Глава 72

Наступает 25 мая, мамин день рождения. Она празднует его в Золотом ручье и приглашает довольно большое количество гостей. В основном это друзья семьи и ключевые сотрудники ее строительной компании.

Мы с Лизой приезжаем в Золотой ручей по отдельности. Я никак не обсуждал с родителями наши отношения, отец больше ничего мне не говорил. Он просил меня быть осторожными на публике, и я выполняю его просьбу, хоть Лиза и очень недовольна этим. Периодически у нас случаются ссоры, когда я не позволяю ей обнимать меня в кино или выкладывать в Инстаграм совместную фотографию.

Последний раз как раз был вчера, поэтому на мамином дне рождения Бестия демонстративно делает вид, что не замечает меня. Но я не расстраиваюсь такому ее поведению. Тем лучше, если сегодня у нас с Лизой будет минимум общения.

День рождения празднуется в саду нашего дома. Всего присутствуют человек 40. Сначала все идет нормально, Лиза общается с Ирой и еще несколькими девушками примерно нашего возраста. Все они дочери каких-то маминых партнеров. Но потом я обращаю внимание, что к Лизе проявляют интерес и парни.

То один подаст ей бокал шампанского, то второй начнет рассказывать что-то смешное. Я смотрю, как Лиза смеется шуткам этих парней и возвращаюсь мысленно лет на 15 назад, когда на каждом ее дне рождения она веселилась с Ярославом и так же смеялась его историям. И чем больше я наблюдаю непринужденное Лизино общение с противоположным полом, тем сильнее начинаю беситься.

Пробую отвлечься на присутствующих тут людей. Общаюсь с Ильей, он радостно делится со мной новостью о том, что все-таки решил открыть в Лондоне ресторан.

— Круто-круто, поздравляю, — хлопаю друга по плечу.

— И я пока еще не нашел управляющего, — многозначительно на меня смотрит.

— Я уверен, что найдешь, — смеюсь и отхъожу в сторону.

Ко мне подходят несколько девушек. Болтаю о какой-то ерунде с одной, затем смеюсь с другой. Боковым зрением слежу за Лизой и с горечью отмечаю, что она вообще не обращает на меня никакого внимания.

Это бесит. Я не могу понять: ей действительно на меня по фиг или она делает вид, чтобы отомстить мне за то, что я не разрешил ей вчера выложить в соцсеть совместную фотографию?

— Лиза так изменилась, — ко мне подходит со стаканом виски в руках один из парней, с которым она заигрывала. Кирилл, сын маминого заместителя. — Давно ее не видел. Похорошела.

Я смотрю на придурка, изо всех сил сдерживая в себе желание заехать ему по морде.

— У нее есть парень, — со злостью бросаю ему.

— Да? — удивляется, не заметив агрессии в моем голосе.

— Да. У них очень серьезные отношения.

— Почему его тогда тут сегодня нет? — делает глоток из стакана, оглядывая вокруг гостей, рассредоточившихся по саду.

Желание вмазать ему по роже усиливается.

— У него командировка вроде бы, — сочиняю находу.

— И что, у них прямо все серьезно? — проходится по Лизе, разговаривающей сейчас с Ирой, похотливым взглядом.

— Я же сказал, что да! — повышаю голос. — Они женятся! — выпаливаю это быстрее, чем успеваю осознать смысл слов.

Пьяный идиот наконец-то отрывается от Лизы и переводит удивленные глаза на меня.

— Да? А она ничего не говорила.

— Потому что это ее личное дело, она не обязана трубить о нем всем подряд. Так что не советую сильно вокруг нее крутиться, тут полно свободных девушек, обрати внимание на них.

Парень с поникшим видом снова осматривает гостей.

— Да что-то тут больше нет симпатичных. Вторая твоя сестра еще слишком мелкая. Ладно, — ударяется своим стаканом о мой. — Спасибо, что предупредил.

И он снова направляется к Лизе, что меня выбешивает окончательно. От греха подальше, чтобы не затеять драку и не испортить мамин день рождения, я ухожу в дом. Закрываюсь в своей комнате, но вместо того, чтобы лечь на кровать и успокоиться, я подхожу к окну и, как маньяк, продолжаю смотреть на Лизу, любезничающую с этим придурком и еще парой парней.

Конечно, никто по-прежнему не знает, что я приемный ребенок. Входе застолья неоднократно поднимались тосты за детей Максима и Кристины Самойловых, в числе которых называли и меня. По маминому счастливому виду в этот момент я понял, что она вряд ли когда-то захочет рассказать всем вокруг, что я был усыновлен. И ее очень сильно расстроит, если это начну требовать я.

