Глава 19

Вошла в нашу спальню. Естественно, здесь никого не было. Юра загулял с любимой. Надо же… до сих пор трется с ней. Повела шеей, не понимая, почему так злюсь. Пора бы успокоиться.

Случайно боковым зрением заметила пятно на покрывале. На кровати лежала рубашка Юрия. Значит, заходил.

И что же случилось?

Измарался?

Быстро прошла к шкафу и схватила свой рюкзак. Больше ни в чем не нуждалась. Ни в вещах, ни в мужчине. К тому же эти кукольные шмотки не мои. Мне комфортно быть в том, что я люблю и сама выбираю. Может, слишком просто, но зато душа была на месте.

Забросила рюкзачок на плечо и тут услышала:

— Ты где была?

Медленно обернулась.

Орлов. Злой как черт.

Навлюблялся и прибежал отдавать приказы? Облезет!

— Где была, там уже нет.

— Ты была с Сергеем, и сейчас к нему собралась? — грозно выдал он, начиная хищно идти на меня.

Взбесилась моментально. Это же надо хамло еще какое. Еще претензий у нас полный вагон. Сжала свой несчастный рюкзак и пошла навстречу. Шикарно оскалилась и заявила:

— Я домой! А если встанешь на моем пути, то уже завтра побежишь к стоматологу, а заодно и к хирургу, потому что ты давно напрашивается на конкретное объяснение.

— Я тебя не отпускал! — не говорил, а ревел, как медведь.

— А я тебя и не спрашивала! — зарычала ему в тон. Что за манера?

— У нас договор!

— Я его выполнила! Блестяще отыграла роль твоей глупенькой невесты и вызвала ревность у твоей Оленьки. Так что все, принимай горяченькой свою куклу и отойди в сторону!

— Что за бред? — в его глазах было столько возмущения, что захотелось треснуть. Так отлично играет или я чего-то не понимаю?!

— Я видела, как вы целовались! Видела! Прямо вот на твердую пятерочку!

— Что происходит? — этот вопрос моментально отрезвил. Повернула голову и увидела отца Юрия. Он стоял с бледным лицом, искренне не понимая, что происходит.

— Я… — не знала что сказать. Чувствовала себя дерьмом. Оказывается, старик-то и не знал, и боль в его глазах говорила об этом.

— Отец… — начал Юрий.

Седой мужчина поднял голову и выдал:

— У тебя связь с моей женой? Когда? Когда это началось?

— Нет! — с рычанием выдал непутевый мой женишок, со злостью всматриваясь в мое лицо, в отличие от старшего Орлова, с мольбой ожидающего ответа.

Раздражало. Вроде как я вышла крайняя.

Так не пойдет.

Выдала рык и с отчаянием выпалила:

— Вы мне очень понравились, честно, и я искренне верю, что не отбивали у сына женщину, просто… вам нужно разобраться. Вот просто сесть и нормально поговорить. Поверьте, это необходимо. От всего сердца желаю вам всего хорошего и простите… — сказала и быстро рванула на выход, считая себя лишней в будущей беседе.

— Настя, не вздумай уйти! — услышала рычание Юрия, но это лишь заставило шуровать быстрее.

Будь что будет.

Ему некогда и мне не до него.

Да, вероятно я виновата, но одно точно — этот рассадник лжи накроет свет правды. Пусть. Давно пора. Заврались уже порядком.

Быстро спустилась по лестнице, выбегая на улицу и двигаясь через пост охраны. Выглядела я неважно, поэтому охрана меня молча пропустила. Без слов.

В приложении набрала нужный адрес, желая вызвать такси, но пришлось отказаться. Сумму нарисовало такую, что мой кошелек не потянет. Словно в другой стране жили.

Посмотрела по приложению ближайшую остановку.

Проклятье.

Далеко, но ничего не сделаешь.

Поплелась по дорожке, надеясь, что богачи хищных животных не выпускают ночью на охоту.

Яркий свет фар осветил, заставляя остановиться. Развернулась, тут же отступая, потому что машина притормозила непозволительно близко. Дверь водителя открылась, и я увидела Сергея.

— Сама сядешь или помочь?

— Я не просила…

— Уверен, ты этого слова не знаешь, — с усмешкой заявил он.

— Сергей…

— Будешь ругаться по дороге. Отвезу домой и простимся. По дороге постараюсь держать рот закрытым, чтобы не услышать о себе еще больше «интересного». Про руки не говорю, они мне еще нужны.

— Да я вроде все по делу…

— Поверь, я понял. Садись.

— Да с чего такая щедрость?

— Хочу извиниться.

— Не поможет.

