Глава 27

Я бы не сказала, что мы опоздали. Приехали за пару минут до появления молодоженов и как раз успели встать возле Ромы в шеренгу встречающих свадебный кортеж. Никита выходит из машины и галантно подает руку своей теперь уже жене. Ида выплывает из салона авто, словно королева, опираясь на ладонь супруга. Я ловлю каждое их движение, каждый взгляд. Обычно на молодоженов так реагируют девушки, не состоящие в отношениях. По крайней мере, со мной так было. Но у меня все отлично с Макаром, и почему я так жадно рассматриваю жениха с невестой, непонятно. Может, потому что каждый раз такое действо выглядит для меня как волшебство.

Под громкие аплодисменты молодожены проходят в ресторан, и толпа стекается за ними следом. Здесь тоже все оформлено потрясающе, в белых и нежно—сиреневых тонах. Никакой вычурности и пафоса, все очень стильно. Вечер протекает в ожидаемом ритме: какие—то фееричные конкурсы от парня—тамады, но очень веселые и нетривиальные, застолье, выпивка и танцы, танцы, танцы. Я кружусь в каком—то бешеном хороводе под ускоряющуюся музыку, и смеюсь так, что болят щеки. С обеих сторон меня держат за руки мужчины, которые так и норовят приблизиться и что—то сказать, но я их не слышу, здесь слишком громко. Музыка резко прерывается и мы останавливаемся. Мне кажется, я сейчас задохнусь, грудная клетка не успевает подниматься и опадать, накачивая легкие кислородом. У меня кружится голова от переполняющих ярких эмоций. Теперь я понимаю, за что люди любят бывать на свадьбах, это действительно невероятно яркое и радостное событие, причем не только для новоиспеченных мужа и жены.

– Позволь украду тебя на танец, – слышу позади себя, и крепкая рука обвивает мою талию, разворачивая лицом к Виктору Богомолову. Он широко улыбается. – Макару пора бросать курить, а то украдут его красавицу, как сегодня Роман украл Иду.

Я вкладываю свою ладонь в широкую ладонь Виктора, вторую располагая на его плече, и мы начинаем танцевать. Двигается он легко и уверенно, несмотря на крупную фигуру, кажущуюся неповоротливой.

– Рома вернул Иду.

– За выкуп.

– А Ира где?

– Болтает с Идой, – кивает Витя, и я смотрю на невесту, рядом с которой расположились уже знакомые мне Ирина и Таня, жена одного из знакомых Никиты.

– Как твои дела? Не передумала идти в уголовку?

– Нет.

– Можно поговорить с Ирой, она часто берет стажеров. А что Макар на это?

Я легко пожимаю плечом.

– Упрямится.

– Так, может, стоит прислушаться к его мнению?

– А Ира сильно к вашему прислушивается?

– Хватит мне «выкать», Сонь, – усмехается он. – Я Иру не отговаривал от уголовки. Но да, если бы она спросила мое мнение, я бы сказал, что против.

– Почему сейчас не говоришь?

– Она уже слишком долго там работает и многого достигла, чтобы прямо сейчас лишить ее этого.

– Я не понимаю, почему вообще должна у кого—то спрашивать.

– Потому что у вас отношения.

– Это еще не повод ограничивать мою свободу выбора.

Виктор хмыкает.

– Ты еще и с характером. Ну смотри, Сонь, Макар тоже не тюфяк.

– Я в курсе.

До конца танца мы болтаем ни о чем, а потом снова начинаются зажигательные пляски, в которых я активно участвую, пока ноги не начинает ломить от высоких каблуков. Ко мне периодически подходит Макар, чтобы принести стакан воды и в сотый раз спросить, не устала ли я. Получив отрицательный ответ и благодарный поцелуй, он каждый раз снова отбывает в компанию своих друзей. Приземляюсь на ближайший стул, приняв бокал шампанского от официанта. Делаю большой глоток и жмурюсь от ощущения, словно и в носу покалывают пузырьки хмельного напитка. Мне сейчас так хорошо, что в голове не остается ни единой мысли. Я просто наблюдаю за веселящимися людьми, дергая ногой в такт музыке.

– Ты просто звезда танцпола, – рядом со мной присаживается Ида.

Я широко ей улыбаюсь.

– Ты такая красивая, глаз не отвести, – делаю ей комплимент, а она искренне улыбается.

– Спасибо. И ты такой будешь, а, может, еще красивее.

– Не знаю, я пока замуж не собираюсь. Рановато еще.

– Ох, Софья, – смеется она, – даже не заметишь, как будешь ходить с кольцом на пальце.

– Кто знает? – легко пожимаю плечами. – А как вы с Никитой познакомились?

Ида смотрит в сторону и кусает губу, а потом снова переводит взгляд на меня.

– Мы… м—м—м… по переписке.

– Правда? – удивленно таращу глаза. – Живя в одном городе?

– Так вышло, – она слегка пожимает плечами.

– А ваши отношения… Ой, если это не мое дело, можешь мне так и сказать, – спохватываюсь я.

Ида улыбается. У нее очень мягкая, даже немного кошачья улыбка.

– Спрашивай.

– Ваши отношения. Какими они были? Романтичными?

Ида снова прикусывает губу и улыбается шире.

– Очень романтичными.

– Ох, это так здорово, – выдыхаю я.

– А как у вас с Макаром?

Я краснею до самых кончиков ушей, даже под волосами чувствую жар.

– Стремительно, – отвечаю. – Сначала я раздражала его, а он меня бесил. А теперь вот, – слегка развожу руки.

– Вы очень гармоничная пара.

– Как папа и дочка, да? – смеюсь я.

