, теперь при взгляде на мороженое буду вспоминать это…

Когда становится лучше, прошу Тёму ещё немного порисовать, а сама иду к кабинету, на который указал главврач. Заглянув внутрь, прирастаю к полу при виде Марка.

– Ты что здесь делаешь?

Бывший отрывается от компьютера и удивлённо приподнимает брови:

– Работаю. А ты?

– Представь себе, тоже, – хмыкаю и, оправившись от неожиданности, вхожу. – Но почему здесь? Ты же врач неотложки.

– Хочу заработать как можно больше денег, – отшучивается он и встаёт с места. Идёт ко мне. – А что привело тебя? Что-то ты неважно выглядишь…

Тут из приоткрытого окна тянет ветерок, я чувствую запах еды, и к горлу тут же подкатывает тошнота. Понимаю, что до туалета добежать не успеваю, и, раскрыв собственную сумочку, склоняюсь над ней.

– Вижу, твоя реакция на меня всё та же, – растерянно комментирует Марк.