Глава 2. Вдруг как в сказке скрипнула дверь…

Башня никуда не исчезла.

Не через пять минут, не через десять… Хотя время я отмеряла чисто интуитивно. В этом лесу, к сожалению, нет часов.

Дыхательная гимнастика — не помогла. Прыжки и приседания — тоже. Я пыталась заснуть, и ничего, что стоя, но и этот метод не работал.

А небо тем временем, стремительно темнело. Верхушки сосен-великанов угрожающе шумели и клонились к земле.

Ветер усиливался. Трепал мои волосы, норовил забраться под футболку. Ноги покрылись пупырышками… Пошевелила пальцами босых ног и вздохнула. Без обуви, далеко уйти не получится.

Внезапно грудь обожгло.

— Аучь! — воскликнула, оттопыривая ворот футболки.

Подаренный бабушкой ключ нагрелся. На коже остался красный след.

— Проклятье, — тихо выругалась и сдёрнула с себя цепочку.

Но ключ не повис безвольно, как должен был, а завис в воздухе.

Меня по-прежнему волновало в какую галлюцинацию я попала, но и ключ меня тоже волновал.

Он, словно живой, повёл меня к башне. Башне, которую я усиленно не замечала. Это довольно сложное сооружение, с несколькими каменными пристройками, квадратными зубьями, без окон, с единственной дверью, навевало ужас.

Но ключ хотел, чтобы я подошла и, вероятно, вставила его в замочную скважину. Чтож, раз я окончательно спятила, рискнём.

Всё равно идти мне некуда. А ветер всё усиливается и становится темнее. Вдалеке раздался пронзительный вой…

Я поторопилась.

Если здесь водятся волки, то я выбираю башню.

Стоило мне вставить ключ, как он остыл, и дал возможность его повернуть. Рад. Два. Три…

Дверь медленно отрылась, скрипя старыми петлями.

— Есть кто-нибудь? — крикнула в полную темноту.

Пахло пылью и сыростью. Наверное, здесь давно никто не живёт… Не ходите, дети, в Африку гулять…

Вдруг вспомнился детский стишок про Бармалея.

Мне очень не хотелось переступать порог, но позади меня густой лес и волки, а впереди — неизвестность. Уж лучше неизвестность.

И я шагнула…

Дверь за спиной сама захлопнулась.

Башня загудела и пошатнулась, будто. На стене вспыхнул факел.

Я зажмурилась. А когда открыла глаза, факелы горели до самого верха башни, всё хорошо освещая.

Башня продолжала гудеть, словно просыпается от долгого сна. Лениво потягивается и зевает. Даже показалось, что лестница и камни перестраиваются.

Сердце замерло. Хочу обратно. Домой.

Развернулась, дернула ручку… Но ничего не произошло. Дверь не открылась. Стала искать ключ, но и он испарился, словно.

— Эй! — постучала кулаком в дверь и прислушалась. — Выпустите меня!

Наверху раздался страшный, оглушающий грохот, заставившись опуститься на корточки и, на всякий случай, прикрыть голову руками.

Сердце стучало так, будто само желает выбраться и убежать. В горле пересохло, даже сглатывать нечего… Осторожно убрала руки и вытянула шею, пытаясь заглянуть и разглядеть, что же там грохотало.

Страшный рёв, пробирающий до дрожи, полоснул слух. Вскочила и снова забарабанила в дверь.

— Помогите! Помогите! — закричала истошно, всё оглядываясь на каменную винтовую лестницу.

Не сразу даже заметила и другие двери. Кинулась к одной — заперто. Круглая ручка нагрелась и обожгла руку. Зашипела и потрясла ладонь.

Хотелось наконец проснуться…

Вдруг стало невероятно тихо. И в этой тишине послышались тяжёлые шаги… Вжалась в холодную стену, покрытую влагой и замерла, распахнув глаза.

Сначала показались ноги. Ноги в высоких кожаных сапогах. Коричневые штаны, край то ли туники, то ли кафтана болотного цвета… Мощная грудная клетка, широкие плечи. Прядки пепельных волос…

Я и так не знала, как дышать, а когда столкнулась с пронзительными синими глазами, вообще перестала.

— Хранительница… — прорычал незнакомец низким раскатистым голосом. От него ощутимо веяло угрозой.

— Выпусти меня, — незнакомец сделал ещё шаг, а я вжалась в стену на ещё один миллиметр. — И тогда, быть может, я пощажу твою жалкую жизнь.

Я была с ним согласна на все сто. Жизнь у меня, действительно, жалкая. Но есть одна проблемка…

— Я не могу… — прошелестела испуганно. Глаза незнакомца угрожающе вспыхнули и через секунду, он уже стоял напротив меня, а его ледяная рука лежала на моей шее. Но лежала не просто, а сдавливала её.

— Выпусти… — процедил мне в лицо, вынуждая прикрыть глаза.

— Лучше бы зубы почистил… — пробормотала я, но скорее, от страха. — Я не могу… — прохрипела. — Дверь… дверь, она заперта.

Незнакомец выпустил меня и отошёл. Я взялась за шею, пытаясь отдышаться.

— Прикажи Башне, чтобы выпустила, — серьёзно произнёс синеглазый. Я когда-нибудь проснусь или нет?

— Простите что? Я не понимаю…

Незнакомец раздражённо потёр переносицу и рвано выдохнул. Мне даже показалось, что его выточенное, словно из гранита, лицо приобрело звериные черты.

— Ты — Хранительница! — прогремел он, будто обвиняет меня в чём-то. — Башня подчиняется только тебе. Вот и прикажи ей, чтобы выпустила. Иначе… я съем тебя.

Странная угроза, признаться. Я даже растерялась. Но мозг работал на опережение.

— Подождите,… по вашим словам, Башня слушается только меня. Но если вы меня… съедите, то кто же ей прикажет вас выпустить?

Мои слова незнакомцу не понравились…