— Я в курсе, — буркнул он и сел на место.

Закусила губу и вздохнула. Что же… это лучше чем идти пешком до остановки. Да и там непонятно что. Открыла дверцу и села, тут же пристегиваясь ремнем.

«Что же… домой. Только где это место?»

* * *

— Красотка, вставай! — веселый мужской голос заставил очнуться, направляя на воспоминания о том, с кем я и почему.

Открыла глаза и тут же закрыла. На мгновение. За секунду проснулась, осознавая, что я непонятно где.

Обернулась, встречаясь с наглым взглядом Сергея, и поинтересовалась:

— Куда меня привез?

— В квартиру… друга, — нехотя ответил он, отворачивая лицо.

— Лжец, — бросила, не сомневаясь, что в этой элитной двенадцатиэтажке находится его квартира. Вот на что надеется?

— Ладно, мою. Но она свободная. Я здесь редко когда бываю.

— Я…

— Тебе некуда идти, — напомнил он и скривился. Не знала бы, что он такой ушлепок, решила, что ему неприятен этот факт. Вроде как переживает.

«Некуда идти…» — самое поганое, что можно услышать в свой адрес.

— Я поеду домой. К себе. Нужно проверить маму, — пробубнила, надеясь, что все же мать не откажет. Хотя… подсознательно переживала. Что меня там ждет?

— Нет, на ночь туда не повезу. Даже не проси, — уперся парень, начиная дергать челюстью. Четко видела — плевать ему, если я так не считала.

— Ты издеваешься?

Сергей повернулся ко мне, моментально обжигая взглядом, и резко отчеканил:

— Насть, я уже понял, что тебе не нравлюсь и ты не заинтересована во мне, но и ты поверь, я еще не опустился до того состояния, чтобы навязываться… когда на меня забивают. Просто… ты мне нравишься, как девчонка, как человек. С тобой… легко.

— Пошутил что ли? — ошарашенно уточнила, даже не представляя, что это такое «легко со мной».

— Как ни странно, но нет. Если бы у меня был хоть шанс…

— Его нет.

— Тебе нравится мой брат?

— Никто мне не нравится… — рявкнула и открыла дверь. — Пойдем, покажешь, что и как у тебя. На дворе темная ночь, не буду звонить подругам. Спасибо… за предложение.

Парень вышел и, поставив машину на сигнализацию, выдал:

— Рад помочь.

Поднимались мы долго на лифте. На предпоследнем этаже квартира находилась. Одиннадцатом, как оказалось.

— Почему не седьмой или пятый? — вдруг спросила, сама от себя не ожидая. С чего с ним любезничаю? Странно…

— Чтобы пьяный на балкон не полз.

— А что… можешь?

— Ну, кто его знает…

Лифт остановился. Мы вышли, направляясь прямо по коридору, двигаясь к последней двери. Парень быстро справился с замком и довольно заявил:

— Прошу.

Вошла внутрь, глазами окидывая богатую обстановку просторного коридора. Все в темных тонах, но довольно интересно.

Сняла куртку и, заметив, как он быстро снимает обувь, напомнила:

— Ты не останешься.

— Если только ты попросишь.

— Ага…уже, — усмехнулась, дергая головой от возмущения. — Размечтался.

Сразу поняла, где ванная комната и поплелась прямым ходом, чтобы сполоснуть руки. После дороги ощущала себя помятой и замученной.

Когда вернулась, увидела Сергея на балконе с банкой пива. Вторую он поставил на подоконник. Усмехнулась и подошла к нему.

— Не боишься?

— Ты ведь рядом…

— Не надейся что останешься.

— Есть такси и друзья, не проблема.

— Ты уходишь…

— Откажешь в банке пива?

— А если да?

— Расстроюсь, — серьезно заявил он, тут же скривившись, — но справлюсь. Хотя… поганый сегодня день, не считаешь?

Еще как считала! Даже приличных слов не было, чтобы описать.

Усмехнулась и взяла бутылку.

— Тогда составлю компанию.

Полилась мелодия. Сергей обернулся, вспоминая, что айфон забыл в коридоре, и лениво произнес:

— Твой Юрий…

Молчала. Я свой телефон сразу выключила. Орлов звонил не прекращая. Но я считала, что мы поговорили.

Облокотилась на балконный подоконник и задумчиво протянула:

— У меня нет ни сил, ни настроения терпеть еще кого-то.

— Значит, я все же в списке, кого сегодня терпишь?

Честно, я удивлялась Сергею. Одновременно быть наглым и сексуальным — это его природный талант. Больше никого не знала, чтобы вот так слаженно и гладко эти качества слились воедино.

