Глава 34
Руслан
*****
– Добрый вечер.
Олеся жеманно улыбается, пропуская меня в прихожую, освещённую тусклым светом. Сегодня на ней бледно-жёлтое платье-футляр, которое выгодно подчёркивает её шикарную фигуру.
Я, пожалуй, мог бы даже засмотреться на неё – не занимай все мои мысли тот самый мальчишка. Я хочу увидеть его как можно быстрее!
– Проходите к столу, моя кухарка как раз подаёт ужин.
Цепкие длинны пальчики врезаются в мой локоть и тащат по направлению к столовой. Отчаянно кручу головой, чтобы заметить где-нибудь Эрика, но не нахожу. Никаких детских вещей, игрушек или чего-то такого, что бы наталкивало на мысли о нахождении в этом доме ребёнка.
Только холодная пустота. Роскошный интерьер. Ничего более.
Москвина слегка припадает на правую ногу. Прихрамывает. Но это обстоятельство не помешало надеть туфли на длинной шпильке.
– Олеся, вы хромаете?
Тормозит, судорожно сглатывая слюну.
– Так… Небольшая травма. Хорошо, что не перелом, а всего лишь растяжение. Уже всё нормально.
Улыбается, склонив голову на бок. Но по её бегающим глазкам я понимаю, что она что-то от меня скрывает. Не договаривает и очень боится, что я выведу её на чистую воду.
Ладно. Меня её хромота ни капли не заботит.
– А где мальчик?
Оглядываю накрытый стол на две персоны и понимаю, что этот ужин мне придётся разделить только с хозяйкой дома.
– Эрик? Так он уже поужинал. Дети же рано ложатся спать.
– Он уже спит?
– Не знаю.
Москвина стала бледно-серой. Видно, мои неудобные вопросы поставили красотку в тупик. И она никак не ожидала моего повышенного интереса к этому мальчику.
– С ним няня. Я не вмешиваюсь в процесс воспитания.
Нервно теребит салфетку. Прикладывает её, то к кончику носа, то просто сминает в потных ладошках.
– Я могу его увидеть?
– Ну… я не знаю…
Мямлит. Явно пытается отстранить меня от Эрика. Убрать с дороги. Полностью завладеть моим вниманием.
Но у неё это плохо получается.
Я не отступлю ни на шаг от задуманного. Пусть Олеся уберёт арсенал из своих лучезарных улыбочек куда подальше – они меня мало интересуют.
– Идём!
Решительно подталкиваю хозяйку особняка к лестнице, ведущей на второй этаж. Обхватываю пальцами тонкое запястье по типу наручников. Заглядываю в глаза, пытаясь прогнуть взглядом.
Начинает перебирать длинными ногами, обутыми в абсолютно неудобные туфли. Чересчур вычурные, кричащие, на тонкой длинной шпильке. Шумно выдыхает, цепляясь руками за изогнутые перила.
Останавливается, сканируя меня каким-то вымученным взглядом.
– В чём дело?
– Нога… Болит сильно… Ой…
– Тогда какого чёрта ты надела эти отвратительные черевички?
Вспыхиваю, оказываясь на одной ступеньке рядом с красавицей.
Но понимаю, что ей сейчас не до разговоров. Лицо посинело от боли, а над верхней губой выступили маленькие бисеринки пота. Аккуратные, практически незаметные. Но это – прямой сигнал болевого шока.
– Руслан Игоревич…
Лопочет, начиная медленно оседать на ступеньку.
Подхватываю её за талию и прижимаю к себе. Хрупкое тело девушки сейчас, в эту самую минуту, отчего-то стало невозможно тяжёлым, словно налилось свинцом.
Она обхватывает меня длинными, как плети руками и, обдав жаром мочку моего уха, чуть слышно шепчет:
– Отнесите меня в мою спальню… Пожалуйста…
Из аккуратного носика вырывается натужный свист, а тело моментально обмякает в моих руках, становясь податливым, как тёплый пластилин. Начинаю подниматься по лестнице с драгоценной ношей и обалдело кручу головой.
– Туда.
