Глава 9. Ольга

Пьем с девочками чай в лаборантской у Алены. Длинная перемена, можно немного выдохнуть и набраться сил перед старшим классом. Они становятся все более неуправляемыми. Что, конечно, логично и неудивительно, но отнимает слишком много энергии. После урока в их классе я обычно выжата, как лимон. – Вы здесь? – Наталья заглядывает в лаборантскую. – А я вас ищу. Проходит в кабинет и театрально фыркает. – Что случилось? – Алена отрывается от книги, в которой делала заметки для своего урока и поворачивается к ней. – Про Романовскую слышали? – У нее выходной вроде. – Женя пожимает плечами и закидывает ногу на ногу. Ничего не предвещает, но вместе с Натальей в атмосфере появляются тревожные нотки. – Говори уже, не томи, – вздыхаю я, кожей чувствуя, что избежать какого-то треша не удастся. – Леденев ее сегодня уволил, – выдает, наконец Наталья и демонстративно складывает руки на груди. – В смысле? – непонимающе хмурюсь, может, я не так расслышала? – То есть как уволил? – подхватывает Евгения и недоуменно распахивает глаза. – А вот так. – Наталья разводит руки в стороны. – Заставил написать заявление об уходе, и дело с концом. – За что? – не выдерживает Алена. – Почему? – поддерживает ее Женя. – Он совсем, что ли, обалдел? – раздраженно вскакиваю на ноги. Вот что он себе позволяет? Разве можно просто взять и уволить учителя? А дальше что? От всех неугодных будет избавляться? – Может, она сама ушла? – робко предлагает Алена. Они близкие подруги, но даже при таком раскладе она не владеет информацией. – С чего вдруг? – хмыкает Наталья. – Мало ли какие проблемы, – пожимает та плечами. – У нее там развод тяжелый… Илья сына не отдает. – Ага, именно поэтому нужно остаться без работы. – Или на новую перейти, – предлагает версию Евгения. – И нам ничего не сказать? – закатываю глаза. – Вряд ли бы Елена так поступила. Это все этот Леденев, будь он неладен. – У нее телефон выключен. Но надо сначала у нее все узнать, а уж потом на директора накидываться, – качает головой Алена. Тоже мне адвокатесса нашлась. – А что ты его так защищаешь? – подозрительно прищуриваюсь и упираю руки в бока. – Да никого я не защищаю, – отмахивается она. – Просто нельзя вот так бездоказательно обвинять человека. Головой я понимаю, что Алена права, но согласиться не могу. Какое-то предубеждение у меня к директору, словно именно он вселенское зло. Не получается относиться по-другому. Слишком он меня раздражает. – А можно вообще прямо спросить у него, – осторожно предлагает Евгения. – Вот ты и сходи, – огрызается на нее Наталья. Звонок заставляет нас разойтись по кабинетам. Пытаюсь сосредоточиться на уроке и дать детям материал в полном объеме, но мысли постоянно утекают в другую плоскость. Киплю внутри себя и никак не могу успокоиться, словно Леденев нанес мне личное оскорбление. Я не могу оставаться безучастной. Надо с этим что-то делать. Если девочки боятся этого сатрапа, придется сходить самой. Едва дожидаюсь звонка. Прощаюсь с ребятами и выхожу из кабинета. Ноги сами несут к директору. Волнуюсь, но все же не собираюсь сдаваться. Мои намерения самые что ни на есть благие. Убеждаю себя, что в первую очередь забочусь о климате в коллективе. Нужно понимать, что нас всех ждет дальше. Как можно работать в такой напряженной обстановке? Негромко стучу в дверь и, получив разрешение, вхожу в кабинет директора. Он сидит за столом, уткнувшись в экран ноутбука, мажет по мне надменным взглядом и даже не собирается здороваться. Ну и воспитание. Меня коробит еще сильнее, но я с трудом сдерживаю эмоции внутри. – Я вас не вызывал, – сухо констатирует Александр, не отрываясь от монитора. Не удостаивает меня вниманием, словно я вообще пустое место. – За что вы ее уволили? – с вызовом бросаю и демонстративно складываю руки на груди. – Мне что, отчитаться? – Кривая ухмылка искажает его губы. – Да ну что вы, куда вам, – с сарказмом тяну я. – Мы же для вас никто, так… челядь. Александр меняется в лице и все же поворачивается ко мне. Сканирует тяжелым взглядом и останавливается на глазах. Смотрю в его черные омуты, и сердце заходится неистовым волнением. Что я натворила? Впору сбежать, но ноги не слушаются. Будто приросли к месту. – Ольга, вам не кажется, что вы перегибаете палку? – Его голос звучит глухо и предупреждающе, а у меня по коже ползут колючие мурашки. – Будьте любезны, соблюдайте субординацию. – А то что? – Голос предательски срывается, нервно сглатываю, но глаза не отвожу. – Тоже уволите? – Не исключено. – Александр окатывает меня ледяным пренебрежением. – А сейчас мне надо работать. – Да вы… да я… – возмущенно открываю рот, как рыба, выброшенная на берег. Неконтролируемая волна гнева поднимается внутри. Хочется вцепиться ему в физиономию и расцарапать. Конечно, я этого не сделаю. Но фантазировать мне никто не запретит. – Выход там, – так же равнодушно кидает он и вновь утыкается в экран ноутбука. Мне ничего не остается, как фыркнуть и уйти, громко хлопнув дверью. Ну ничего. Я этого так просто не оставлю. Он еще пожалеет, что связался с мной. С громко колотящимся сердцем возвращаюсь в свой кабинет. Всю трясет от негодования, но где-то в глубине души становится не по себе. Замираю на мгновение, пытаясь уловить эту эмоцию и проанализировать, но она стремительно ускользает от меня. Ничего не понимаю.