Глава 45

Руслан

*****

– Где же ты…

Напряжённо вглядываюсь в темноту, пытаясь рассмотреть с приличного расстояния закрытую кованую калитку на ограде, обнесённой по периметру участка Москвиной.

Прекрасно понимаю, какой хаос сейчас творится в душе Олеси Владимировны. Чувствую себя настоящим подонком, легко отказывающимся от своего собственного ребёнка в погоне за призраком прошлого.

Но я не могу иначе.

Я ничего не чувствую к этой болонке, кроме чувства сожаления. И, скорее я решусь на ампутацию безымянного пальца на правой руке, чем соглашусь на брак с этой пираньей.

Все события последних недель, собранные воедино, по бисеринкам, не дают мне покоя. Все они каким-то образом будоражат мою кровь, разгоняя её до состояния гоночного болида. Переворачивают мозг наизнанку, заставляя вспоминать прошлое всё отчётливее.

И во всех событиях я вижу след Эммы. Моей малышки, которую я до сих пор безумно люблю. Как душевнобольной.

Наверное, я сошёл с ума.

Но даже в чае, который для меня приготовила служанка Москвиной, мне чудится шлейф Эммы. След от её руки. Нежной и лёгкой. Заботливой.

Идиот…

Если отец узнает об этом, он точно отправит меня в психушку. В комфортабельную, где-нибудь в Швейцарии. Заставит подлечиться, чтобы препаратами выбить из моей головы все приятные воспоминания о любимой. Стереть ластиком.

Чёрт. Да я и сам готов сдаться.

Но не могу. Непонятно почему, всё в доме Москвиной напоминает мне об Эмме. И это интригует. Не даёт покоя.

Рвёт душу в клочья.

Вижу, как отворяется калитка, и делаю стойку. Стройная фигурка, облачённая в белую курточку на рыбьем меху оглядывается по сторонам. Обречённо вздыхает и начинает двигаться по дороге.

Отлично! Сейчас я и предложу свой внедорожник в качестве такси. И, надеюсь, горничная Москвиной не будет отказываться. В особняке она явно пыталась привлечь моё внимание, расстегнув лишнюю пуговку на декольте и отклячив зад.

Так что она не будет отказываться. А я использую это по-своему.

Фигурка проходит мимо автомобиля, поднимая на затонированное стекло заплаканные глаза и я ощущаю укол совести. Наверняка, после моего поспешного ухода Олеся отыгралась на Елене, обвинив её во всех смертных грехах.

Опускаю стекло, встречаясь с девушкой взглядом. Она испуганно ойкает и чуть приседает от неожиданности, широко распахнув тёмные глаза.

– Елена? Я могу вас подвезти?

– Руслан Игоревич? Это вы мне?

– Разве тут есть ещё одна Елена?

Хмыкаю, стараясь улыбаться как можно естественней.

Горничная сглатывает комок, вставший в горле, и задумчиво скользит взглядом по внедорожнику видимо, подсчитывая в уме его примерную стоимость. Понимаю, что девчонка чего-то боится и решаю взять дело в свои руки.

Выпрыгиваю из автомобиля, галантно распахивая дверцу.

– Ну же, присаживайтесь. Я подвезу вас.

– З-з-зачем?

– Уже стемнело, а я всё равно еду в город.

– Но это неудобно. Да и Олеся Владимировна…

– Ваша хозяйка ни о чём не узнает, обещаю. Я просто подвезу вас. А по дороге мы поговорим, хорошо?

– Хорошо.

Кивает, осторожно устраиваясь на сидении. Нервно проводит ладошками по курточке, дёргая «молнию» вниз.

– Чудесно.

Завожу мотор, включая подогрев сидения. Сейчас Леночку разморит от тепла и моих сладких речей, и, я надеюсь, она расскажет мне что-нибудь интересное.

– О чём вы хотели поговорить, Руслан Игоревич? Я ничего не знаю…

– Елена, вы знаете, что ваша хозяйка беременна?

– Кто?

