Глава 6. ПАМАГИТЕ! Или очень вкусные ягоды с последствиями… (ошибка в слове намеренная)

Лагерь остроухих, как выяснилось, располагался совсем рядом. Я не дошла каких-то метров пятьсот. Просто он прятался за широкой изгородью красивых кустов. Вероятно, нэко даже не следили за мной, просто это я забрела на их территорию. Удачно, ничего не скажешь…

Пока мы обходили кусты, я думала, что от меня хотят и чего можно ожидать от остроухих. А главное, что меня беспокоит больше всего, как вернуться обратно в Башню, раздобыв при этом еды для моего дракона.

Он там один несчастный остался. Взаперти. Не кормленный, не глаженный… Я даже не успела толком привязаться к этому сиятельному и такому важному полукровке, а сердце уже тоскливо сжимается. Жаль, заразу. Как бабушка могла его бросить? Запереть живое существо в Башне и удрать в другой мир…

Надеюсь, бабушке там икается.

Дома остроухих располагались на раскидистых деревьях, которые сильно отличались от знакомых мне сосен, осин и берез. Ветки этих деревьев, словно специально растут не в вверх, а в стороны. И они достаточно толстые, и видимо прочные, раз выдерживают довольно большие «шалаши».

Меня посадили на поляне у костра, где на вертеле жарилось сочное мясо. Вот, изверги! Издеваются, будто.

В животе заурчало и свело так, что невольно зажмурилась. Ещё бы и руками за него схватилась, но руки связаны.

Остроухие занимались своими делами, пока я корчилась от боли: одни строгали стрелы, другие раскладывали на решётке грибы, кто-то шил одежду толстыми костяными иглами, несли к костру хворост, вялили рыбу…

И все мужики. Ни одной женщины я так взглядом не отыскала. Может, нэко существа исключительно бесполые? Или женщины ушли по магазинам? Тогда, остроухие очень и очень хозяйственные. И терпеливые…

Верёвка внезапно упала на землю, а рукам стало свободно. Рядом со мной опустился Длинный, держа широкий лист, в виде чаши, наполненный синими ягодами.

— Ешшшшшь… — прошипел он, пихая мне ягоды.

— Эм… — не уверенно протянула я. — Спасибо, — взяла пару ягод и понюхала. Вдруг они отравлены?

Длинный не сводил с меня пристального, ожидающего и немного лихорадочного взгляда. Даже не по себе стало.

— Ешшшшшь… — настойчиво повторил он. — Вкусно. Ам-ам… — показал, как надо есть и даже положил себе в рот одну ягоду.

Настороженно проследила за тем, как он жуёт и проглатывает. Вроде не откинулся… Но может, у него иммунитет…

— Ешшь, — рыкнул Длинный.

— Ладно-ладно! — сдалась я и вязала пару ягод. Прожевала, зажмурившись, и сглотнула. — Ум-м! — протянула восторженно и взяла ещё горсть ягод. А это вкусно!

Длинный наблюдал за мной с каким-то непонятным вожделением и умилением. Потом погладил меня по волосам, понюхал их… И принёс мне деревянный кубок, наполненный неизвестного происхождения жидкостью.

— Пить… — произнёс Длинный и сделал глоток этого напитка.

Так ладно, это мы уже проходили. Лучше сразу выпить, пока мне угрожать не начали.

Напиток по вкусу напоминал бражку. Немного отпила, чтобы успокоить Длинного, вернула ему кубок и обомлела. Остроухие взяли нас в кольцо и смотрели, словно загипнотизированные, чего-то ожидая.

Длинный встал с колен, выпрямившись во весь свой рост, поднял кубок и, выкрикнув что-то вроде: «Насхэ!», выпил всю бражку.

Остроухие, в унисон повторили «Насхэ», несколько раз, и впились в меня голодным взглядом. Поежилась и посмотрела на Длинного. Мне кажется, или не стоило пить бражку с незнакомцем в лесу? Длинный протянул мне руку и требовательно произнёс.

— Пошшшшли…

— Э-э… куда? — настороженно спросила, поднимаясь.

Длинный ничего не ответил, взял меня за руку и повёл. Остроухие расступились, пропуская нас, и каждый смотрел на меня… как я смотрела на мясо, что жарилось на вертеле. Надеюсь, это была не человечина…

Длинный привёл меня к одному из домиков на дереве и подтолкнул к самодельной лестнице, что тянулась вдоль ствола.

— Лезь, — приказал он, подгоняя меня взглядом.

