20

Валерия

— Ты молодец, что решила ко мне приехать, — Татьяна кладет рядом со мной стопку с постельным бельем, а я переворачиваю телефон экранов низ, чтобы не видеть очередной входящий от Амирова. — Иногда человеку надо поменять обстановку и перезагрузится.

— Тань, мне так плохо, — прячу лицо в ладони и устало тру глаза. — Ты понимаешь, я когда их там внизу увидела… Потом представила себя рядом лет так через десять. Я этого не выдержу. Просто не выдержу. Буду ревновать и как ненормальная делать пластику, колоть ботокс, или что там еще. Он будет изменять, а я ночами буду плакать в подушку. И жить всю оставшуюся жизнь с комплексом неполноценности.

Подруга присаживается напротив и протягивает мне бокал с белым вином. Беру и делаю глоток. Затем понимаю, что странный на вкус алкоголь просится обратно: — Если уж и заканчивать эти отношения, то лучше сейчас, — оставляю бокал в сторону. — Пока все это зашло еще дальше.

— Дальше будет только больнее. С этим я согласна, — Таня подгибает ноги и садится в позу йога. — А если предположить хэппи энд?

— На грани фантастики. Почти десять лет разницы в возрасте. Разная религия. Понятия о жизни разные в конце-то концов, — обреченно развожу руками. — Жаль, что я Громова в свое время не послушала. А ведь он меня предупреждал.

— Лер, но тебе ведь было хорошо все это время? — Танюша азартно прищуривает свои накрашенные глазки.

— Очень, — честно отвечаю я. — Иногда даже слишком хорошо. Ты знаешь, я чувствовала себя девочкой, когда он зажимал меня в темных углах, — смущенно улыбаюсь. — Это было так… так… будто бы в первый раз.

— Я сейчас заплачу, — хватает бокал с вином и отпивает из него. — Как я завидую тебе.

— Нашла чему.

— Счастливая ты, Лерка! Я бы тоже так хотела. Еще хоть бы разочек влюбиться, как в юности.

Откидываю голову на мягкую спинку дивана и мозолю глазами белый потолок: — Да уж! От счастья прям не знаю, куда мне себя деть.

У меня на душе сейчас так гадко, что не передать словами. Такое чувство, что я сама себя загнала в ловушку, из которой мне не выбраться. Мозгами понимаю, что надо бы поговорить с Эльдаром и объясниться. Поставить жирную точку и все забыть. Но вот сердце, никак не хочет этого. И единственный, верный шаг на данный момент, просто сбежать от всего и забыться. Если первое я реализовала как истинная трусиха, в квартире у подруги, то со вторым труднее. Потому, как пить я попросту не могу.

Всю ночь меня мучила бессонница. Я несколько сотен раз прокручивала предстоящий диалог с Амировым. Подбирала правильные слова. Составляя разные фразы. Даже представляла, как буду себя вести в этот момент.

В душе все время закрадывается сомнения. Я не уверена в том, что смогу вот так взять и в один миг перечеркнуть все, что было между нами. Не знаю, хватит ли мне духу сказать ему все как есть. Очень трудно идти наперекор своему сердцу. Уж лучше бы эта участь выпала ему. Я бы себе поплакала несколько дней и на зло всем продолжила бы жить дальше. Больно осознавать, что все это было моей ошибкой. Мне кажется, что только я во всем виновата. Если бы я не дала слабину, и не позволила ему переступить черту, ничего бы не было. Надо побыстрее все отпустить и не терпеть эти муки и душевные терзания.

Как бы я этого не боялась, но мне самой придется поговорить, чтобы закончить этот роман. А ему придется принять мои слова как данность. Вот только, останется один вопрос. Что делать с чувствами. Их не законсервируешь, как клубничное варенье в стеклянную банку. И не закрутишь плотно жестяной крышкой.

***

На улице сегодня пасмурно, как и в душе. Смотрю в зеркало заднего вида — мелкие морщинки в уголках глаз. А еще темные круги вокруг. В общем кошмар. Бессонная ночь оставила свой отпечаток.

Беру с заднего сидения зонт. Проверяю содержимое сумочки и снимаю с крепления телефон, который последние пол часа служил для меня навигатором. Выхожу из машины и вижу запаркованный рядом автомобиль Эльдара. Внутри все мгновенно натягивается струной. Раскрываю зонт. Блокирую машину и иду неспешным шагом в сторону клуба. Заходу в здании и так же медленно шагаю в направлении кабинета. Теряюсь, когда вижу парня возле двери. Не знаю, что говорить. Пока шла сюда, все слова словно выветрились из моей головы. Поэтому просто молча смотрю на него. Эльдар тоже ничего не говорит. Между нами образовывается невидимая пропасть.