Усмехнулась и открыла банку, делая глоток, тут же скривившись.

— Гадость…

Парень потянулся к моей банке, желая отобрать, но не получилось. Убрала за спину, откидывая его ручонку.

Вот вечно что-нибудь кто-нибудь у меня оттяпать хочет.

— Да уж… в голодный год бы с тобой не хотел остаться.

— И я бы… ты твердый и жилистый, — сказала, с прищуром рассматривая его мускулистое тело. — Фиг прожуешь.

Сергей засмеялся. Громко, с надрывом, отчего сам видимо удивился. Повертел головой в стороны и выдал:

— Там светлое есть. Оно мягче, это точно.

— Холодильник забит пивом?

— Нет, там еще две бутылки минеральной воды. Тебе на завтра, когда проснешься. Поверь, когда опустошим все, что в холодильнике есть, ты поблагодаришь меня за них.

Засмеялась и молча протянула ему открытую банку, двигая в кухню, слыша шаги за спиной. Парень шел за мной.

* * *

— А еще… у меня были скобы. И когда я открывал рот, все красивые девчонки смеялись надо мной, убегая к брату. Он вечно щеголял в серых брючках, белом свиторке, начищенных до блеска туфлей. Весь такой чистенький и умный. Принц, как они его называли.

— Так и думала! — прыснула от смеха, представляя Юру в детстве именно таким. Да что там. Поди, у него ни одной темной вещи не было. Пижон.

— Ну… не всегда. Потом у него был период, когда он ударился в спорт. Прямо вот конкретно. Были успехи, и не плохие, но Юрке было плевать.

— С чего такая тяга?

— У меня скобы убрали, — нахально заявил он, выпячивая грудь. Кстати, мы с ним сидели на полу в кухне. Стола не оказалось, поэтому дружно расположились именно у стенки. Пили и разговаривали. Кстати, на удивление Сергей оказался веселым и довольно приятным собеседником. Может, когда хочет.

— Да не может быть, — аж захлебнулась пивом.

— Да, действительно, обманываю. Просто… решил для формы, — как-то брезгливо бросил Сергей.

— А ты по другой причине?

— Для меня спорт — это важно. Знаешь, я на соревнованиях, тренировках что только не ломал, и все равно не могу без бокса.

Ткнула пальцем в пустую банку в его руках и весело поинтересовалась:

— Тогда это что?

— А что, по-твоему, спортсмены не люди?

— Завтра будешь умирать на тренировках. Но… так тебе и надо! — заявила, допивая последний глоток и запихивая смятую банку в пакетик для мусора. Шикарно ему улыбнулась и протянула сумочку. — Выкинешь по дороге, когда будешь уходить. Кстати, уже можешь.

Сергей скривился и посмотрел на экран своего айфона.

— Может, я могу остаться? — весело спросил он, подмигивая мне.

— А нос тебе ломали?

— Нет…

— Тогда могу исправить эту несправедливость. Не бывает спортсменов по боксу без сломанных носов.

— Черт, и почему я тебе не нравлюсь? Я бы… возможно мог исправиться, быть лучше… — задумчиво протянул парень, затылком упираясь в стену, закрывая глаза.

— Нет, если только для той, которая тебя так зацепит, что у тебя дым из ушей будет идти от ее вида, но ей на тебя будет плевать. Вот! Это будет справедливо! Чтобы ты помучился за все, что натворил. Именно такую я тебе желаю.

— Какая ты добрая… — усмехнулся Сергей и вдруг выдал: — Не звонит уже десять минут. Думаю, скоро будет здесь…

— Здесь? Ты о чем?

— О своем брате. Юрка не дурак, за это время должен был объехать все квартиры и направиться сюда. Он знает все.

Сглотнула и с недовольством спросила:

— И ты именно сейчас мне об этом говоришь?

— Ну, я столько дерьма ему сделал, теперь должен исправить ошибки. Да и тебе…

— Что мне?

— Ту сцену, что ты видела…

Раздался звонок. Да такой, что вот он был бесконечным и раздражающим.

Даже не сомневалась, за дверью стоял Орлов Юрий собственной персоной.

— Я открою, — произнес Сергей, довольно скалясь, — воде как мой дом.

Исчез, а я осталась одна. Провела пальцами по паркету, понимая, что все же придется встать. Юра не уйдет, тут к бабке не ходи, понятно.

Услышала голоса. Мужчины разговаривали на повышенных тонах, а в следующую секунду, судя по грохоту, и не только…

Вскочила и полетела в коридор, где увидела картину: Сергей сползал со стены, рукой проверяя лицо, на котором красовалось красное пятно. Получил от братца. Рядом стоял Юрий. Злой, взъерошенный и неуправляемый, готовый в любой момент наброситься вновь.