Недоумённое выражение лица горничной заставило меня напрячься. Вцепиться в руль и с силой крутануть его.

– Кажется, мы говорим об Олесе Владимировне.

– Москвина беременна? Простите, но мне об этом ничего не известно. Она не откровенничает со слугами.

Бледнеет и начинает теребить «собачку» на потрёпанной сумке. Проводит тыльной стороной ладони по лбу. Морщится.

– Остановите тут, Руслан Игоревич, я пойду…

Шепчет, дёргая ручку на двери.

Поджимаю губы, блокируя двери. Эта дурёха может рассказать мне многое – я в этом уверен. И неплохо бы её потрясти как следует, чтобы она выдала свою хозяйку с потрохами.

Но напором она ничего не скажет. Только испугается. Забьётся в свою раковину.

Нужно действовать по-другому…

Кажется, Москвина говорила о бедственном положении горничной?

– Я заплачу за информацию, Лена. Это для меня очень важно.

Торможу у остановки, прижимаясь к обочине. Сканирую девчонку властным, уверенным взглядом. Кладу ладонь на её локоть, пригвождая к сидению. Она заливается румянцем, чуть приоткрывая ротик, и оттуда вырывается полустон. Хрипловатый, слегка сдавленный.

– Руслан Игоревич, но я и, правда, ничего не знаю.

– Вам очень нужны деньги да, Елена?

– У меня мама болеет сильно. Слегла. Деньги все на сиделку уходят да лекарства.

– Я оплачу лечение вашей матери в лучшей клинике.

Замечаю, как в глазах девушки блеснул яркий огонёк. Я угадал. Это – ахиллесова пята Леночки и за здоровье матери она готова продать Москвину с потрохами. Тем более, как я убедился, с хозяйкой у неё всё равно натянутые отношения. Так что стучать на неё она будет не только из корысти, но ещё из сладкого чувства мести.

А женская месть вообще опасная штука. Испепелить может. Сжечь дотла.

И даже не поморщится.

– Что вы хотите узнать?

Чуть прищурилась, сканируя меня спокойным взглядом. Я хмыкнул. Услышав о больших деньгах, даже горничная становится похожей на главного бухгалтера крупной компании.

И это мне только на руку.

– У Олеси Владимировны есть любовник?

– Да нет, вроде. В особняк никто не приезжает, только вы захаживаете. Так что все свои.

– Москвина не сообщала о беременности?

– Нет. Ничего подобного я не заметила. Да только не будет она распространяться, не моё это дело.

– Елена, теперь это – ваше дело. Олеся Владимировна шантажирует меня беременностью, уверяя, что предполагаемый отец – я. Но мне в эти сказки слабо верится.

– Так вы с ней не…

Фраза повисает в воздухе, и я крепко сжимаю губы. Чувствую себя ужом, попавшим на сковородку. Ощущаю удары пульса в висках и понимаю, что сам себя загнал в отвратительное положение.

– Этого я не могу тебе сказать. Главное – постарайся разузнать хоть что-то. У неё не спрашивай – она всё равно не скажет правды.

– Я поняла, Руслан Игоревич. А можно вопрос?

– Ну?

– Почему вы решили, что я буду вам помогать?

Смотрит на меня с некоторым вызовом, упрямо вздёрнув подбородок. Сверлит тёмным, каким-то горьким взглядом, от которого по спине начинает течь пот. Липкий и противный.

И я не могу солгать.

– Потому что ты приготовила сегодня особый чай. Он мне понравился.

– Чай?

Тёмные брови служанки взлетают вверх. Мятный аромат её дыхания освежил меня. Обдал ветерком холода.

Заставил поёжиться.

– Чай готовила не я, Руслан Игоревич.

– А кто?

Моментально делаю стойку, чувствуя покалывание в кончиках пальцев. Оно нарастает с каждой секундой, разрывая на части мою израненную душу.

– Я только принесла его в гостиную. И, как вы помните, всё испортила. А чай на самом деле приготовила вторая горничная, Валерия.