Глава 22

Переговоры с клиентом затягиваются до одиннадцати вечера, и мне приходится снять номер в отеле, потому что к полуночи я едва держусь на ногах. Планировал сегодня уже быть в другом городе, но, видимо, не судьба. Приняв душ и выпив бутылку воды, я заваливаюсь на кровать с телефоном. Час ночи. Кручу аппарат в руках, раздумывая, звонить ли Соне в такое время. Завтра ей сразу после работы ехать к бабушке, так что эту ночь она должна отдохнуть. Софья звонила мне вечером, но я довольно сухо сообщил, что занят и перезвоню. Наверняка уже накрутила себя, что я тут по девкам шляюсь, девчонка ведь совсем, впечатлительная. Печатаю сообщение.

МАКАР: Спишь?

Жду пару минут, ответа нет.

МАКАР: Наверное, спишь. Прости, завал был, не мог говорить. Сладких снов, Сонечка.

Откидываю телефон на матрас и гашу свет, но сон не идет. Еще минут десять назад я был готов отрубиться, только добравшись до подушки, а теперь сна ни в одном глазу. Переворачиваюсь набок и смотрю, как на стене танцуют тени от занавески. Мысли все время возвращаются к Соне и тому, как быстро меня накрыло. Постоянно думаю о ней, спрашиваю себя, чем она занята. Такое странное ощущение, что иногда хочется поежиться, чтобы сбросить его с себя. Наверное, просто потому что непривычно.

Снова беру телефон и проверяю свой календарь. Хочу в отпуск с Соней. Куда—нибудь к морю и солнцу. Ладно, солнца и без моря хватает, но я все равно хочу плавать с Соней, любоваться на нее в купальнике. Не думать ни о чем, кроме моей девочки. Хочется просто погрузиться в такие новые для меня отношения. И хочется брать ее без конца, вколачиваться без остановки, наслаждаться каждой проведенной вместе минутой. Я не умею встречаться с девушками. Точнее, разучился. Последний раз у меня была девушка еще когда я был студентом. Но и ухаживал я тогда так себе. Секс на заднем сиденье машины, потому что и у меня, и у нее дома родители, за редким исключением, когда они куда—то уезжали. Практически с первого курса я подрабатывал – был мальчиком на побегушках в такой же юридической фирме, какая сейчас есть у меня. Так что времени вместе мы проводили совсем мало, и оно, как правило, было занято сексом или тисканьями в укромных местах. Я не водил ее в рестораны, практически не дарил цветов, мы даже в кино ходили только ради того, чтобы занять задние диваны и вдоволь натискаться.

И вот теперь мне предстоит научиться ухаживать за девушкой. А тут ступор. Я вроде как технически понимаю, как это делается, а все равно не могу никак выстроить в голове толковый план. Мне снова хочется, как в студенчестве: привезти ее домой и пировать на ее теле. Усадить на заднее сиденье авто, вывезти куда—нибудь за город и там брать, пока мы оба не лишимся сил. И Софья, скорее всего, не возражала бы, но мне самому хочется ее баловать. Показать, насколько она дорога для меня, раз запрет на уголовку на нее не действует. Неужели она, дурочка, не понимает, что я просто хочу обезопасить ее от всей той грязи, в которую она пытается вступить? У Сони, судя по всему, пока еще романтизированное понятие про уголовников, и так не хочется, чтобы эту наивность раскатали под колесами суровой реальности. Ей будет больно. Мои внутренности скручивает от одной мысли о том, каким способом ее могут научить жизни.

Мысли в голове начинают путаться, смешиваясь в не самый приятный коктейль из заботы о Соне и уголовниках, которые могут причинить ей вред, и я наконец засыпаю. К счастью, без сновидений.

– Доброе утро, – слышу хриплый голос в трубке и прикрываю глаза от удовольствия.

Да, я – эгоист, а потому позвонил Софье как только проснулся – в шесть утра.

– Доброе. Как спалось?

– Хорошо, но мало. – Соня зевает, а я улыбаюсь. – А тебе?

– И мне.

Она тихонько смеется.

– Как твоя командировка?

– Вчерашний день затянулся. Сегодня я должен был проснуться в другом городе, но не сложилось. А ты как?

– М—м—м, нормально. Сегодня буду разбирать документы. Рома сказал, что много накопилось, так что по судам и тюрьмам я сегодня не езжу. – На меня накатывает облегчение. Бог с ними, судами, но Сонины поездки в СИЗО и тюрьмы доводят меня до трясучки. – Только не говори, что ты облегченно выдохнул, – недовольно говорит она.

– Сонь…

– Макар, я не хочу ругаться, потому что просто еще толком не проснулась, и у меня может не оказаться нужного количества аргументов. Поэтому давай просто сменим тему.

– Давай, – я улыбаюсь. – Сонь, а поехали в отпуск.

– В какой еще отпуск? Я работаю всего третью неделю.

– Да плевать, я договорюсь с твоим начальником.

