Глава 14. Ольга

Дети покидают класс, а я сажусь за стол, чтобы быстро проверить тест последней, пройденной теме. Не хочу нести домой, тут дел на полчаса. Дверь без стука открывается, и в кабинет заглядывает Никита. – Мам, ты здесь? – Угу, – бормочу себе под нос, заканчиваю проверку очередного листочка и поднимаю на него глаза. – Что ты хотел? Он входит в класс и прикрывает за собой дверь. – Тебя к директору вызывают, – говорит и виновато отводит глаза в сторону. – В смысле? – хмурюсь я, не сразу соображая, в чем дело. – А ты здесь при чем? – Из-за меня, – вздыхает Ник. – Только отцу не говори. Меня аж холодный пот прошибает. Этого еще не хватало. – Что ты натворил? – выдавливаю из себя и сжимаю кулаки так, что ногти болезненно впиваются в кожу. Панически боюсь какого-то треша, точнее, реакции Аркадия. – Курили с пацанами в туалете, – уклончиво отвечает сын, а на меня словно ведро ледяной воды выливают. – Чего? – возмущенно округляю глаза. – Ник, ты в своем уме? – Мам, прости… – вздыхает он и подходит ко мне. Обнимает и утыкается мне в шею. Большой совсем, уже меня перерос. – Ты хоть понимаешь, что тебя могут отчислить? – вздыхаю я горестно. Даже не представляю, как быть. Умолять? Просить? Директор не упустит такой шанс насолить мне. – Да пусть отчисляют, – беспечно хорохорится Никита. Дурак. Не понимает, о чем говорит. И о последствиях, конечно, тоже не думает. – Что с тобой происходит? – смотрю на него и качаю головой. Как он мог? Зачем? Чего ему не хватает? Неужели не понимает, что подставляет меня? Но злости нет, вместо нее недоумение и обреченность. Переходный возраст? Я не справляюсь, сын просто не воспринимает меня всерьез. Аркадий тоже не является для него авторитетом. Ник боится его, но вряд ли уважает. Что со всем этим богатством делать, ума не приложу. – Все хорошо, – отмахивается Ник. – Отцу не скажешь? – Ты же знаешь, я не умею врать, – напряженно вздыхаю. Не хочу обещать того, что не смогу выполнить. – А ты не ври, просто не говори. – Хорошо, – сдаюсь я. В конце концов, от радикальных методов воспитания Аркадия лучше никому не станет. – А с директором я решу, – оживляется Никита. – Он вроде неплохой мужик. – Стоп, даже не думай, – резко осаживаю его. – Уйди с глаз моих, решальщик. Порывисто целует меня в щеку и сбегает. Провожаю взглядом и сажусь обратно за стол. Надо успокоиться перед очередным сражением. А работа – лучший способ. Допроверю тесты и пойду в клетку с хищником. С тяжелым сердцем иду к кабинету директора, который меня так сильно раздражает. Пульс сильно частит и набатом грохочет в ушах. Мы не общались несколько недель. Я всеми силами избегаю его и стараюсь не попадаться на глаза. Мне даже удается поймать внутреннее равновесие, но все усилия напрасны. Одно упоминание – и тщательно выстроенное спокойствие летит к чертям собачьим. За что мне это? Останавливаюсь перед дверью и пытаюсь выровнять дыхание. Директор вызывает у меня очень противоречивые чувства, но выбора нет. Перед смертью не надышишься. Набираю в легкие побольше воздуха и стучу. – Войдите, – слышу голос Александра и шумно выдыхаю, ощущая, как мурашки расползаются по коже. Вот еще не хватало. Стискиваю зубы и решительно вхожу в кабинет. Александр сидит за столом, я встречаю его взгляд и зябко веду плечами. От него исходит какая-то странная холодность, и это настораживает. – Здравствуйте, Ольга Михайловна, – сухо произносит он, рассматривая меня, словно под микроскопом. – Здравствуйте, вы меня вызывали? – зачем-то спрашиваю. – Это из-за проступка моего сына? – Так и есть. – Александр поднимается на ноги и отходит к окну. – Он и еще несколько ребят попались на курении в школьном туалете. К тому же у одного из них был алкоголь. Думаю, не стоит напоминать, чем это грозит? Неожиданно становится нечем дышать, инстинктивно хватаюсь за горло и нервно сглатываю. Конечно, я все понимаю. Это не первый случай в нашей школе и, вероятнее всего, не последний. Подростки – бунтари. Ну что с них взять. Сколько раз такие случаи поднимались на педсоветах, но я никогда не думала, что это коснется меня лично. А теперь что? Могут поставить вопрос об отчислении Никиты из школы. Одиннадцатый класс, пятнадцать уже есть. – Вы хотите отчислить Никиту? – спрашиваю прямо, чтобы понимать, к чему готовиться. Ибо не собираюсь сдаваться. Александр задумчиво смотрит на меня, а затем улыбается. – Учитывая все обстоятельства, я думаю, что можно обойтись без строгих мер. Но вам нужно поговорить с сыном и понять причину его поведения. Не верю своим ушам и удивленно смотрю на Александра. От него я ожидала чего угодно, но только не понимания и помощи. – Почему? Я думала, вы будете рады воспользоваться ситуацией, – бросаю, едва скрывая свою благодарность. – Не думайте обо мне хуже, чем есть на самом деле. – Он устало усмехается. – Я всего лишь хочу, чтобы мои ученики росли здоровыми и счастливыми. Наши взгляды встречаются и задерживаются на секунду дольше, чем нужно. Становится ясно, что, между нами что-то большее, чем просто конфликт на рабочем месте. Но я не хочу об этом думать. Я не готова. Не сейчас. Точнее, никогда. Сухо благодарю Александра и трусливо сбегаю. И от него, и от себя.