Глава 18

Лера

*****

– Тебе понравится…

Шепчет мне на ухо, чуть дотрагиваясь до мочки своими разгорячёнными влажными губами. Я на мгновение теряю сознание от этого властного сексуального шёпота и словно впадаю в нирвану.

Господи, разве не это я представляла в своих снах на протяжении нескольких лет? Разве не этого ждала и отчаянно хотела?

Этого. Именно этого мужчину и именно этих слов.

Воображение рисовала мне самые смелые разговоры, действия, моменты. Но действительность оказалась в разы ярче и насыщеннее, вызывая ураган желания внизу живота.

Он переворачивает меня на спину, пристально вглядываясь в непроницаемую маску.

Охает. Чуточку морщит свой идеальный нос.

По его лицу проносится вся гамма чувств, и оно слегка сереет, приобретая землистый оттенок. Это больно бьёт по нервам. Задевает за живое, раздирая сердце на кучу маленьких клочков.

– Останься в маске, ладно? Я не хочу… видеть…

Выдыхаю.

Он не хочет видеть… меня, урода.

Ту, которая ни капельки не похожа на его возлюбленную, любовь всей его жизни, невесту. На Эмму. Ту, у которой больше нет ни фарфоровой кожи, ни чувственных ямочек на щеках.

Только шрамы. Уродливые, рваные, отвратительные.

Как на лице, так и на душе.

И их уже ничем не замажешь. Ни тональным кремом, ни самой дорогостоящей пудрой.

Но сейчас мне это только на руку. Я тоже не хочу, чтобы он заорал дурниной, увидев те жуткие ожоги на моём лице. Бордовые, отвратительные. Те, на которые не в состоянии смотреть ни один человек.

Даже я.

Не хочу, чтобы побелел от ужаса, чтобы оттолкнул, отвергнул. Сбежал словно Золушка, когда часы пробили полночь.

Пусть будет так…

Он не будет знать кто с ним в эту ночь. Это останется загадкой. Моей маленькой тайной, которую я буду бережно хранить в своём сердце. И о ней никто никогда не узнает. Ни Олеся Владимировна, ни сам Руслан.

Иначе…

Боже, в первую очередь я боюсь за сына. Монстр не хотел, чтобы он родился. Всеми силами противился. Угрожал.

И он не должен узнать об Эрике.

Никогда.

Выдохнула, кивая любимому мужчине.

Я была почти разоблачена и вот, снова – на самой вершине. Взмываю вверх подобно райской птице, расправляю крылья под жгучими пальцами Руслана, которые, не церемонясь, сдирают с меня тонкую ткань платья.

Он, наверное, решил, что я одна из тех легкодоступных девиц, не дающих ему прохода и мечтающих заарканить самого шикарного мужчину города. И это так и есть.

Я – самая ненормальная из них, его фанатка, собирающая абсолютно все вырезки из журналов и газет, мечтающая только о нём и шепчущая его имя по ночам. Его тень, которая неустанно следит за каждым его шагом из подворотни, боясь быть узнанной.

И у меня не будет иного шанса приблизиться.

Его губы опаляют кожу, опускаясь всё ниже и ниже, обхватывая горячим дыханием каждый миллиметр тела. Властные руки с нажимом скользят по бёдрам. Распахиваю ноги навстречу ему как бесстыжая порочная девка.

Криво ухмыляется мне в лицо.

Обдувает жарким дыханием – смесью коньяка и мяты. По позвонку бегут мурашки, устремляясь к копчику, проникая теплом в каждую клеточку. Поглощая меня.

Увлекая в водоворот страстных чувств.

– Ты ведь мечтала об этом, верно?

Не могу ничего говорить. Язык просто прирос к нёбу, задеревенел. Молчаливо киваю, смотря исподлобья на любимого мужчину. В его глазах блеснул недобрый огонёк.

Даже очень – очень злой. Нервный.

Кажется, он снова что-то вспомнил и теперь пытается подавить свои воспоминания. Страхи пятилетней давности. Тяжёлые мысли об утрате.

Чёрт…

– Правильно, лучше молчи. Потому что эту ночь ты запомнишь надолго, я обещаю.

Отрывается от моего тела, соскакивая на пол.

Быстро освобождается от рубашки, спускает брюки на пушистый ковёр. Перешагивает, небрежно откидывает ногой в сторону дорогую ткань, которая, перелетев несколько метров, ударяется о шкаф.

Остаётся передо мной в тёмно-синих боксерах, под тонкой тканью которых явственно вырисовываются очертания огромного рельефного члена. Из моей груди вырывается полустон, и я понимаю – мои трусики уже влажные, хоть выжимай.

Он всегда так действовал на меня.

Словно гипнотизировал своим эрегированным органом, и я каждый раз как мартовская кошка была готова тереться о его ноги, только бы получить очередную порцию горячей ласки.

Очередной. Сумасшедшей.

– Снимай.

Нет, он не просит.

Руслан Ковалевский никогда и ничего не предлагает. Только приказывает. Тоном, не терпящим возражений.

Но я и не стану противиться.

Сглатываю слюну.

Осторожно оттягиваю резинку боксеров, стараясь не задеть пальцами огромную вздыбленную плоть. Боюсь, что сама не сдержусь от этого наплыва эмоций.

В глазах мужчины я читаю насмешку. Такое чувство, что вот-вот он разразится нецензурными выражениями.

А он может. Уж я-то знаю. Руслан никогда не церемонился с друзьями, а уж с врагами – тем более.

Но я ему никто.

Уже никто.

Властными пальцами грубо очерчивает мой рот, проводит с нажимом по нижней губе, чуть приоткрывая. Прищуривается.

– У тебя очень чувственный ротик. И я хочу его трахнуть.

Густо краснею. Хорошо, что под алой маской этого не видно. Она скрывает не только мои недостатки, но и умело маскирует чувства.

Губы вздрагивают от предстоящей горячей пытки, а всё тело наливается каким-то теплом. Я машинально поднимаю лицо вверх. Туда, где горят огнём глаза Ковалевского-младшего.

– Хочешь меня?

Киваю, не в силах вымолвить ни слова. Боюсь, что он узнает меня по голосу. По тембру. По манере растягивать гласные. А я не могу себе этого позволить.

Его губы искривляются в довольной улыбке.

Нервной. Ехидной.

Запрокидывает голову, запуская пятерню в свои волосы. Откидывает небрежный завиток со лба, угрожающе приближаясь.

Нависает надо мной, будто непробиваемая скала.

В полумраке комнаты я вижу, как блестят капельки пота на порочной дорожке жёстких волосков, и машинально провожу языком по пересохшим от напряжения губам.

– Ну, тогда поехали, малышка. Пристёгиваться не нужно.