Глава 63

Руслан

*****

– Здорово, проходи.

Растянул на губах самую приветливую улыбку, которую смог найти для такого случая. Посторонился, пропуская сводного брата в свою квартиру изо всех сил стараясь дышать спокойно.

Пальцы впились в ледяной металл замка, и я быстро провернул ключ в замочной скважине, опуская его в передний карман брюк. Иван оглянулся. Скользнул по мне недоверчивым льдинистым взглядом.

Точь-в-точь таким же, как у своей маменьки.

Втянул носом воздух, поморщившись:

– Рус, ты что, пьян? Зачем ты меня позвал?

– Решил наладить родственные связи.

– Со мной?

– Да, ты правильно понял. Проходи.

Похлопал сводного брата по плечу, подталкивая его к гостиной, где всё уже было готово для сегодняшнего представления. Торжества справедливости.

Сжал губы, представляя с какой радостью, я бы свернул сейчас шею этому ублюдку.

Тому, кто отнял у меня пять лет жизни. Загубил кучу людей и поставил под сомнение будущее моего сына и любимой женщины.

Быстро подошёл к журнальному столику, откупоривая початую бутылку виски, приготовленную именно для этого случая. Вперился в неприятеля тяжёлым взглядом, протягивая фужер.

– Я не хочу.

Ванька мотнул головой, склоняя голову на бок. Поджал губы в брезгливой ухмылке, о которую я бы сейчас с удовольствием припечатал бы кулак. Но нельзя.

Чёрт возьми, нельзя.

Спокойно…

Мне нужно выбить из этого урода признание. Услышать из его уст всю правду. И я этого добьюсь любой ценой.

– Ты слишком много пьёшь, Рус.

– А ты мне кто? Мамочка?

– Нет, но я – твой брат и желаю тебе добра.

Выдохнул, растягиваясь в кресле подобно ленивому коту. Положил ногу на ногу, всматриваясь в моё лицо.

– Итак, зачем ты меня позвал?

– Выпей.

Подтолкнул к Ивану фужер, не сводя с него сурового взгляда. Он поморщился, принюхиваясь, и всё-таки осушил напиток до дна. Крякнул, почувствовав, как обжигающее пойло потекло по его венам.

Втянул носом воздух.

– Что это за бодяга?

– Не понравилось?

– Что-то приторное, липкое. По цвету как виски, а на вкус, как ликёр.

Сморщился, отодвигая фужер в сторону. Дёрнул носом.

– Что, папочка перекрыл тебе доступ к деньгам после отказа жениться на Москвиной, и ты теперь покупаешь алкоголь в ближайшей подворотне?

– Не угадал.

– Неужели приобрёл самогонный аппарат, чтобы гнать эту гадость?

Хмыкнул, скрестив руки на груди.

– Но тогда учти, что эту дрянь даже за бесплатно никто брать не будет.

– И не нужно. Эту бутылку я приготовил специально для тебя, дорогой брат. И, как ты успел заметить, я не пил это.

Глазки Ивана моментально забегали из стороны в сторону, а противная рожа пошла багровыми пятнами. На шее вздулась вена, запульсировав мелкой дрожью, и я понял, что механизм запущен.

– Что это значит?

Вскочил с кресла, уставившись на меня с яростью.

Быстро вытер губы тыльной стороной ладони, как бы пытаясь избавиться от навязчивого приторного вкуса. Хрипло зашипел:

– Быстро отвечай!

– В бутылке – сильнодействующий яд. Я смешал его с виски и усилил вкус кленовым сиропом, чтобы заглушить неприятный, слишком горький для яда, вкус.

– Что?

– Да-да, в сочетании с алкоголем эта доза – практически убойная. Ну, чтоб наверняка, понимаешь?

Губы Вани посинели, и он едва взял себя в руки, пытаясь перебороть леденящий ужас, сковавший его мерзкую душу. По рукам побежал ток, и он тотчас шагнул мне навстречу, пытаясь дотронуться.

Я отпрыгнул, расхохотавшись.

Цокнул языком, покачав указательным пальцем из стороны в сторону как бы показывая, что ему до меня не добраться.

– Ты сошёл с ума? Я тебе не верю!