– Совсем не похожи, – Ида подхватывает мой настрой. – Я рада, что ты у него появилась. Макар не самый простой мужчина, но я вижу, что с тобой он меняется.

– Давно его знаешь?

– Не особо. Раньше были знакомы только по работе, а ближе познакомились, когда у меня завязались отношения с Никитой.

– Гулящий, наверное, был.

– Кто? Макар? – я киваю. – Ну, я с ними по ночным клубам особо не ходила, но не сказала бы, чтобы прямо гулящий. Понятное дело, как у всякого взрослого здорового мужчины, у него были какие—то связи, но без фанатизма, насколько я знаю.

Я удовлетворенно киваю. Даже если Ида солгала мне, такой ответ меня вполне устраивает, он усыпляет мою бдительность и подозрительность. Мы еще некоторое время наблюдаем за танцующими, смеясь над курьезными ситуациями, а потом над моим ухом раздается низкий голос, который до сих пор заставляет кожу покрываться мурашками:

– Потанцуем, красавица?

Поворачиваю голову и дарю Макару свою самую широкую улыбку. Вкладываю свою ладонь в его и послушно следую за ним на танцпол, где гости уже разбились по парам и двигаются под красивую медленную композицию в исполнении Lana Del Rey. Макар притягивает меня к себе и обнимает так, как не обнимал ни один из мужчин, с которыми я сегодня танцевала. Их и было—то всего три, но все же есть с чем сравнить. Те держали меня словно хрустальную вазу. Гордеев же не боится меня сломать, потому что уверен в своих силах. Его рука уверенно лежит на моей талии, пока вторая сжимает пальцы. Прижимаюсь ближе, ведомая им в танце, и смотрю прямо в глаза своего мужчины. Рядом с ним я чувствую безопасность и силу. Не знаю, что ощущают другие, но у меня чувства именно такие. И я люблю его. Осознание этого заставляет меня смутиться и отвести взгляд.

– Что такое? – спрашивает он, склонившись к моему уху. Вместо ответа я трусь виском о его подбородок. Хочется ластиться, как кошке. Мурлыкать и выпрашивать ласку, которую он умеет дарить.

– Ничего, – отвечаю я.

– Устала?

– Немного. Ноги гудят.

– Поедем?

– Наверное, да. Поздно уже, да и молодожены устали.

– Они не устали, они хотят трахаться. Короткого перепиха в лимузине им не хватило.

Я ахаю, а Макар смеется.

– Думаешь, он смог бы продержаться целый день, не прикасаясь к невесте, когда она выглядит как лакомый кусочек?

Я хихикаю, и Макар улыбается, глядя на меня.

– Что тебе тут втирал Богомолов, пока вы танцевали?

– Ты видел?

– Я вижу тебя целый вечер, даже если ты не видишь меня.

– Шпионишь?

– Приглядываю.

Даже это мне нравится. То, как Макар не спускает с меня глаз, заботится.

– Ничего особенного. Говорит, что ты должен бросать курить, иначе из—за перекуров рискуешь лишиться меня.

Макар усмехается.

– Когда—нибудь я вырву его длинный язык. Поехали? – спрашивает Макар, когда песня сменяется следующей, гораздо более энергичной. Целует тыльную сторону моей ладони, все еще прижимая меня к себе.

– Да, пожалуй.

Мы прощаемся с молодоженами и еще с половиной гостей, пока двигаемся к выходу. Садимся в подоспевшее такси на заднее сиденье и наконец отъезжаем от ресторана. На панели машины мерцают часы, которые показывают третий час ночи, и я наконец понимаю, насколько сильно устала. Макар без слов забрасывает мои ноги на свои колени, снимает туфли передавая их мне, и начинает разминать мои стопы. Они пульсируют от усталости и покалывают, но, как только пальцы Макара касаются их, внутри меня все вздрагивает и изо рта вырывается сдавленный стон. Гордеев понимающе усмехается и продолжает мять покрывающуюся мурашками кожу. Можно было бы сказать, что это даже приятнее, чем секс, но нет, все же вряд ли хоть какое—нибудь занятие может стать лучше секса с Макаром.

Такси тормозит под домом, Макар выходит первым, а потом подхватывает меня на руки и заносит в подъезд. Я прижимаюсь к своему мужчине, положив голову ему на плечо, пока лифт поднимает нас на нужный этаж. В полусонном состоянии принимаю душ, позволяя Гордееву позаботиться обо мне и там. Он быстро моет меня, заворачивает в полотенце и, терпеливо дождавшись, пока я смою макияж и почищу зубы, несет в спальню. Укладывает на кровать и дергает за край полотенца.

– Давай, бабочка, – с улыбкой произносит он.

– Бабочка? – зевая спрашиваю я.

– Ты как в коконе. А поскольку ты уже красивая, куколкой тебя назвать я не могу.

Мозг совершенно отказывается анализировать выстроенную Гордеевым логическую цепочку, потому что уже спит крепким сном. Подчиняясь, переворачиваюсь, позволяя раскрутить себя из полотенца, а потом поглубже зарываюсь в одеяло, которым меня укрывают. Макар укладывается у меня за спиной и притягивает в свои объятия.

– Спокойно ночи, Сплюшка, – желает он, целуя меня в макушку.

– Спокойной, бормочу сквозь сон. – Я люблю тебя.

– И я тебя, девочка, – отвечает он, и я наконец полноценно погружаюсь в сон. Где—то на краю сознания дрейфует мысль о том, что мы только что вот так просто признались друг другу в любви. Это прозвучало обыденно и очень натурально. Но поймать и обдумать мысль я не успеваю, потому что меня подхватывает и несет в царство Морфея.