Сергей повел головой и произнес:

— Охренел что ли?

— Настя моя девушка. Моя невеста. Она МОЯ! Что ты не понял из сказанного? Что?!

— Я понял… — выдал Сергей и, скривившись, внезапно полетел на Юрия, ударяя того в живот, а потом заезжая кулаком в рот.

«Детский сад «Аленушка», честное слово», — решила, удивляясь им. Сопливые пацаны. И как связалась?

Отвлеклась и когда посмотрела, увидела, что они вновь пошли друг на друга. Не выдержала и громко закричала:

— Успокоитесь! Сейчас же!

Юра моментально среагировал, тут же виновато улыбаясь, демонстрируя разбитые губы. Братья умели бить. Пять минут и «красавцы». Только хотела провести беседу, как Сергей напал на брата и скрутил.

«Ты посмотри, какой буйный…» — подумала и дернулась к нему, действуя очень быстро — ударяя по коленной чашечке Сергея, отчего тот взвыл приседая.

— Я сказала, успокоились! Что непонятного?!

— Ты мне ногу сломала, дикарка, — рявкнул Сергей, начиная осматривать ушибленное место, но я даже не беспокоилась. Я точно знала, когда нужно беспокоиться. Не сейчас. Я так… чуть-чуть, чтобы успокоить, но мужчины слишком любят паниковать.

— А зачем тебе ноги, когда мозгов нет? — довольно поинтересовался Юрий, сверкая от счастья. Только так и не поняла, чего так радуется.

— Да ты… — прошипел Сергей.

— Два дурака… — не удержалась я.

— Мало того что ноги ломает, так еще и обзывает… — с возмущением пробубнил Сергей и поковылял в комнату.

Мы остались одни с Юрием. Он смотрел на меня задумчиво, а потом предложил:

— Поехали домой…

— Я сама знаю, куда мне ехать

— Забыла о нашем соглашении? — с каким-то отчаянием выдал он, словно это последнее, за что цеплялся.

— Запихни его себе…

— Насть, а давай без всего этого, просто поговорим?

— А я не хочу…

— Я не спал и не целовал Ольгу. Вообще ничего! Она налетела на меня ни с того, ни с сего. Я в последний раз видел ее, когда отец представлял ее как свою невесту. Если виделись на мероприятиях, игнорировал. Она НИКТО для меня.

— Зачем… ты мне это говоришь?

— Я тебя не обманывал. Не хочу чтобы ты считала, что я использовал тебя, желая вызвать ее ревновать. Я позвал тебя не для нее, для себя.

Отвернулась, не зная, что сказать. Я не так поняла? Она так яростно кричала про любовь. И Сергей трепался…

Сергей.

Быстро прошла в спальню и увидела, что он спит.

Да ну? Так быстро?

Ничего… сейчас проснется. Подошла и начала тормошить, но он действительно спал.

Как мог?

Ничего страшного. Пошла в кухню и набрала кружку воды. Постояла, подумала и поняла, что уж как-то слишком… мало. Набрала кастрюлю и отправилась в зал.

Юрий стоял у двери и ничего не говорил, с интересом наблюдал и ждал, чего не скрывал. Приблизилась к дивану и плюхнула водой на красавца, сдерживаясь от того, чтобы кастрюлей заехать.

Раздался рев. Парень с криком поднялся, начиная осматриваться, пока не увидел меня с кастрюлей.

— Настя, ты решила убить меня сегодня?

— Возможно, зависит от ответа. Так в чем ты хотел покаяться, пока подпирал стену в кухне?

— М-м-м…

— Не корова, мычать не нужно. Ну!

Тут он посмотрел на брата, а потом на меня.

— Ладно. Это я попросил Ольгу, зная, как она относится к Юре. Мы как-то разговаривали, и она поделилась, что сожалеет о своем поступке. Ты… — он обратился к брату, — перестал ездить в родной дом, и я решил, что ты остыл. И когда увидел с Настей, понял, что она твоя защита, ведь у тебя совершенно другие предпочтения в женщинах, — сказал и опустил голову, словно ему неприятно было об этом говорить. — Но когда ты повез Настю к отцу, я решил, что у тебя остались чувства к Ольге, что ради нее так рискнул кардинально. В общем, это я подстегнул ее к решительным действиям и помог в этом.

— Мозгов как не было, так и нет, — буркнул Юра, от злости сжимая кулаки.

