Глава 33

Макс

Дома скучно. На занятия мне все еще нельзя. Врач сказал, хотя бы неделю надо отсидеть. Каменские ночевали у нас. Утром Вадим Юрьевич забрал Аню в лицей, а я остался сходить с ума в четырех стенах.

Ближе к обеду приехал психолог. Думал, будет женщина. Оно как-то привычнее. А явился мужчина лет тридцати пяти на вид, в неформальной черной футболке и свободных джинсах.

– Привет, Макс, – улыбнулся он. – Костя, – протянул руку. – О, крутая приставка! Сыграем?

Сказать, что я опешил и потерялся, это не сказать ничего. Но мне реально скучно. Чего бы не зарубиться в гонки с этим Костей? Все лучше, чем постоянно пялиться в телефон в ожидании звонка от Каменского.

Пока нет матери, Гром разлегся рядом с нами на полу. Я вытянул свои «деревянные» ноги и облокотился спиной о кровать. Костя повторил мою позу и взял второй джойстик.

Я только раунду к десятому понял, как грамотно этот чел меня обрабатывает. Через игровые приколы, между прочим пробивает то, что я в себе забаррикадировал. И когда я в очередной раз дергаюсь от столкновения своей виртуальной машины с препятствием, у него получается меня успокоить и убедить на следующий раунд.

– Легче обязательно станет, Макс, – говорит он в конце нашей встречи. – Ты открыт для работы, это уже хорошо. Послезавтра увидимся, начнем тебя взламывать, – Костя протягивает мне руку.

– А что было сегодня? – жму его ладонь.

– Тестирование. Проводишь?

Он с интересом наблюдает, как я спускаюсь по лестнице и как Гром все время меня страхует.

– Собаки не будет на наших сеансах, – ставит перед фактом психолог, когда я ровняюсь с ним в холле.

– Почему? – глажу между ушей возмущенного Грома.

– А потому, что ты за него прячешься. Он спасатель, конечно. Но от самого себя этот шикарный пёс тебя не спасет. Все, я уехал. Счастливо.

Я снова остаюсь один. Точнее с Громом. Раз уж спустились, идем с ним на кухню, нагребаем еды из холодильника и поднимаемся обратно в спальню. Хоть бы Аня, что ли, уже приехала. Мысли всякие в башку лезут, особенно после последних слов Кости.

– Да не прячусь я за тебя! – смотрю на Грома.

– А-ф-ф, – фыркает пёсель.

Вот! Его тоже все вполне устраивает.

Почесав собакену спину, разрешаю ему лечь со мной на кровати и посмотреть фильм. Скармливаю Грому часть своего позднего обеда и все равно все время поглядываю на мобильник.

Он наконец начинает мигать экраном. Входящий вызов от Каменского.

– Ты не представляешь, каких нервов мне это стоило, – говорит он вместо приветствия. – Я за тобой заеду через час. Нам дали пятнадцать минут на разговор, потом его куда-то переведут и там будет вообще без вариантов.

– Мне хватит пяти. Спасибо!

Быстро собираюсь. Хочется выглядеть максимально достойно и уверенно в себе. Пусть увидит, тварь, что у нас все хорошо! Мать без него со всем справилась, а он… Он просто кусок дерьма, который боится ответственности.

Чтобы увереннее стоять на ногах, беру один костыль и с ним выхожу на улицу, нетерпеливо ожидая, когда подъедет Вадим Юрьевич. Грому вся эта история явно не нравится. Пёс беспокойно бродит вокруг меня и все время заглядывает в глаза.

– Мне это нужно, – зачем-то объясняю ему.

Все равно не нравится. Он фыркает, порыкивает и дергает поочередно ушами.

– Кстати, Гром, я Ане подарок нашел. Надеюсь, ты его не сожрешь.

Доберман, опешив от такого заявления, комично садится на задницу, растопырив задние лапы. Смеюсь, снова поглаживая его между ушей. Будто и правда все понимает. Потрясающий пёс.

– С тебя мультфильмы надо рисовать, – сообщаю ему.

Дверь в воротах открывается, являя нам Каменского. Отец Ани машет мне рукой. Имея дополнительную опору, быстро дохожу до его машины и сажусь вперед на заранее отодвинутое для меня сиденье.

Ноги у меня, вообще-то, сгибаются, но забота приятна.

Пока едем, Вадим Юрьевич вкратце рассказывает, до каких вершин ему пришлось дозваниваться, чтобы выбить для меня эту встречу. Не жалуется, не кичится своими связями, просто делится, и это круто.

– Мы потом сможем еще в одно место заехать? Если нет, я могу на такси. Анин подарок хочу забрать. Думал завтра, но мне все же не терпится увидеть ее довольную мордашку сегодня.

– Что за подарок? – заинтересованно смотрит на меня будущий отчим.

– Увидите на месте.

– Хорошо, заедем. Я на всякий случай отменил все свои дела на сегодня. Аню предупредил, что буду с тобой. Она благословила, – смеется Каменский.

Я ценю. Правда, совершенно искренне ценю такую поддержку. Если бы еще не нервничал так, вообще было бы шикарно.