Через минут пять смеха и веселья с тремя парнями Лиза идет в дом. Я слышу, как хлопает входная дверь на первом этаже, и Лизины каблуки стучат по лестнице на второй этаж. На секунду позволяю себе с надеждой подумать, что Лиза, заметив мое отсутствие, решила меня найти. Но нет. Она доходит до ванной второго этажа и скрывается в ней.

Выхожу из своей комнаты и подхожу к двери туалета. Через несколько минут она открывается, и Лиза врезается мне в грудь.

— Ой, — только и успевает растерянно произнести, когда я затаскиваю ее обратно в ванную и закрываю замок.

— Специально злишь меня, улыбаясь тут всем придуркам? — вжимаю ее в стиральную машину.

Лиза с вызовом смотрит мне в лицо.

— А что тебя так удивляет? Мы же брат и сестра.

— Хватит! — громко рявкаю, из-за чего Лиза слегка дергается.

Самые разные чувства — от любви до ненависти — снова переполняют меня. На Лизе слишком соблазнительное платье персикового цвета с довольно приличным вырезом на груди. Я прохожусь глазами по ее ключицам, шее, задерживаю взгляд на пульсирующей венке и припадаю к ней губами. Руки уже вовсю блуждают по ягодицам девушки, сминая шелковую ткань наряда.

— Подожди-подожди, — Лиза силой отрывает мою голову от своей шеи. — Меня тут Кирилл поздравил с наступающей свадьбой, — и вопросительно выгибает бровь.

— Да, я сказал ему, что у тебя есть парень, чтобы он наконец-то перестал к тебе подкатывать. Иначе я бы не выдержал и заехал ему по морде, а это всем бы испортило настроение, — я снова сжимаю Лизу в руках и пытаюсь поцеловать в губы, но она уворачивается.

— «Есть парень» и «Выхожу замуж» — это совершенно разные вещи.

— Одно и то же, — нетерпеливо бросаю. Опять хочу поцеловать ее в губы, а она опять не дает мне это сделать.

— Нет, Миша, это не одно и то же. Мне мой парень предложение выйти за него замуж не делал! — язвит.

— Сделает, — наконец-то ловлю ее губы и целую, держа крепко затылок, чтобы не вырвалась. Лиза пытается сопротивляться, но я не даю ей шансов меня оттолкнуть. В итоге она сдается и целует меня в ответ так же жадно, как я ее.

Но когда я прерываюсь на маленький глоток воздуха, она пользуется этим и уворачивается от нового поцелуя.

— И когда же мой парень сделает мне предложение?

— Однажды когда-нибудь… — потеряв надежду завладеть ее губами, целую шею и снова запускаю руки под платье. — Умираю, как хочу тебя.

Лиза хватает меня за ладони и силой убирает их со своих бедер. Я на секунду теряюсь, а ей достаточно этого мгновения, чтобы выбраться из моего захвата.

— Секс только после свадьбы! — объявляет, ехидно улыбаясь, и быстро выбегает из ванной, оставляя меня изнемогать от желания, ревности и чувства безысходности.

Я больше не спускаюсь к гостям и не наблюдаю за Лизой в окно. Лежу на кровати в своей комнате, смотрю в потолок и пытаюсь придумать выход из ситуации. И как ни крути, а выхода никакого нет. Даже если объявить всем вокруг, что я приемный ребенок. Нас растили в одной семье, как брата и сестру. Никто ведь не знает, что мы с Лизой никогда не считали друг друга таковыми.

Гости разъезжаются только ближе к 12 ночи. Семья еще долго не может разойтись по своим комнатам, шумя в холле. Ира с Лешей громко смеются, бабушка что-то эмоционально обсуждает с папой. В мою дверь раздается тихий стук.

— Войдите, — громко говорю.

На пороге появляется мама. Она выглядит очень счастливой, но все же по ней видно, как она устала за этот день.

— Миша, с тобой все хорошо?

— Да, мам. — Сажусь на кровати. — Я хотел кое о чем с тобой поговорить.

Родительница проходит в комнату, прикрывает за собой дверь и садится рядом со мной на кровать.

— Что такое, сынок? — обеспокоенно спрашивает и накрывает мою ладонь своей.

— Папа же говорил тебе, что мы с Лизой вместе?

Она тяжело вздыхает и кивает головой. Я замечаю, как она погрустнела, и тут же корю себя за то, что начинаю этот разговор в ее день рождения.

— Я хотел спросить, жив ли кто-нибудь из моих биологических родственников?