Приблизилась к Сергею и проговорила:

— Знаешь… я ведь и вправду подумала, что ты… нормальный. Чуть придурковатый, но мы все со своими тараканами. Поверила, что в тебе есть что-то, а ты… прогнивший эгоист.

— Я хотел добиться тебя.

— Ты решил, что после этого поднимешься в моих глазах?

— Ты мне нравишься…

— Но ты мне нет. Подлецы — не мой идеал мужчины. И максимально что я могла тебе предложить… это быть другом. У меня их почти нет, потому что сама не подарок, но я умею ценить людей, которые дорожат мной и уважают. Ты… кроме себя никого не видишь, а значит… не достоин любви и дружбы.

Схватила свой рюкзак и быстро пошла на выход.

— Настя!

Не стала оборачиваться. Он этого не заслужил.

— Прости, — в голосе парня была грусть.

Скривилась и вышла, быстро двигаясь к лифту, нажимая кнопку.

Голова раскалывалась, в висках отдавало ударами молотка. Створки открылись, и я вошла в кабину. Хотела нажать, но не стала.

Орлов подошел через минуту. Он вошел в кабину и, закрыв ее, ухватил мою руку и медленно привлек к себе.

Было непривычно, странно, но как-то… хорошо.

Глава 20

В машине сидела довольно тихо. Старалась, пусть и дышала как паровоз. Было погано. После того что случилось в лифте я вообще ничего не понимала.

С чего? Зачем?

Так напилась? Вроде нет.

Ну, выяснили все, покричали, но с чего вот эта вся нежность?

Мне она не нужна. Совсем. Мне вот так нормально, без всего этого. К тому же… о ком думаю? Орлов — богатый мужик, за деньги нанимающий себе невест. Нормальные мужики так не делают! У этого тараканы конкретно курили травку.

Закрыла глаза, пытаясь не думать. Нельзя. Так лучше.

Доехали быстро.

Мужчина вошел первым в квартиру и придержал дверь. Я следом. Мне было странно возвращаться. Словно не была здесь много лет и соскучилась.

Надо же…

Сняла обувь и остановилась в коридоре.

Прошла вперед и тут остановилась. Не выдержала и обернулась. В груди все сжималось от возмущения, которое назревало и сейчас взорвалось.

— И что… тебе дальше нужна невеста? Теперь для кого?

— Для меня… — услышала сухой ответ.

— Ты… — злилась, сейчас меня так и подмывало спросить его, — почему со мной связался?

— А что не так с тобой?

— Со мной? Да все не так со мной. Ты привык к другим. К длинноногим…

— Твои ноги меня очень даже устраивают.

Как-то жарко стало и тут же возмутило.

— Я про тех, с кем ты обычно спишь: утонченных нежных особ, которые тяжелее сумочки не держали. А я…

— А ты? — уточнил, поднимая бровь.

— А я двигатели таскаю! Да! Вот совсем не идеал богатого мужика!

— Меня устраивает… — как-то хрипло сказал он и сглотнул.

Резко рванула к нему и выпалила:

— Да что тебя устраивает-то? Что?

— Ты устраиваешь.

— А ты меня нет! И я не хочу быть твоей невестой! Ничего не хочу! Отпусти меня!

Даже не поняла, как его руки оказались на моей талии, бедрах. Орлов держал, удерживал и смотрел только в мои глаза, словно гипнотизировал.

— Я не могу…

— Почему? Что-то скрываешь? Может, у тебя другие ориентации и я должна их прикрывать?

— У меня все нормально с ориентацией, и тебе… это хорошо известно.

Вдруг очнулась. Внезапно. Его слова вернули меня в сознание.

Сорвалась.

Черт.

И еще… была возбуждена.

Парень смотрел на меня, сжимая руками, в то время как у меня перед глазами стояли воспоминания о том, что происходило там… в комнате.

Закрыла глаза и хотела уйти пока не поздно, но мужчина не дал.

— Сказать, кого я вижу?

— Нет, — рыкнула, отталкивая его руку.

— Девчонку, от которой у меня срывает крышу. Девчонку, которая отталкивает, потому что сама боится мужчин.

— Я… ничего не боюсь.

— Ты и сейчас бежишь, — выдал он, дергая на себя, давая ощутить его возбуждение.

Черт! Мамочка! Как я… его хотела.

— Это только алкоголь, стресс и так далее. Завтра…

— Я помню, Насть. У меня отличная память.

— И ты мне не нравишься! Совсем. Наглец. И я не в твоем вкусе.

Он просто смотрел, пожирал взглядом, а потом кивнул и бросил мне:

— В моем…

Хотела еще напомнить о чем-то, но мужчина не дал такой возможности, накинувшись на мои губы, жадно лаская, безумствуя, соблазняя.

