Глава 26

– Это невеста Никиты? – шепчу Макару, глядя на то, как из блестящей черной машины выходит шикарная девушка.

Ее красота просто ослепляет. Вот говорят, что есть породистые женщины, и если бы мне предложили выбрать воплощение такой женщины, я бы, несомненно, назвала Иду. Я лишь однажды видела ее в мантии в суде. Мельком, со стороны, Рома просто указал на нее, но я даже толком не смогла рассмотреть, а сейчас такая возможность есть, и я просто обомлела. Она действительно невероятно элегантная, идет с высоко поднятой головой. Несет себя так плавно, словно плывет по воздуху. Окутанная облаком белой фаты и платья, которые практически сливаются с цветом волос, если бы они не были посеребрены оттеночной краской.

Перевожу взгляд на Никиту, который больше похож на каменное изваяние. Он сверлит взглядом любимую женщину, следит за ней как коршун, готовый наброситься на любого, кто посмотрит не так. Внезапно я ловлю себя на мысли, что мне хочется, чтобы Макар тоже так смотрел на меня. Чтобы я шла к нему по проходу к красивой увитой цветами арке, а он, глядя на меня, не верил своему счастью. Потому что именно так смотрит на Иду Никита.

– Такая красивая, – восторженно выдыхаю я.

Макар легонько сжимает мою талию и улыбается. Как только Ида подходит к Никите, он тут же перехватывает ее руку, целует ладонь и притягивает невесту к себе. Всю церемонию он постоянно касается ее и смотрит прямо в глаза. Покровительство Никиты над Идой можно буквально потрогать. Аура силы нависает над ними, укрывая от всего плохого.

После красивой, трогательной церемонии мы едем домой к Макару, чтобы немного отдохнуть и переодеться в вечернюю одежду. Откровенно говоря, я до сих пор нахожусь под впечатлением от невесты и свадьбы в целом. Это первое такое событие в моей жизни, и у меня как будто отняло речь. Ида оказалась очень приятной девушкой, общительной и такой… В общем, я понимаю, почему Никита всячески пытается защитить ее, хоть она и не нуждается в этой защите, но позволяет ему чувствовать себя настоящим мужчиной. Бросаю взгляд на Макара и вспоминаю слова бабушки о том, что нужно позволять мужчине быть им. И сегодня я убедилась в том, что она права. Потому что если слишком много брать на себя, в итоге будешь тянуть лямку сама, а мужчина будет просто существовать рядом.

– Сонь, ты меня пугаешь, – шутит Макар, усмехнувшись, когда мы тормозим на красный свет. – Когда ты долго молчишь, я начинаю волноваться.

Когда мои мысли наконец окончательно проясняются, мне внезапно становится стыдно за каждый свой каприз в торговом центре, когда мы покупали одежду и обувь на свадьбу. Я упиралась и ругалась с Макаром, не позволяя побаловать меня и купить мне наряды. Ну вот что за упертая ослица?

– Я даже саму себя пугаю, – отвечаю и склоняю голову набок, уложив ее на подголовник, чтобы было удобнее рассматривать моего мужчину.

– Что скажешь о церемонии?

– Очень красиво, – восторгаюсь я. – Такая свадьба – мечта каждой девочки.

– И твоя?

– Теперь я понимаю, что да.

– Теперь?

– Раньше я как—то и замуж не хотела.

– А теперь внезапно захотела? – потешается надо мной Макар.

– Ради такой церемонии стоит хотя бы раз в жизни выти замуж.

– Хотя бы раз в жизни?

Я легонько шлепаю Макара по плечу за то, что издевается надо мной, а он, обхватив мою ладонь своей, подносит ее к губам и целует, как делал уже десятки раз до этого. Так мы и доезжаем до дома Макара – наши сплетенные пальцы остались лежать на его бедре, и периодически он поглаживал тыльную сторону моей ладони большим пальцем. Как только мы входим в квартиру, Макар сразу отвлекается на телефонный звонок, а я бегу в ванную снять дневной макияж и переодеться в легкий халатик. Оказывается, мой мужчина втайне от меня купил мне пару предметов гардероба, которые… скажем, не наденешь на улицу. Например, этот шелковый халатик. Или пара практически прозрачных ночных сорочек. Или кружевной комплект нижнего белья с корсетом и поясом для чулок. Не знаю, как буду надевать его, если от самой мысли у меня краснеют даже кончики ушей.

Я ложусь на кровать и задираю ноги на стену. Стопы гудят просто нереально. Я люблю ходить на каблуках, но не на таких высоких. А мне, на минуточку, еще целый вечер нужно будет в них провести. Не представляю себе, как я это сделаю, но я внезапно ловлю себя на мысли, что рядом с Макаром я способна выдержать многое, даже убийственные каблуки.