— Доброе утро, — здороваюсь и слабо улыбаюсь.

— Привет, — нехотя отвечает. Смотрит себе под ноги. В сторону. На меня глаза не поднимает. Наверное, хочет продемонстрировать мне свою обиду. Между нами больше нет ни тепла, ни нежности.

Сглатываю образовавшийся в горле ком. Достаю ключи, и открываю кабинет.

— Проходи, — вздыхаю, набрав побольше воздуха в легкие.

Парень молча переступает порог и подходит к окну.

— Как твои дела? — бросаю ключи на стол и снимаю влажный плащ. Это не совсем то, что мне сейчас надо ему говорить.

— Нормально, — сухо и без заминки отвечает Эльдар.

Давай, Лера! Соберись. Наступил тот момент, когда надо все закончить. Иначе, если ты не сделаешь это сейчас, ты не сделаешь это никогда.

— Эльдар, — произношу его имя и перевожу дыхание. — Между нами все закончено, — спокойно произношу каждое слово, а внутри бушует настоящий ураган. — Мы с тобой слишком разные, — каждое слово дается с трудом. Еще секунда и я не выдержу. На глаза накатывают слезы, но я держусь. Смотрю на него не моргая, чтобы не разреветься. Не хочу, чтобы он знал, как мне сейчас больно.

— Как скажешь, — резко отвечает он. Он хмур. На его щеках зло играют желваки.

— Извини, — я поднимаюсь на ноги и быстро выхожу за дверь. Несусь куда глаза глядят. Мне все равно где сейчас оказаться. Лишь бы подальше от сюда.

Черт! Побольнее кусаю свою ладонь. Мне надо перебить душевную боль физической. Хочется заорать, но я лишь сильнее зажимаю зубами кожу. Я сильная. Я справлюсь. Всхлипываю и начинаю давиться слезами.

Эльдар

— Что это значит? — дрожащими губами шепчет сестра и прижимается к моей руке, ища защита и поддержки.

— Это значит, что ты свободна.

Казалось бы, я должен сейчас радоваться вместе с ней. Но мысли мои сейчас на втором этаже. Надо бы найти тетку и спросить, как там Лера.

— О, Аллах! — она поднимает руки к небу и начинает улыбаться.

— Не радуйся так открыто. Изображай горе, — одергиваю ее и пробегаюсь глазами по гостям.

— Да. Прости, — сбивчиво отвечает.

Глаза цепляются за знакомую фигуру. Вижу, как между столами промелькнула Мадина.

— Амина, послушай меня внимательно. Ты сейчас спокойно соберешься и поедешь с женщинами домой. А вечером я приеду домой, и мы с тобой спокойно поговорим. Поняла?

— Поняла, — кивает и стирает рукой выступившие, я так понимаю от радости, слезы. С одной стороны, это — харам. Но в ее случае милость Аллаха. Потому, как лучше уж быть вдовой, чем женой этого старого извращенца.

Я иду в сторону стола, за которым сидит семья Мадины. Вижу, как они собираются покинуть ресторан. Ее муж и двое сыновей. В свое время тетке посчастливилось выйти замуж за адекватного мусульманина. Он разрешил ей выучится на врача и даже работать. У них, в отличие от нас, прекрасная и счастливая семья.

— Мадина, — окликаю тетку и подхожу ближе. — Как там Валерия? — чувствую, как сердце болезненно бьется о ребра. Да. У мужиков тоже иногда так случается. Когда они волнуются не только за себя.

— Твоя начальница уехала домой, — отвечает и набрасывает на плечи палантин.

— Как уехала? Когда? — прячу руки в карманы, потому что чувствую, как начинается нервный тремор.

— На такси. Минут пятнадцать назад.

— Как она себя чувствовала?

— Ей полегчало, — отвечает и окидывает меня своим внимательным, зорким глазом. — Эльдар, мальчик мой, ты ничего не хочешь мне сказать? — прищуривает она глаза и начинает всматриваться в мое лицо.

— Нет. А должен?

Тетка берет меня под руку и отводит в сторону. Подальше от посторонних ушей.

— Ты же понимаешь, что она старше тебя, — заговорщицки шепчет она.

— Не понимаю, к чему ты клонишь, — пытаюсь делать равнодушный вид.

— Не притворяйся. Твои чувства к этой женщины столь очевидны, как и то, что небо голубое, а трава зеленая, — бурчит она. — Ты ведь умный парень и знаешь, что мой брат Дамир никогда не пойдет на это. Он не позволит тебе жениться на женщине, с сомнительной репутацией. Ты сломаешь и ей жизнь и себе.