Что-то щелкнуло в голове, и я моментально зажглась, отвечая на поцелуй, не желая ничего пропустить, быть в самом пекле этого жаркого танца. На меньшее была не согласна.

У меня перед глазами все плыло. Я толком ничего не видела, лишь чувствовала, утопая в сладостном омуте удовольствия.

Когда меня вбило в стену, я уже сама срывала с него футболку. Юрий поднял меня на руки, прижимая к твердой поверхности, заставляя обхватить ногами талию. Довольно улыбнулась и накрыла его губы, увлекая в безумный ураган страсти.

Мир перестал существовать, остались только мы…

* * *

Встала рано. Выспалась. Не знала, куда себя деть. Нужно было работать. Хорошо бы на СТО, но я ведь должна еще играть роль невесты. Решила завтрак приготовить.

Странное желание, но вот такое.

Задумала блины, тесто по рецепту дедушки. Завела, осталось дело за малым, испечь, но все летело из рук.

Это вновь случилось… Все мысли то и дело возвращались к ночному безумству. И что откровенно озадачивало, я не жалела. Мне было с ним хорошо. Так хорошо, что это рвало сердце. Вскрикнула, когда случайно обожгла кожу локтя о раскаленную сковородку, отлетая на живую стену. Обернулась и увидела Орлова. Стоял в белоснежной футболке и синих джинсах. Сногсшибательно выглядел, пусть вид у него был чересчур взволнованный и сосредоточенный. Мужчина тут же дернул меня за плечо, усаживая на стул, осторожно хватаясь за руку.

— Показывай!

— Да ничего страшного…

— Сиди… — сказал и куда-то вышел, а потом вернулся с баллончиком «Пантенол».

— Да не нужно. Пустяки.

Он встряхнул баллон и брызнул пеной на рану, тут же заявляя:

— Сегодня никуда не пойдешь. У тебя выходной.

— У меня все эти дни были выходные. Мне нужно работать.

— Мы должны были сегодня только выехать от отца, так что не пройдет. Сегодня у нас выходной. И как моя невеста, ты должна быть рядом.

— Выходной?

— Ага, это когда не работаешь, — протяжно пояснил он мне, словно я у меня проблемы с пониманием. — Думаю, можно сходить вечером в клуб.

— Ну уж нет!

— Тогда в ресторан?

— То есть не нужно будет готовить?

— Да, но утром… завтрак необходим. Тем более, когда тесто ты… уже завела. — Блины, как я понимаю?

— Ага…

— Ты меня удивила.

— Ну, я тоже есть люблю и очень даже много.

— Тогда буду печь, а ты начинками занимаешься…

Пожала плечами и стала ждать… блинов. Что интересно, Орлов быстро справлялся. Такое ощущение сложилось, словно он каждый день у плиты стоял.

— Начинка какая? — спросила, не зная, что именно он любит. Я за простоту, но если нужно, то нужно.

— Это для тебя, я люблю без всего.

— И я…

— Ты все равно отдыхаешь,

— Могу кофе приготовить, — предложила я, чувствуя себя скованно. Как овечка в гостях у волка. Еще бы так не смотрел…

— И как… можно пить?

— Пить… — усмехнулась, — ты будешь умолять о добавке.

Юра усмехнулся и довольно заявил:

— Тогда с нетерпением жду!

Через полчаса мы садились за стол. Гора блинов и свежесваренный кофе. Юрий с удовольствием тянул свой напиток, а потом совершенно серьезно произнес:

— Если ты будешь такой варить каждый день, женюсь на тебе.

Чуть блином не подавилась. Посмотрела на него и сказала:

— Сломать кофемашину?

— Нет, не нужно. Я пошутил, — произнес он, со смехом поглядывая на свою чудо-машину. — Так что… какую кухню хочешь попробовать?

— Без разницы… главное, чтобы вкусно и сытно.

— Тогда… русскую? — весело спросил, шикарно улыбаясь.

— Отлично!

В этот момент наши взгляды встретились, и я растерялась. Видела его сейчас иначе. Притягательный и интересный. И ведь думала об этом трезвая.

Он мне нравился. Это факт!

И когда успел?

Поспешно отвернулась и поднялась.

— Раз ты напек нам блинов, то я мою посуду.

— Нет, я сам, а ты…

Зазвонил мой телефон. Громко.

— Тебе звонят.

— Странно, — протянула, вглядываясь в часы. Ранее утро. Нахмурилась и поспешила к сумочке. Когда увидела, кто звонит, пораженно застыла.

Мама.