Здание, в которое мы направляемся, узнал издалека, хотя ни разу здесь не был. Мышцы тут же натянулись, в кровь впрыснуло лошадиную дозу адреналина и сердце зашлось в болезненной гонке с самим собой.

– Макс, только давай без глупостей, – глянув на мое напряженное лицо, попросил Вадим Юрьевич.

– Ну что вы, – голос будто не мой, отстраненный и холодный. – Никаких глупостей!

Это тюрьма. Самая настоящая тюрьма только для элиты, если тех, кто сюда попадает, можно так назвать. Нет тяжелых железных дверей, просто решетки, через которые отлично видно обстановку внутри. А там кровати с ортопедическими высокими матрасами, пледы, кресла, телевизоры и даже занавески на окнах.

Не такого я ожидал для этой сволочи. Для него хочется, как минимум, такого же Ада, через который протащили нас с Аней.

Кажется, я стал жестоким и мстительным.

Конвоир останавливается возле одной из решеток. В камере на кровати лежит мужчина. Его лица не видно за книгой, которую он держит в руках.

Вадим Юрьевич сжимает мое плечо. Дернув им, скидываю его ладонь. Не сейчас.

В эту самую секунду мне хочется совсем другого – остаться наедине с тем, кто отлично чувствует и слышит наше присутствие, но даже не шевелится, продолжая делать вид, что у него в руках невероятно занимательное чтиво.

– Эдуард Михайлович, посетитель, – сообщает ему конвоир.

Забавно. Я мог бы быть Максимилианом Эдуардовичем. Из груди сам собой вырывается нервный смешок.

Мужчина лениво откладывает книгу, садится на кровати, внимательно на меня смотрит, а я на него.

– Ни хрена не похож, – нарушаю тишину первым.

– Да нет, как ни странно, похож, – скалится он. – Ну здравствуй, сын. Познакомиться пришел?

– Типа того, – подтверждаю кивком головы.

– У вас пятнадцать минут, – сообщает конвоир.

Открывает решетку, пропуская в камеру только меня. Сам отходит так, чтобы я его не видел, а вот Каменский остается контролировать ситуацию. Зря, нас все равно закрыли, и он ничего не сможет сделать.

Мы с «отцом» почти одного роста. Я ниже всего на пару сантиметров. Очень удобно смотреть в его зеленые глаза. Я другого сходства между нами не вижу, но мне и этого не хочется. С этим человеком я не хочу иметь ничего общего. Это просто биоматериал, и то не самый качественный.

Напряжение в камере нарастает. Вокруг нас словно появился плотный пузырь, заглушающий внешние звуки. Игра в молчаливые гляделки затягивается.

Я сжимаю в руке костыль, который был взят с собой с другой целью. Его у меня не отобрали. Будут умнее.

Перехватываю его удобнее и со всей дури, что во мне сейчас есть, наношу снизу удар прямо ему в челюсть.4f7b7c

– Макс! – раздается крик Каменского.

А мой «отец» мешком падает на пол. Из его рта стекает струйка крови. Скорее всего прокусил язык. Радует, что, несмотря на дезориентацию, он остается в сознании. Значит услышит.

– Это тебе за мать! – заношу костыль для еще одного удара, но меня скручивает влетевший в камеру конвоир и под «Осторожнее, осторожнее с ним» от Каменского тянет из камеры.

Меня как котенка швыряют в руки Вадима Юрьевича.

– Дурак. Ой, дурак, – нервно смеясь, он прижимает мою голову к своему плечу.

Тяжело дыша, позволяю себя успокаивать таким непривычным способом.

– Полегчало?

– Не знаю пока, – отстраняюсь от мужчины.

– Как я сразу не догадался, зачем тебе эта встреча? Ладно, – хлопает меня по лопатке. – Поехали отсюда и матери ничего не говори. Она нас с тобой обоих отметелит тогда твоими же костылями.

– Это точно, – пришла моя очередь нервно рассмеяться. – Что мне за это будет?

– Ничего не будет. Я решу, не заморачивайся.

Благодарно кивнув ему, сажусь в машину. От адреналина прилично потряхивает. Закрываю глаза, стараюсь выровнять дыхание.

– Куда дальше? – интересуется севший за руль Каменский.

Даю ему адрес. Он устало вздыхает.

– Питомник? Ты серьезно? Вам мало Грома?

– Я Ане обещал подарить собаку, если мы выберемся. Не вы ли меня учили держать данное слово? – приоткрыв один глаз, смотрю на Вадима Юрьевича.

Он снова вздыхает и заводит машину.

А через час мы уже за городом в питомнике для хаски. Я долго выбирал щенка по каталогу на сайте, но в итоге все поменялось, как только нас запустили в вольер. К моим ногам кинулся комок шерсти с яркими голубыми глазами.

– О, Анька, – рассмеялся ее отец.

– Да-а-а, – довольно поднимая за шкирку маленький электровеник, у которого хвостик вот-вот оторвется, если он не прекратит им так интенсивно вилять. – Пойдешь со мной? – глажу мелкого по спинке.

Он облизывает меня в нос, и решение дается совсем легко. Это наша с Аней собака на все сто процентов. Берем!