Тяжело выдохнула, ощущая, как начинают пылать кончики ушей и трястись поджилки. Ох, не к добру это…

Делать нечего, пришлось лезть. Убежать сейчас у меня вряд ли получится. Эти нэко наверняка быстро бегают и ориентируются в лесу лучше меня…

Забралась и оказалась на небольшом балкончике перед входом, который закрывали лиственные лианы. Неловко потопталась и глянула вниз.

Длинный подпрыгнул, зацепился за край балкончика и перелез через борт. Ловко, однако… Наградил меня странным взглядом и подтолкнул внутрь, как бы приглашая к себе в гости.

Чтож, я очень польщена, но… О, Господи!

Чуть не выругалась и прижала ладони ко рту. Весь пол домика застилали шкуры. Ни полок тебе, ни телевизора, ни захудалой кровати. А только шкуры животных. Ну и мерзость.

Меня передёрнуло. Развернулась, желая скорее отсюда сбежать, не забыв поблагодарить за гостеприимность, но врезалась в Длинного. Он удержал меня за плечи и, глядя в глаза, проникновенно шепнул:

— Раздевайся.

— Что?! — я просто… не просто опешила, я… в ужасе от такой наглости! — С какой стати? — обхватила себя руками и попятилась.

— Ты, — Длинный тыкнул в меня пальцем. — Моя, — показал на себя и довольно оскалился. — Ты… принесёшшшшшь нам потомство. Много, много потомства…

Думала, глаза вывалятся и укатятся к четям. Даже дыхание перехватило.

— А грибы вам на зиму не замариновать?! — даже глаз дёрнулся. — Я не стану вам ничего приносить. Сами справитесь, не маленькие…

Длинноухий, нахмурился, видимо, ничего не разобрав из моих слов.

— Ты… ела и пила. Ты — моя. Такой обряд…

Внутри всё похолодело. Ягоды встали поперёк горла.

— Какой ещё обряд? — вкрадчиво прошептала. — Не знаю ни о каком обряде! Ты меня просто угостил, я съела. Если хочешь, чтобы девушка стала твоей… её спрашивать нужно.

Длинный задумался и нервно передёрнул плечами.

— Раздевайся.

— Та-ак… — испуганно протянула я и попятилась, но запнулась о шкуры и упала.

Длинный, видимо, это принял за призыв к действию и лихо скинул с себя меховую жилетку и стянул тунику через голову.

Господи, какой же ты тощий!.. так засмотрелась на это анатомическое пособие, даже забыла, что собственно меня собираются сделать матерью.

Длинный взялся за ремень штанов, и я сразу всё вспомнила. Закричала во всё горло и в одно мгновение оказалась на ногах.

— Так! Спокойно! — крикнула, выставив руки. — Перед первой брачной ночью меня надо помыть, накормить и… — судорожно огляделась, чтоб ещё придумать, чтобы оттянуть свою участь? — И я должна рассказать всему племени сказку, иначе ребёнка зачать не получится. Таковы наши обычаи! — соврала, даже глазом, не моргнув. Ну, бабушка… Я тебя ещё часто вспоминать буду, не давая покоя.

Длинный снова задумался, но главное, перестал снимать с себя штаны. Вот угораздило меня ягодок поесть… Кто же знал, что это приводит к замужеству?

— Пошшшли, — протянул он и подобрал свою тунику.

— Фу-у… — выдохнула облегчённо, чуть не расхныкавшись. Возвела глаза в потолок и поблагодарила господи. Хотя, господи, тут похоже не причём. Просто остроухому племени очень нужно потомство. И если мне не изменяет логика, желательно девочки. Иначе, зачем их вождю человечка, если были бы свои женщины?

Меня привели к бочке с водой.

— Мойся, — строго велел Длинный. Растёрла лицо и вздохнула.

— Отвернись, пожалуйста, — процедила я, и не думая, здесь мыться.

Длинный красноречиво скривился, но всё же повернулся. Поплескала руками для вида, слегка умыла лицо, а потом вспомнила о ногах, и не стала упускать возможность. Кое-как закинула в бочку сначала одну ногу, затем вторую, при этом пытаясь сразу обуться, чтобы не нацеплять новый мусор.

— Готово, — бодро произнесла я. — Теперь кормить. А мясо чьё?

Длинный недовольно прищурился и повёл меня обратно к костру, наверное, уже жалея, что выбрал себе такую прожорливую жену.

А он как хотел? Ягод дал и сразу на шкуры? Нет, милый мой, так дела не делаются. Особенно такие интимные…