Я слышу ее улыбку, когда она отвечает:

– Один из них – мой суровый преподаватель, который никак не хотел поставить мне экзамен.

– Потому что его студентка, вместо того, чтобы выучить, пыталась списать.

– Потому что ей на фиг не сдалось международное право! – выпаливает Соня, а потом резко замолкает. – Прости, наверное, это было резковато.

– Не волнуйся, у меня есть пара способов тебя наказать.

Представляю себе, как сейчас вспыхивают ее щечки, и кайфую от этого.

– Так что насчет отпуска, Софья?

– О, опять «Софья», – бурчит она. Черт, я ловлю себя на мысли что схожу с ума от наших отношений. Вот прямо от каждого взаимодействия, даже когда мы спорим. – Я не знаю, Макар. А сколько это стоит?

– Еще раз задашь этот вопрос своему мужчине – у нас будет долгий неприятный разговор. Если я приглашаю тебя в отпуск, значит, оплачиваю все я.

– А если мне, например, понадобится что—то купить? Ну, как вариант, чрезмерно ретивый мужчина разорвет на мне нижнее белье? Что ж мне, без трусов ходить?

А вот мы и вступили на стадию озвучивания сексуальных фантазий. Я начинаю понимать Никитоса с Идой. Член дергается от одной мысли о том, как я грубо избавлю Софью от белья. Мне нравится эта идея.

– Если разорвет, – произношу внезапно севшим голосом, – то купит новое. Ну, или будет наслаждаться тобой без белья. Ты когда—нибудь ходила без трусиков в общественном месте, Соня?

– Нет, – шепотом.

– Тогда тебе непременно нужно попробовать. Это… будоражит.

– Это негигиенично, – так же тихо отвечает Соня.

– Тогда только один вариант: купить тебе новое, – перехожу на обычный тон, потому что на вирт у нас нет времени, скоро мне нужно будет выезжать. Да и я не хочу довольствоваться малым, хочу Сонечку всю, чтобы мог пощупать и прижать к себе.

– Ох, умеешь ты… ох, Макар, – недовольно сопит Соня в трубку, я усмехаюсь.

– Обещаю утолить твой голод, как только вернусь. А ты не смей к себе прикасаться.

– В каком смысле? – голос Сони тоже становится обычным.

Я заметил только, что с момента, когда начались наши отношения, она стала разговаривать со мной мягче. Понятное дело, исключая моменты, когда злится на меня. В остальное время в голос добавились какие—то мурлычущие нотки, нежные интонации. Мне нравится понимать, что так она разговаривает только со мной. Как будто пытается быть соблазнительнее для меня. Она все это пока делает неумело, и «стрельба» глазами пока еще плавает на поверхности, но я тащусь от тех усилий, которые она прикладывает.

– Сонь, я не могу сейчас затевать этот разговор, потому что минут через пятнадцать я должен покинуть номер в отеле, позавтракать и выдвигаться в дорогу. А если я начну объяснять тебе, где и как нужно прикоснуться, то это затянется на полчаса минимум.

– Оу, – шумно выдыхает она. Завелась, моя жадная невинная девочка. Для нее все еще такое новое и непознанное, и я охренеть, как сильно хочу стать ее проводником в мир удовольствий. Блядь, по телу пробегает дрожь, когда я осознаю, что мы только начали этот путь. Сама мысль будоражит так сильно, что мне приходится напомнить себе, что у меня, вообще—то рабочая неделя в самом разгаре и пора выезжать.

– В общем, ты меня услышала, Софья, – строго говорю я. – К себе не прикасаться, думать обо мне и ждать звонка. Можешь еще слать свои фотографии и сообщения, это поможет мне пережить день.

– Умеешь ты, Макар, говорить правильные слова. Хотя что я удивляюсь? У тебя уже такой адвокатский стаж.

– Не в стаже дело, Сонечка. Совсем не в нем.

– А в чем? – я слышу в ее голосе ожидание. Рановато для признаний, маленькая.

– А в том, что я соскучился по одной милой девочке. Все, должен бежать.

Мы тепло прощаемся и я прерываю звонок. Не вставая с кровати, заказываю в офис цветы на имя Сони, а потом еще и обед для нее в том самом ресторане через дорогу. Худенькая она у меня, надо немного откормить. А еще надо подумать, как организовать ей поездку к бабушке в пятницу. Меня еще не будет в городе, и я не хочу, чтобы она толклась в автобусе, и уже тем более ехала в деревню с кем—нибудь наподобие ее друга детства. Вызову такси или Ромку попрошу отвезти, а в воскресенье заберу сам. Откидываюсь на подушку и поднимаю взгляд к потолку. Улыбаюсь сам себе. Вот сейчас хорошо. Как будто долгое время я искал, о ком можно по—настоящему позаботиться, и наконец нашел. Хотя, подозреваю, дело совсем не в этом, но эту мысль я откладываю на потом, потому что мне действительно пора ехать.