После небольшого отдыха я снова наношу макияж, надеваю вечернее платье, те же туфли и выхожу в гостиную. Макар сидит за столом, быстро что—то печатая на ноутбуке. Пара кликов мышкой – и он закрывает крышку, откидываясь на спинку стула. Я подхожу к нему и обнимаю со спины, чувствуя, как он поглаживает мои предплечья.

– Что, даже в выходной работаешь?

– Клиент узнал, что на его предприятие планируется рейдерский захват, пришлось пару документов подшаманить. Ну—ка, покажись.

Макар берет меня за руку и заставляет обойти его, чтобы окинуть жадным взглядом мое тело. Шикарное серебристое платье в пол, которое обтягивает мою фигуру, подчеркивает каждый изгиб, и я радуюсь своей наследственности, потому что если так активно лопать бабушкины пирожки, как это делаю я, то в таком платье лучше не появляться.

– Красивая, – выносит вердикт Макар, и усаживает меня к себе на колени. – Если поцелую, то тебе нужно будет поправлять макияж? – спрашивает он, не сводя взгляда с моих губ. Качаю головой.

– Помада стой…

Не успеваю договорить, как жадные губы Макара сминают мои. Внизу живота тут же зарождается желание, растекаясь теплой волной по всему телу. Отталкиваясь от Макара, подскакиваю на ноги.

– Если так присосаться, то вполне себе можно испортить даже стойкий макияж, – выпаливаю я, а Макар смеется.

– Или ты просто боишься опоздать на свадьбу? – спрашивает он севшим голосом, поднимаясь со стула и наступая на меня. В его глазах пылает огонь, а бугор на брюках ясно свидетельствует о желании. Качаю головой, потом киваю, и пячусь на выход. – Или боишься сдаться мне, Софья?

– Мы опоздаем.

– Немного можно.

Макар делает выпад в мою сторону и, подхватив за талию, усаживает на столик в прихожей, куда я незаметно для самой себя дошла. Совсем неделикатно задирает мой подол и отодвигает полоску трусиков в сторону.

– Ох, что ты… Макар… – вырывается из меня стон, когда настойчивые пальцы размазывают влагу по возбужденной плоти.

– Обещаю, надолго не задержу, – хрипит он, кусая мою шею, одновременно с тем распечатывая пакетик с презервативом. – М—м—м, такая вкусная. Моя девочка.

Все происходит настолько быстро, что я даже не успеваю сообразить, где нахожусь и что мне делать. Каждая секунда пролетает стремительно, а потом время на пару мгновений останавливается, словно позволяя мне оценить обстановку, и снова ускоряется. Только что мы стояли в гостиной, – и вот Макар уже медленно погружается в меня до самого основания. Прикрывает глаза и прикасается своим лбом к моему. Из его горла вырывается сиплый рык, а из моего – стон. Он двигается быстро, резкими рывками вколачиваясь в мое тело, а я сминаю рубашку на его плечах, пытаясь добраться до мышц, которые бугрятся под тонкой тканью, чтобы впиться в них ногтями. Макар не дает мне дышать, не дает отвернуться или задрать голову. Он вжимается в меня губами, высасывая через рот душу, заставляя подарить ему ее, пока тело безвольно подчиняется каждому его движению. Ритм быстрый, жесткий, порывистый, но движения отточенные и четкие. Мне остается только принимать его и получать удовольствие. Рука, впившаяся в бедро, доставляет дискомфорт, пальцы слишком сильно сжимают кожу, но мне, как ни странно, нравится. Я люблю все, что делает Макар с моим телом.

Мы кончаем одновременно. Впервые приходим к финишу в ту же самую секунду и, когда я бы хотела, чтобы он замедлился, Макар наоборот делает самые мощные толчки, и в этот раз мой оргазм особенный. Он острый и запредельный. Хочется кричать и хныкать от переполняющих ощущений. Макар прижимает меня к себе, тяжело дыша в мою шею, периодически проводит по ней губами, все остальное время пытаясь восстановить дыхание. Потом отстраняется и, чмокнув меня в губы, улыбается.

– Даже прическу не испортил, – довольно заявляет он.

– Зато макияж наверняка.

– Нет. Ты прекрасна, как и всегда.

Макар снимает меня со столика и ставит на дрожащие ноги.

– Прости, что набросился. Но ты такая… м—м—м, аппетитная.

Я улыбаюсь, чувствуя, как горят щеки. То ли от оргазма, то ли от комплимента. Накрываю их ладонями и смотрю на Макара сквозь дымку наслаждения, которая еще не рассеялась между нами.

– Ладно, идем приведем себя в порядок и поедем наконец на свадьбу, – говорит Макар, увлекая меня за собой. А я иду, как всегда, покорно, потому что уверена, что он знает, что делает и где нам нужно быть. Мне надо еще лишь пять минуточек, чтобы вернуть свой мир на орбиту.