Глава 36

Соня

– Входи, Сонь, – завидев меня, Ира поднимает голову и улыбается. – Влипли мы, да?

– Похоже на то, – отзываюсь невесело. – Ты прости меня, такое затеяла…

– Да брось, все нормально.

– Витя злится.

– Ой, – отмахивается она. – Пару сеансов секса – и будет как шелковый. Присаживайся.

– Может, тебе чем—то помочь?

– Нет, спасибо, справлюсь.

– Девочки, мяско, – объявляет Виктор, внося пакеты из супермаркета. Ставит их на стол, а потом наклоняется к Ирине. – Подшуршите тут, ладно? – негромко говорит он.

– Все сделаем, не переживай.

– Если бы я, блядь, не переживал, ты бы уже в канаве плавала, – рычит он на нее, а потом я вижу, как загораются у обоих глаза и понимаю, что мне надо ретироваться.

Медленно сползаю со стула и уношусь в сторону выхода из дома. Проскальзываю в дверь и устраиваюсь в кресле на крытом крыльце. Сверлю глазами машины, которыми заставлен широкий двор, наталкиваюсь взглядом на мужчину, который курит, прислонившись бедром к огромному черному джипу, и отвожу взгляд в сторону. Смотрю на свои сцепленные руки, сложенные на коленях. Пальцы холодные. Наверное, от волнения. Из груди вырывается судорожный вздох.

– Добрый день. Полагаю, вы – Софья?

Поднимаю голову на низкий мужской голос и сталкиваюсь с глазами цвета, практически как у меня, только немного темнее, и радужка окантована более темной полосой. Внешность восточная, что совершенно не вяжется с цветом глаз. А, может, такой эффект придает темная щетина и такие же волосы.

– Здравствуйте.

– Касим, – представляется он, садясь в кресло напротив. Смотрит на меня так внимательно, словно сканирует. Я ежусь под тяжелым взглядом.

– Очень приятно, – тихо отзываюсь я.

– Перестаньте. Отбросим вежливость, никому не приятно знакомиться со мной.

– А вы кто? – выпаливаю не совсем вежливый ответ, но он же сам предложил без проявления воспитанности.

– Касим Таймазов. Я знакомый Макара. Он попросил меня помочь с вашим делом.

– Правда? И как вы это сделаете?

Он усмехается. Надо сказать, улыбка у этого мужчины немного хищная, но приятная. Но этот взгляд… Он давящий, резкий. От него все время хочется сжаться так сильно, чтобы превратиться в незаметную точку.

– Оставьте это мужчинам, София. Женщина не должна заниматься такими вопросами. Ваш удел – делать нас и себя счастливыми. Рожать детей, вести быт, состояться в карьере… правда, область карьеры вы выбрали не совсем удачную, но я не стану вас учить, у вас для этого есть собственный мужчина.

– Вы подошли просто познакомиться?

– На самом деле я шел к машине, но заметил вас и остановился.

– Касим Мирзаевич, прошу прощения, – к нам подходит охранник Таймазова. Как только Касим поднимает голову, чтобы посмотреть на него, тот наклоняется и что—то шепчет своему начальнику на ухо. Лицо Таймазова напрягается, он хмурится и кивает. Охранник тут же отходит от него, а Касим встает.

– Что ж, у нас есть неплохие новости, надо поделиться ими с Макаром. Вы со мной, Софья?

Я бросаю взгляд на вход в дом. Если Витя оттуда еще не вышел, значит, на кухне я буду лишней. Поэтому встаю и иду за Таймазовым. Мы огибаем дом и оказываемся на заднем дворе у бассейна. Рома с Макаром сидят на шезлонгах рядом, но их позы совсем нельзя назвать расслабленными. Каждый из них напряжен. Пиджаки лежат рядом, рукава рубашек закатаны до локтей, в руке у каждого по бокалу с виски. Они о чем—то негромко переговариваются, пока взгляд Макара не падает на меня. Он хмуро смотрит то на меня, то на Таймазова, а потом встает.

– Сонь, ты почему не с Ирой?

– Там… Витя пришел и…

Макар с пониманием кивает, поджав губы.

– Нашел время, – бубнит он и, взяв меня за руку, утягивает за собой на шезлонг.

Касим садится рядом с Ромой и, поблагодарив, отказывается от алкоголя.