– Хорошо, тогда мы подождём, пока у тебя остановится сердце. Первые симптомы отравления – жар в грудной клетке, снижение давления, озноб. Ты ведь уже это чувствуешь?

Братец затуманенным взглядом взглянул на свои трясущиеся пальцы рук и побледнел ещё больше. Схватился за сердце, приоткрыв рот. Задышал тяжело, как будто оказался в сорокоградусной жаре под палящим солнцем.

– Какого хера, Рус? Мне плохо!

– Очень хорошо.

– Ублюдок, где противоядие? Я же сейчас умру!

Его голос, неожиданно хриплый и надломленный, прозвучал в квартире слишком глухо. Рассыпался на мельчайшие бисеринки, развязывая мне руки для дальнейшего этапа представления.

– Я отдам тебе противоядие, если ты мне всё расскажешь. Покаешься.

– Ты о чём?

– Об Эмме. Я знаю, что ты причастен ко всей этой истории. И я хочу услышать от тебя всю правду.

– Что? Ты больной на всю голову!

– Возможно…

– Эмма мертва!

– Да. И ты тоже скоро отправишься вслед за ней.

Плюхнулся в кресло, лениво вглядываясь в циферблат часов, висящих на стене. Проследил глазами за секундной стрелкой, которая бойко начала совершать свой обычный обход. Тяжело вздохнул, будто меня уже утомила вся эта история.

– У тебя осталось двадцать минут. Вполне хватит для того, чтобы всё рассказать и принять противоядие.

– Ты придурок!

– Это мы уже выяснили. Не интересно. Но ты можешь выполнить мою просьбу?

Выжидательно уставился на бледного как полотно, Ивана. Почувствовал жжение в груди и сцепил покрепче пальцы в кулаки, чтобы ничем не выдать свои истинные чувства.

– Какую?

– Когда попадёшь на небо, повидайся с Эммой, попроси у неё прощения. Может быть, тогда тебе не придётся вариться на котле в Аду. Моя девочка была на редкость доброй. Она простит даже такую мразь как ты.

– Ты сбрендил!

– Да. Но я в этом случае попаду в психушку. Папочка устроит меня туда со всеми почестями после того, как все узнают правду. А в Ад попадёшь ты. Кстати, осталось восемнадцать минут.

Кажется, пора переходить к следующей части моего чёткого, детально проработанного плана.

Ухмыльнулся, приподнимая уголки губ.

Осторожно нажал на пульте кнопку, включая звук в колонках, имитирующий шепчущие голоса. Эта запись сейчас как нельзя кстати, и по мгновенно посеревшему лицу Ивана я тотчас это понял.

Подтвердил свою догадку.

Лицо сводного братца тут же вытянулось, а кончик носа стал слегка дёргаться, придавая ему мерзкое выражение лица. Глаза остекленели, излучая всё больший страх с каждой новой секундой, а из горла вырвалось натужное бульканье. Как у умалишённого, но очень опасного человека.

Натурального психа.

Доведённого до критической точки отчаяния.

– Это что?

– Где?

– Слышишь? Кто-то разговаривает!

Тыкнул крючковатым, побелевшим от напряжения указательным пальцем в потолок. Замер, вслушиваясь в дьявольский хохот.

Я спокойно пожал плечами, стараясь сохранять недоумение на лице, смешанное с некоторым раздражением. Как будто эта ситуация, разворачивающаяся прямо на моих глазах, уже до смерти мне надоела.

Впрочем, так и есть. Я бы, с гораздо большим удовольствием просто сделал из этого напыщенного ублюдка фарш.

Но придётся подождать. Сначала Иван должен сообщить мне всё о своих злодеяниях. Покаяться.

– Это тебя черти уже в Ад зовут, котёл греют. Осталось пятнадцать минут до встречи с ними.

Ванька вскочил.

Посиневшими от страха губами начал шептать какие-то проклятья, надвигаясь на меня. Его руки, сжатые в крепкие кулаки сейчас больше походили на кувалды, и я понял, что он на грани. Вот-вот накинется, чтобы атаковать.

Выбить почву у меня из-под ног.

А драться с ним я был не готов.

Не в этом случае.