— Ты меня жизни поучить решила? — рявкаю я.

— Глупый! Не поучить, а объяснить и предостеречь от ошибки. Если Дамир пожалеет тебя, как сына. То ее — нет.

— Я сам разберусь с тем, что мне, — тихо цежу.

— Эх, мальчик мой, — тетка с укором качает головой. — Не накликал бы беды на ее и свою голову.

Беру в руки телефон и набираю номер Леры. Слушаю гудки, пока вызов автоматически не прерывается. Понятно. Уже успела себя накрутить. Что-то мне подсказывает — она не перезвонит. Поэтому я решаю поехать к ней сам. Мне надо обязательно с ней поговорить и объяснить, что я никакого отношения к Карине не имею. И жениться на ней я не собираюсь. Меня совершенно не интересуют фантазии моей семьи по этому поводу.

На выходе из ресторана принимаю соболезнования наших дальних родственников и еще каких-то людей. Благодарю их и спешу в сторону стоянки.

Валерия

— Теть Лееер, — стучит в дверь племянница. — Ты там жива?

— Жива, — подаю голос и нажимаю кнопку смыва. Поднимаю тело с пола и придерживаясь руками за умывальник, смотрю на себя в зеркало. Давно я так не травилась. Вроде бы и ела свежие продукты. Может овощи плохо помыла и какую-то кишечную заразу подцепила? Умываюсь холодной водой и тщательно вымываю руки с мылом. Проходит несколько минут, и я снова чувствую приступ тошноты. О, черт! Возвращаюсь к своему белому, фаянсовому другу. И так все утро.

Пишу администратору эсэмэску, в котором сообщаю, что на работу сегодня не приеду. Там есть Эльдар. Пусть поработает вместо меня. А я буду отлеживаться и пить чай с сухарями. Если до вечера не отпустит, то придется ехать в инфекционку. Тем более, что мне все труднее и труднее находиться с ним на одной территории. Больно видеть его безразличные взгляды и притворятся равнодушной при этом. Это словно мазохистская пытка. Надо будет позвонить Громову и попросить у него отпуск. Хотя б на две недели. Слетаю куда-нибудь, где тепло и есть море. А что? По-моему, я на это заслужила.

— Ну как ты? — Катя протягивает мне стакан воды с лимоном.

— Легче, — делаю несколько небольших глотков. — Если не стошнит, выпью уголь, — ставлю стакан на стол и начинаю шуршать таблетками в аптечки.

— Дело, конечно, не мое, но теть Лер, ты не хочешь сделать тест?

— Какой тест? — нахожу упаковку активированного угля и откладываю ее в сторону. Так… что тут еще… Регидрон. Тоже подойдет.

— На беременность, — девушка отодвигает стул и садиться, напротив.

— Глупости не неси, — поднимаю на нее глаза. — Ты же знаешь, что у меня в анамнезе написано.

— И что? Когда ты проверялась в последний раз?

— Несколько лет назад.

— Вот видишь! А по правилам, гинеколога надо посещать один раз в полгода.

— Ты хочешь сказать, что мне придется встречать с сестрой в два раза чаще? — через силу пытаюсь юморить.

— Назови мне первый день последних месячных, — строго спрашивает девушка, а я начинаю перебирать в голове числа. Пятнадцатое… нет. Может, седьмое? Не помню…

— Какое это вообще имеет значение? — отмахиваюсь. — У меня часто сбои в цикле. Я за свою жизнь дважды лечила гормонами эндометриоз.

— Теть Лер, давай я в аптеку за тестом схожу.

— Не буду я его делать. Нет у меня никакой беременности и быть не может! — начинаю психовать.

— Вот видишь! У тебя даже в настроении качели начались.

— Так. Все. Закрыли тему, — беру аптечку и прячу ее обратно в шкафчик. — Вернемся к разговору о Кариме. Так что ты решила? — перевожу тему, потому как обсуждать свое бесплодие и невозможную беременность, нет ни сил, ни желания.

— Не знаю еще, — пожимает плечами. — Я до сих пор чувствую острую обиду на него. Не знаю, готова ли все ему простить.

— Сам он что говорит? Как себя ведет?

— Каждый день, после пар приезжает в институт. Цветы привозит и вкусности. Предлагает на выходных встретиться семьями и все обсудить.

— Твоя мать будет очень рада этому.

— Даже не сомневаюсь, — хмыкает Катя и незаметно обнимает рукой свой маленький животик. — Теть Лер, а ты что мне скажешь по этому поводу?

Услышав ее вопрос я на несколько секунд замираю, а затем говорю: — Слушай свое сердце и интуицию. Они сами тебе подскажут правильное решение.