– Только что звонили мои парни, его нашли. Сейчас Виктор вернется, надо сразу взять постановление и сегодня же арестовать, иначе упустим. Женщин пока надо спрятать. У меня есть квартира с надежной охраной, пусть пару дней там пересидят, потом заберете.

– Макар, бабушка, – шепчу ему на ухо, а он молча кивает. Внутри меня растет напряжение и волнение, каждая мышца тянет и звенит от страха.

– Когда везти? – спрашивает Макар.

– Желательно вчера, но можно и сейчас. Они уже расставляют силки, Макар. Еще немного – и ты вдохнуть без контроля не сможешь. Чем быстрее вы его закроете, тем ниже вероятность урона. – Таймазов бросает на меня взгляд, а потом снова смотрит на Макара. – Пару дней на зачистку – и вы будете свободны.

– Понял. Тогда собираемся, – решительно отвечает Макар и встает с шезлонга. Следом за ним поднимаются остальные. Макар протягивает руку Таймазову. – Спасибо, Касим.

– Мы в расчете, – улыбается мужчина, сжимая ладонь Макара. Когда улыбается, у него совсем другое лицо – привлекательное, располагающее, но как только нахмурится, рядом с ним страшно находиться.

Я даже не успеваю обработать информацию, настолько быстро все происходит. Спустя не более, чем десять минут, мы все уже погрузились в машины и едем по трассе к городу. Открывают и замыкают наш кортеж машины Таймазова, все остальные идут между ними. Слаженно, четко, без отставаний, как будто автомобили скреплены между собой тросами. На обгон идет весь кортеж, да так нагло, что водители двух машин, которые мы обгоняем, сбрасывают скорость и жмутся к обочине. Встречные тоже стараются освободить как можно больше места для длинного кортежа. Все машины черные, кроме Роминой, у него белая. Тоже какая—то навороченная, но «не пацанского цвета», как заметил Виктор перед выездом, на что получил в ответ неприличный жест.

Мы останавливаемся у неприметного дома, каких сотни в нашем городе. Обычный двор с детской площадкой со ржавой покосившейся горкой и скрипучими качелями, кирпичная многоэтажка с железной дверью с домофоном. Из машин выходят все. Вот буквально все. И выглядит это, мягко говоря, устрашающе. На месте бабулек у подъезда я бы уже вызывала полицию и даже звонила в Интерпол, например. Четыре громилы, окружающие нас, ведут к обшарпанному подъезду.

– Здравствуй, Касим, – здоровается бесстрашная бабулька.

– Добрый вечер, Маргарита Павловна, – отвечает он, и вся процессия останавливается. – Не ожидал вас так поздно увидеть на скамейке.

Она машет рукой.

– Так получилось.

Касим хмурится.

– Вернулся? – бабулька кивает. – Марат, сбегай поздоровайся, – бросает одному из охранников, и тот сразу срывается с места и скрывается в соседнем подъезде.

– Ой, не надо, может.

– Хорошего вечера, Маргарита Павловна. И вам, дамы, – кивает бабулькам, и те нестройным хором желают этому бандюгану доброго вечера.

Я в шоке наблюдаю за этой сценой и у меня такое ощущение, что я нахожусь в какой—то параллельной реальности, где бабульки вместо раздачи стандартных ярлыков вежливо прощаются с представителем криминального мира. А в том, что он именно такой, я не сомневаюсь ни секунды. Иначе откуда столько денег? И вообще, человеку, который ведет честный образ жизни, столько охраны совершенно ни к чему. Но удивительно другое: то, насколько он вежлив и добр к этим старушкам. Мне внезапно захотелось узнать историю этого мужчины и его отношений с этой бабулькой. Но наша процессия уже двинулась вперед.

Мы вошли в достаточно ухоженный подъезд, что сильно контрастировало с экстерьером дома.

– Шестой этаж, – коротко сообщает Касим, войдя в лифт с двумя охранниками и Ромой.

Мы дожидаемся, пока лифт с грохотом доставит своих первых пассажиров, а потом поднимаемся в сопровождении еще одного охранника Касима. Выходим на этаже, где всего две двери. Я трясу головой и смотрю по сторонам еще раз. Могу поклясться, что на первом этаже, где мы ждали лифт, в точно таком же коридоре было не меньше четырех квартир, а тут всего две.