Мама дергается, как будто ее ошпарили кипятком, и испуганно на меня смотрит.

— Почему ты спрашиваешь?

— Я думаю, что пришло время мне с ними встретиться. — Мне тяжело даются эти слова, потому что на самом деле я не испытываю ни малейшего желания видеть людей, которые бросили меня на произвол судьбы, когда я остался сиротой.

— Зачем!?

— Мам, надо как-то всем рассказать, что я приемный ребенок. И я думаю, что мне следует сменить фамилию. — Стараюсь произнести это все, как можно спокойнее. — Я возьму фамилию своей биологической матери.

Мамины и без того большие глаза сейчас становятся чуть ли не на пол-лица.

— Миша, — начинает дрожащим голосом. — Ты наш с папой сын…

— Да, мам, — резко перебиваю ее. — Но так не может продолжаться вечно. Мы не можем с Лизой всю жизнь прятаться.

— Даже если мы всем скажем о том, что ты приемный ребенок и даже если ты сменишь фамилию, это ничего не изменит. Вы с Лизой выросли в одной семье.

— Я понимаю, но все же это лучше, чем все думают, что я ваш сын.

— Я даже не представляю, как публично объявить, что мы тебя усыновили, — разводит руками. — Написать в социальных сетях? Просто взять и обзвонить всех знакомых со словами «А Миша на самом деле не наш с Максимом сын»? Вот как это сделать? — смотрит на меня с вопросом.

— Я не знаю, мам… Но давай хотя бы начнем с того, что я познакомлюсь с биологическими родственниками и поменяю фамилию? А дальше решим.

Мама молчит, потупив взгляд. Я вижу, как ей тяжело. И мне на самом деле не легче, но другого выбора нет.

— Из биологических родственников у тебя остался только дедушка, — тихо начинает, а у меня отчего-то тут же разгоняется адреналин по крови. — Викина мать давно умерла от алкоголизма.

— И кто мой дедушка?

— Ты его видел один раз, — поднимает на меня глаза, полные слез, а я вдруг замираю. — Помнишь, ты, я и папа ходили в театр в октябре, кажется? А потом зашли поужинать в ресторан.

— Помню, — киваю головой. По пальцам одной руки можно пересчитать, сколько раз я был в театре, поэтому каждый поход я хорошо помню.

— Когда мы сидели за столом, к нам подошел мужчина…

В памяти тут же всплывает незнакомый мужик явно в возрасте, но хорошо выглядящий, под руку с девицей легкого поведения. Он благодарил маму за то, что она навещает могилу его дочери и с любопытством смотрел на меня…

— Помню, — выдавливаю хриплым голосом.

— Вот это был Викин отец, твой дедушка. Помимо него самого у тебя из родственников только его сын, родившейся в браке с его второй женой. Но и с ней он давно развелся. Больше у него нет детей, насколько мне известно. У Вики еще были какие-то двоюродные братья и сестры, но никого из них я не знаю, они живут в других городах.

— Мне надо в ним встретиться. Его зовут Валерий Степанов? — вспоминаю отчество биологической матери, написанное на ее памятнике.

— Да.

— У тебя есть его контакты?

Мама молча кивает головой. Видно, что ей тяжело. Мне тоже.

— Извини, — только и могу вымолвить я. — Я бы очень хотел, чтобы ты была моей настоящей мамой.

Я тянусь крепко ее обнять.

— Ты же не перестанешь называть нас мамой и папой? — тихо спрашивает.

— Нет, конечно.

— Папа очень расстроится из-за того, что ты решил сменить фамилию.

— У меня нет другого выхода. Какое у меня было отчество при рождении?

— Александрович. Степанов Михаил Александрович, так тебя звали.

Я выпускаю маму из рук.

— Моего биологического отца звали Александр?

— Нет. Вика не помнила имя твоего настоящего отца. Это условное отчество, которое, по ее мнению, сочеталось с именем Михаил.

— Понятно… — только и могу сказать.

Пожелав мне спокойной ночи, мама уходит. Я жду, когда все разойдутся по своим комнатам и в доме потухнет свет, снимаю одежду и иду к Лизе. Она лежит в кровати, но не спит. Наверняка ждет меня, но из вредности никогда это не признает.

Я забираюсь к ней под одеяло и спешу прижать к себе.

— Секс только после свадьбы, я помню, — говорю со смехом. — Но хотя бы обнимать тебя можно?

— Можно, — довольно улыбается мне в грудь и обвивает рукой за пояс.

Лиза моментально погружается в сон, а вот я все еще продолжаю раздумывать о нашем отнюдь не радужном будущем.