Москвина тыкает пальчиком в белоснежную дверь, отделанную золотыми вензелями и ангелочками. Её мятное дыхание щекотит мои волосы, поднимая из недр души какое-то первобытное желание.
Вот чертовка!
Распахиваю ногой дверь, входя в полутёмную комнату, и быстро-быстро моргаю, терпеливо ожидая, когда глаза привыкнут к темноте. Наконец вижу очертания массивной кровати с резным изголовьем и осторожно опускаю девчонку на пушистое покрывало.
Делаю шаг назад.
– Руслан Игоревич, останьтесь.
Тянет, призывно облизывая пухлые губки кончиком языка. От этого шаловливого интимного жеста меня моментально кидает в пот. Прошибает до самых внутренностей.
– Я бы хотел пожелать Эрику спокойной ночи.
– Последняя дверь по коридору. Желайте и возвращайтесь.
Делает взмах ресницами, кокетливо оголяя одно плечо. Чуть приподнимается на локтях. Томно выдыхает.
Стою напротив неё, безуспешно пытаясь нашарить рукой дверную ручку. Сверлю глазами обольстительницу, понимая, что если сейчас же не покину её спальню – всё может плохо кончиться. Для меня.
А я этого совершенно не желаю. Это против моей воли.
Против правил.
Подобными грязными методами обычно пользовался мой отец, повторяя, что для достижения целей – все средства хороши. Но это низко.
– Конечно, Олеся.
Быстро нажимаю на дверную ручку, выпадая в коридор. Захлопываю дверь, отчётливо понимая, что я избежал очередной ловушки. Умело расставленной.
Бесшумно двигаюсь по коридору, оглядываясь по сторонам. Сейчас я больше всего похож на вора, забравшегося в чужой красивый особняк с целью обогащения. И это практически так.
Тот мальчик с умными ореховыми глазами невероятно манит меня, посылая флюиды сквозь толстые стены, с нанесённой венецианской штукатуркой. Я даже готов забыть обо всём на свете, только бы вновь увидеть его. Вдохнуть тонкий аромат кожи. Заглянуть в бездонные глаза. Поговорить.
Уверовать, что я ещё не сошёл с ума окончательно и всё то, что преследует меня в последнее время, мне не приснилось.
Последняя дверь по коридору чуть приоткрыта. Осторожно заглядываю внутрь, пытаясь рассмотреть внутреннее убранство помещения. Прислушиваюсь.
Олеся обронила, что Эрик находится здесь с няней, так как она совершенно не умеет обращаться с детьми. Правда, это не совсем так. Я бы сказал – не хочет. Прекрасно помню, с какой брезгливостью она смотрела на малыша только потому, что он – сын её служанки.
– Почитай мне сказку…
Спокойный детский голосок долетает до моих ушей и ввинчивается в мозг. Заводит сердце, заставляя его начать работать в три раза быстрее. Сбивает дыхание.
– Эрик, мы с тобой договаривались, что сегодня – без сказки. У меня просто раскалывается голова. Я устала. Давай завтра.
– Мама обязательно читала мне сказку перед сном. Всегда.
– Возможно, у твоей мамы не болела голова. Ты не понимаешь ещё. Маленький очень.
Спокойный женский голос прозвучал чуть раздражённо. Видно, просьба мальчика вывела женщину из себя, и она пыталась поскорее завершить свой рабочий день.
– У мамы часто болит голова, потому что она много плачет…
Робкий голосок. Чуть надтреснутый. Волнительный.
Он заставил меня невольно дёрнуться. Покрыться огромными, размером с кошку, мурашками. С ног до головы.
Эмма… У неё тоже начинала болеть голова, стоило ей чуть-чуть понервничать. И я пытался оградить её от всех невзгод. Спрятать. Укрыть под своим крылом, чтобы ничто не расстраивало мою малышку.
Наверное, ещё и поэтому я решил спрятать её подальше от города. От тех переживаний, которые принёс в нашу жизнь Баландин. Растоптал спокойствие грязными сапожищами.
Пальцы сами собой сжимаются при воспоминании об утраченной любви, и я с силой толкаю дверь в детскую. Упираюсь дрожащим взглядом в лежащего под одеялом мальчика.
Делаю рваный вдох.