Дверь в одну из квартир открывается, и охранник Таймазова впускает нас в квартиру. Войдя, я осматриваюсь. Ничего примечательного, сама обычная квартира со старыми обоями на стенах, мебелью времен СССР. Правда, пыльно тут, но в целом достаточно приемлемо. Мне ли жаловаться? Но мы не останавливаемся на пороге. Охранник проводит нас вглубь квартиры, а потом случается нечто совершенно непонятное. Он берется за петлю у края кровати, какие обычно делают для того, чтобы можно было поднять матрас. Только вот благодаря усилиям громилы поднимается вся кровать, отчего мои глаза лезут на лоб. Он давит ногой на паркетную доску, и тут же в полу как будто открывается широкий люк. Несколько широких паркетных досок просто выезжают наверх, а потом отъезжают в сторону. Макар сжимает мою руку, а я даже не чувствую этого давления на нее, настолько поражена увиденным. Охранник кивает на этот люк.

– Спускайтесь, Касим Мирзаевич и ваш друг уже там.

Мы переглядываемся, и все же движемся к этому люку. Внизу ступеньки и слышны голоса. Спускаемся и попадаем в гораздо более современную квартиру с ремонтом в скандинавском минималистическом стиле. Проходим, практически сбившись в кучку, как испуганные дети, в гостиную, где на диване сидит Касим, а напротив него – Роман, который таким же ошалелым взглядом обводит обстановку вокруг. Рассаживаемся рядом с ними.

– Я поражен, – произносит Виктор, на что Касим коротко кивает. Видно, что этот мужчина не привык ни к комплиментам, ни к обсуждениям своих достижений.

– С девушками круглосуточно будет два человека охраны, у которых есть оружие, пульт быстрого вызова подкрепления, и они знают альтернативный выход из этого дома, – сообщает Касим, а я от страха сильнее жмусь к Макару. – Холодильник полон, спальни три, так что еще и запасная останется. Если что—то нужно, вот там – он указывает на дверь возле лестницы, по которой мы спускались, – комната охраны, попросите, вам все привезут. Связь у вас, как обычно, только в телефонном разговоре ни в коем случае не упоминайте, где и с кем находитесь.

– Макар, а что будет с бабушкой? – шепчу ему на ухо дрожащим голосом.

– Я привезу ее в течение пары часов, отвечает он и скользит губами по моему виску. Жест настолько привычный, что позволяет мне на несколько секунд почувствовать себя в безопасности и немного расслабиться.

– Виктор, позвонил? – спрашивает Таймазов, и Богомолов кивает. – Отлично. Тогда самое время заняться делом. Буду ждать вас в машине.

Касим встает и выходит из гостиной, направляясь к лестнице, за ним следует Рома, и мы остаемся вчетвером. Я смотрю поочередно на Иру, Витю и Макара.

– Страшно так, – шепчу.

– Страшно будет, когда мы с Макаром надерем ваши задницы, которые любят приключения, – снова рычит Витя, но в этот раз Ирина с ним не заигрывает, как на кухне, а хмуро смотрит на него.

– Ты пугаешь девочку еще сильнее.

– Сфера, блядь, должна пугать ее сильнее, Ира! Сама в это влезла и девочку сагитировала! Выйдешь отсюда – будешь каждый год рожать по ребенку, пока дурь из головы не выветрится! – он так забавно рычит на жену, что я невольно умиляюсь. Несмотря на страх и трясущиеся поджилки, мне нравится наблюдать за их противостоянием. Откровенно говоря, сразу Богомолов показался мне покладистым, спокойным мужчиной, но, видимо, когда семье грозит опасность, он превращается в совсем другого человека.

– Ладно, езжайте, – отвечает Ира, – закройте ублюдка.

Макар прижимает меня к себе и целует в макушку.

– Бабушку привезу, не волнуйся.

– Макар, а ты тоже на задержание поедешь?

– С чего вдруг? Для этого есть профессионалы. Я тем временем буду катать Наталью Федоровну, – он улыбается, но улыбка натянутая. Мы все сейчас слишком напряжены, чтобы выдать что—то расслабленное и искреннее.

Мужчины покидают нас, и я провожаю их взглядом, прижимая к себе пакет из супермаркета, в котором лежат нехитрые пожитки, купленные нами с Макаром.

– Ну все, осталось только ждать, – выдыхает Ира. Я поворачиваюсь к ней лицом и наконец понимаю, что, как бы она ни храбрилась, ей тоже до ужаса страшно. Меня передергивает от самой мысли, что, если такая сильная женщина боится, что уж говорить обо мне? – Пойдем делить комнаты, – предлагает Ира, и я плетусь вслед за ней по длинному коридору.