Бывает же так…

Нажала на кнопку и сказала:

— Да, мам.

— Приезжай. Нужно… поговорить.

— Тебе плохо? Что-то случилось? — что только не надумала. Если сама набрала, значит, нужна моя помощь.

— Нет, — в следующую секунду она бросила трубку.

Некоторое время стояла и смотрела в окно, ощущая раздражение, плавной волной накрывающей с головой. Как всегда. Ничего не изменилось. И еще… я понимала, что ничего хорошего не услышу. Но если бы для нее это было неважно, не позвала меня.

Да, я осознавала, что лучше не ходить, если бы не одно «НО» — она моя мать. Единственный мне близкий человек. Больше никого нет. Особенно когда узнала, что не родная Стальнову. Тяжело принять, что даже родной матери не нужна. Слишком жестоко.

— Я тебя отвезу.

Развернулась и увидела Орлова. Он стоял в проеме и хмурился.

— Лучше… я сама.

— Нет, — это было сказано резко, почти с рычанием.

Он мне напоминал тигра. Защитника.

В груди все взбунтовалось от внезапно нахлынувших эмоций. Вдруг прозрела, что происходящее мне нравится. Даже не хотелось свои тридцать копеек вставить или не отказать. Ничего.

Я хотела, чтобы он поехал со мной. Был со мной. Так мне будет спокойнее.

— Сегодня… я должна исполнять роль твоей невесты?

Орлов напрягся. Словно чего-то опасался. Но все же ответил:

— Нет.

Сглотнула и медленно направилась к нему. Прикоснулась к груди и провела пальцами по стальным мышцам, начиная неторопливо задирать футболку.

— Настя… — Орлов призывал, и я подняла голову, встречаясь с его голодным взглядом, — что это значит? Благодарность?

Пронзительно смотрела ему в глаза, а потом облизнула губы и весело заметила:

— Раз я не на работе и ты выходной, то мы… могли бы.

Он усмехнулся и выдал:

— С такими темпами мы работать не будем.

— Не знаю, как ты, но меня там детки ждут и машинки, так что не обольщайся.

Орлов шикарно улыбнулся, начиная тянуть к себе.

— Тогда не буду упускать такой момент, чтобы не дожидаться своей очереди.

Хотела напомнить, чтобы не расслаблялся, но мне не дали такой возможности. Юра ухватил за подбородок и накрыл рот своими губами, увлекая в чувственный поцелуй, заставляя забыть обо всем.

* * *

Стояла у двери своей квартиры. Что интересно, запаха курева и спиртного не ощущалось. Ничего. Будто в чужую квартиру пришла.

Удивилась. Надо же…

Может, нет никого?

Нахмурилась и нажала на звонок. Думала, в ответ будет тишина, но ошиблась. Послышались шаркающие шаги матери.

Через долгую минуту дверь открылась и увидела мать.

Выглядела она уставшей, постаревшей на несколько лет, но в глазах видела непоколебимую решимость. Не сомневалась, меня ожидал серьезный разговор.

— Можно пройти? — спросила, не зная, чего ожидать.

— Закрой двери! — буркнула она и пошаркала в зал, чуть прихрамывая.

Прошла за ней, стараясь охватить все, увидеть изменения, но ничего подобного. Лишь одно — весь стол завален бумагами.

Смутило. Мать не любила, когда что-то не на своих местах. Тем более отца нет.

Нахмурилась и прошла к столу, осторожно просматривая бумаги. Удивилась. Никак не ожидала, что здесь будут экспертизы, копии моих и бабушкиных документов, завещание, заявления о том, что она с детства страдала…

Не дочитала, мать вырвала документ из моих рук.

— Что это значит? — с возмущением спросила, понимая, что бабулю признали душевнобольной.

— Значит то, что бабка была полоумной.

— Мама, ты что творишь?! С чего она стала полоумной? Здоровее всех нас всегда была! — ладонью прикоснулась к губам, поражаясь их подлости.

— Мы боремся за свое, а ты решила нас обобрать…

— Зачем вы так с ней?

— Ее нет! Нет! И тебя это не касается. Чужая ты, чтобы рассуждать, — тут она скривилась и буркнула с обидой: — Ишь какая, квартиру решила прибрать к рукам! Не получится!

Не сомневалась — Стальнов обработал. Только вот чем он так на нее надавил? Столько убеждения в глазах.

— Ничего я такого не решила, но вы ее не продадите. Живите здесь, продать… нет. Это память.

— Какая память? Ты Стальновым чужая! Чужая! Вон… иди к своему отцу и требуй, а здесь не смей! Воспитала змею на свою шею.

