Глава 36. Ольга

Монотонно помешиваю чай и смотрю в одну точку. После сеанса с Татьяной никак не приду в себя. Воспоминания не отпускают и везде мерещатся фантомы. То грабители, то насильник. Я выпустила прошлое наружу и никак не могу загнать обратно. Точнее, не хочу. Я привыкаю к нему, заново знакомлюсь и пытаюсь найти общий язык. Это невероятно сложно, оно скалится и пугает. Чувствую себя маленькой и беззащитной девочкой. Той, что и была тогда. Я думала, она давно умерла, но нет. Эта девочка все десять лет жила внутри меня и ждала, когда я обращу на нее внимание. И вот я перед ней. Смотрю, как в зеркало, и не знаю, что предпринять. Мне страшно. Таня сказала, что мне обязательно нужно вспомнить все в подробностях и правильно переработать, иначе так и буду топтаться на одном месте и топить себя. А я хочу жить и чувствовать. Перед глазами невольно возникает образ директора, и сердце взволнованно трепещет в груди. Именно он заставил меня проснуться и посмотреть на мир другими глазами. Новая реальность немного пугает. Не уверена, что готова к ней, но хочу попытаться. Еще вчера меня устраивала моя спокойная и размеренная жизнь, а сейчас я всерьез думаю о том, чтобы разрушить все до основания. Может, это блажь? Не знаю. Я слишком запуталась. Мне нужно время, чтобы разобраться в себе. – Ольга, ты в порядке? – Сухие губы мужа врезаются в щеку. Взвизгиваю и подпрыгиваю от неожиданности. – Да что с тобой? – хмурится Аркадий. – Ты меня напугал, – зябко ежусь, беру чашку с остывшим чаем в ладони и делаю глоток. – Не слышала, как ты вошел. – Я так и понял, – хмыкает он, отнимает мой чай и выливает в раковину. – Десять минут с тобой разговариваю. Его голос сочится раздражением, но мне почему-то все равно. – Прости, задумалась, – отвечаю на автомате и плотнее кутаюсь в кофту. Со мной что-то происходит. Я явственно это ощущаю. Словно темные, грозовые тучи собираются внутри. – О чем? – О прошлом… – Каком? – пытает Аркадий. Смотрю на мужа и словно вижу в первый раз. Он какой-то другой. Или я другая. Его аура слишком тяжелая для меня и темная. В сознании начинают мелькать картинки. Неясные и странные. Не получается уцепиться за них и что-то понять. Неприятное ощущение и мороз по коже. – Помнишь ночь, когда погибли мои родители? – Меня там не было, – отмахивается муж, но я вижу, что он нервничает. – А где ты был? – В смысле? – огрызается Аркадий. – Это что, допрос? – Почему сразу допрос? Просто интересно. Мне уже начинает видеться всякое. Мерещится и глючит. Кажется, муж похож на того… – А почему тебя вдруг заинтересовала эта тема? – Он ловит мой взгляд и не отпускает. – Мне казалось, мы ее закрыли давно и не хотим вспоминать. Давит своим авторитетом, и я сдаюсь. Нет у меня сил противостоять ему. – Не хотим, – устало соглашаюсь и поднимаюсь на ноги. – Что-то я и правда не в себе. Пойду прилягу. Аркадий не удерживает, и я скрываюсь в комнате. Раздеваюсь и иду в душ. Мне холодно, но согреться не получается. Трясет изнутри, аж зубы отбивают ритмичную дробь. Вытираюсь и прячусь под одеяло. Не помогает. Прикрываю глаза и пытаюсь сохранить остатки тепла, но оно словно утекает. Я не понимаю, что со мной. Становится по-настоящему страшно. Дверь едва слышно открывается, и я замираю. Аркадий входит в комнату, раздевается и ложится в постель. Дышу через раз, боясь спровоцировать его на близость. Он обнимает меня, прижимая спиной к груди, а носом утыкается в основание шеи. Дышит горячо и часто, а я не реагирую. В какой-то момент проваливаюсь в зыбкое марево на границе сна и реальности. Прошлое выныривает откуда-то из глубин памяти и захватывает меня в свой плен. Я снова в доме родителей, но смотрю на себя со стороны. Вижу все, что происходит. Кричу, но не слышу своего голоса. Словно немая. Отца и мать убивают. Опять. У меня на глазах. Слезы текут по щекам, а из груди вырываются надрывные всхлипы, но никто не видит меня и не слышит. Я словно за толстым стеклом. Бьюсь в него, пытаясь помочь той девушке, которую пытаются изнасиловать. Насильник одним резким движением стаскивает с головы маску, и я вижу его лицо. Отшатываюсь от стекла и качаю головой. Этого не может быть. Нет. Это невозможно. – Оля, проснись! – Меня трясет и выталкивает в реальность. – Оля! Жадно хватаю ртом воздух, распахиваю глаза и вижу перед собой все то же лицо. Точно так же склонившееся надо мной. Аркадий… Внутри за секунду все покрывается толстым слоем льда и мгновенно разлетается на сотни тысяч осколков, впиваясь везде, где только можно. Вою, как раненый зверь, и бьюсь в руках мужа, пытаясь вырваться. – Да что с тобой? – зло встряхивает меня Аркадий. Я смотрю в его лицо и все понимаю. Все встает на свои места и ужасает. Эта правда слишком тяжелая и болезненная для меня. – Это ты, – хриплю я. – Это был ты. Он хмурится и молчит, а я уже не могу остановиться. Моя истерика набирает обороты и рвется на волю. – Ты убил моих родителей и изнасиловал меня, – выплевываю обвинение ему в лицо. Все так логично и мерзко, что меня едва не выворачивает наизнанку. Он сломал мне жизнь, а потом все время был рядом, чтобы наблюдать, как я страдаю. Как же гадко и противно. – Что ты несешь? – рычит Аркадий, но я больше не боюсь. – Ты не в себе. – Я вспомнила все! Какое же ты чудовище… – качаю головой и дергаюсь, чтобы вырваться. – Ненавижу тебя! – Успокойся, и мы поговорим. – Он старается сохранять спокойствие, но я прекрасно вижу, как он нервничает. – Нет. Мы больше не будем разговаривать, – пытаюсь скинуть его с себя. Мне неприятно даже находиться рядом. – Отпусти меня – Успокойся, я сказал. – Его руки сходятся на моем горле, а я в ужасе распахиваю глаза. – Нет, – перехватываю его ладони и пытаюсь оторвать. – Пусти. – Заткнись. – Аркадий сдавливает сильнее, а я начинаю брыкаться изо всех сил, пока не проваливаюсь в темноту.