— Да что ты уперлась в эту квартиру? Живите, кто вам не дает?! Зачем продавать?

— Чтобы тебе не досталась! А мы… хоть на старость лет поживем как люди! От тебя не дождешься!

Возмутилась ее словам. Что за бред?! Вот так… всю жизнь тащи их на себе и… на тебе — от меня не дождешься!

— Я сколько себя помню, столько лет и работала. Всегда. Для вас! То подработки, то с дедом на машинах, то…

— Неблагодарная!

— Я? Мама, очнись!

— Подпиши документы на отказ и уходи. Ты нам не нужна.

— Нет.

Она сделала шаг ко мне и вцепилась в плечо. Видела, что ей стало тяжело, учащенно дышала, захлебывалась слюнями.

— Уйди! Ради христа, уйти! — говорила и сгибалась в три погибели.

— Мам, я же о тебе беспокоюсь. О тебе. Продадите, пропьете деньги и все… останетесь на улице. Понимаешь?

— Нет! Ты просто не хочешь, чтобы я жила хорошо. Да! Только о себе думаешь…

— Мама…

— Какая я тебе мать? Какая? Раз так подло поступаешь. Жадная! Корыстная… — с каждым словом ей становилось все тяжелее говорить.

Приблизилась к ней и хотела обнять, но она оттолкнула:

— Не подходи ко мне! Не подходи!

Осталась стоять с вытянутыми руками. Не передать, как себя погано чувствовала.

— Если хоть каплю меня любишь… уходи. Ты никто в этой квартире. Ее должен получить Саша. Не ты. Если нет, то… — она схватилась рукой за стул, — Тимур уже нанял адвоката. У нас есть все необходимые документы. Мы пойдем в суд…

— У вас ничего не получится, столько лет прошло…

— Все получится со связями Тимура. Ты никто для нашей семьи.

Медленно подошла к стулу и села. Хотелось все отдать и забыть. Вот честно, надоело. Давно ясно, что я для матери никто и звать никак. Не напрашиваться же.

Смысл был приходить? Пора понять, что дорога сюда мне закрыта. Лишние нервы.

Только зачем звала?

— Что случилось? — задала вопрос прямо, желая услышать честный ответ.

Тут на лице женщины мелькнул страх. Лютый, пронизывающий.

Она облизнула губы и медленно поплелась к дивану. Села и, прикрыв лицо ладонью, прохрипела:

— Саша должен большую сумму. Если не отдать деньги, то я больше его не увижу. Он там… у них.

Вот оно как.

— Не скажу, что удивлена. Вполне предполагаемая ситуация.

— Ты всегда только гадости можешь сказать, — обиженно бросила она.

— Ну, сейчас заплатишь им деньгами за квартиру, потом что?

— Потом мы будем жить нормально…

— Взрослая женщина, а веришь в сказки. Он не умеет работать, денег у вас не будет. Да и где будете жить?

— Там останется. Можно снимать. Это все неважно. Главное, чтобы он был рядом.

Поднялась и направилась на выход. Больше не хотела ничего слышать. И тут услышала всхлипывания. Пыталась не смотреть, не реагировать. Нельзя. Ведь плачет о нем.

— Проклинаю тот день, когда родила тебя. Дочь дьявола! Такая же подлая, как и он.

Развернулась и проговорила:

— Тебя никто не заставлял ложиться под него, и тем более ты должна была понимать, что от незащищенного секса могут быть дети.

— Нет, я спасла мужа! Тебе не понять…

— Его нельзя спасти.

— Если ты уйдешь, не подпишешь, то я на все пойду. На все. Ты мне не дочь! Не дочь! Я не хочу тебя видеть.

— Знаешь, я уже устала от всего этого. Действительно, зачем убивать себя, стараться, когда… тебя ненавидят, унижают, выставляют из дома? — сделала шаг и яростно выдохнула: — Твоя больная любовь к мужу разрушила все. Ты потеряла себя, свою честь, дочь и теперь останешься ни с чем. Тебя же ничего не волнует! Плевать на всех.

— Тебе не понять.

— Не понять? О нет, я понимаю. Я ведь с этим мерзким наплевательским отношением столько лет жила. Я никто, он все.

— Любовь нужно заслужить!

— Надо же… заслужить. Тогда ты ее точно не заслуживаешь, — развернулась и уверенно пошла к двери. Уже на проходе, она вцепилась и проговорила:

— Я умру, если его не будет. На твоей совести будет.

— Прощай, мама, — проговорила и вышла, слыша ее проклятья в свой адрес, встречаясь со взволнованным взглядом Юрия. Стоял у лестницы и ждал меня.