Глава 8. Марк

Думал, что предложить Ане порубиться в плейстейшен будет рискованно. С одной стороны, мы очень гармонично и даже кайфово делали это пять лет назад, и вернуть ту лёгкость было бы неплохо. С другой… Потом ведь невесёлые события были, и не факт, что даже такие безобидные воспоминания, как игра в «Мортал Комбат», теперь не ассоциируются у Беликовой с негативом.

Но, к счастью, у нас выигрывает лучший расклад. Аня лишь только первое время напрягается: когда рядом сажусь или смотрю достаточно долго. Но потом заражается азартом настолько, что и не реагирует уже. И хорошо, потому что не смотреть я не могу. Она очень, просто чертовски, поразительно красива. Настолько, что ограничиваться только взглядом — что-то типа подвига уже.

Нахрена Аня так нарядилась для свидания со мной? Просто дразнится, или причина всё-таки в другом?

— Да! — мило радуется она, когда её Соня уделывает моего Скорпиона. — Я снова победила.

Ухмыляюсь. Какая детская непосредственность. Аня может быть и такой…

Её расслабленная улыбка обрывает что-то в груди. Торжественный блеск в красивых глазах заставляет меня отвести взгляд, чтобы перевести дыхание.

Не знаю, почему на этот раз как будто стремлюсь скрыть то, насколько любуюсь ей. Некоторое время назад мне даже нравилось, что она это замечает и смущается. Испытывал слегка…

Теперь словно и сам в роли испытуемого. Притом что Ане сейчас явно и дела нет до всех этих мыслей.

— Ты так мило этому радуешься, — со странным волнением подмечаю.

Кажется, всё, окончательно пропал уже.

— Ты бы тоже радовался, если бы нормально побеждал, — дерзко дразнится Аня, вряд ли сознавая, насколько трогательная сейчас.

Хмыкнув, решаю, что самое время подобраться к главному. К тому, ради чего всё это время играл абсолютно не стараясь, позволяя себе отвлекаться на Аню. Вышло правдоподобно — я ведь и пять лет назад больше проигрывал, но там потому, что передо мной всё-таки подросток был, ребёнок недавний. Ну и хотелось войти ей в доверие, да…

Теперь у меня тоже есть причины. Самые наглые причём.

— Стимула нет, — сообщаю с таким видом, будто отмазываюсь. Аня, фыркнув, бросает на меня недоверчивый взгляд. Пожалуй, пора перейти к главному: — Может, сыграем на желание?

Как я и ожидал, Аня вообще ни о чём не подозревает. Выбирает, за кого из персонажей теперь играть. Останавливается на Китане. Кажется, Беликова принципиально именно девушек выбирает.

— А давай, — снисходительно усмехается. — Всё равно я буду задавать.

*****

Не сказать, что это было легко. Аня Беликова вообще увлечённая натура, а уж с момента, когда я начал проявлять себя совсем иначе, чем она привыкла; старалась настолько, что аж на месте усидеть не могла. То подпрыгивала, то ёрзала, то подскакивала иногда. Невозможно было смотреть на это без умилённой улыбки, тем более что периодически Аня бросала на меня негодующие забавные взгляды. Явно не ожидала, что я неплохо играю. Странно, что ничего не предъявляла при этом. Хотя в какой-то момент уже ждал, что про обман мой скажет, поняла ведь наверняка.

Но вот несколько напряжённых минут позади, и уже долгожданная и охренеть какая желанная победа за мной.

Аня поджимает губы, отбросив свой джойстик. М-м-м-м, сколько эмоций! И выплёскивает их сразу. Горячая девочка.

Предвкушение разливается по крови, делая меня куда более пьяным, чем смог бы крепкий алкоголь.

— Так нечестно, — всё-таки предъявляет мне Аня, сверкнув взглядом. — Ты до этого проигрывал. Я думала, ты отстойно играешь.

Ухмыляюсь — ну да, схитрил чутка. Но мне нисколько не стыдно. Она вот тоже не совсем честно хотела: рассчитывала на лёгкую победу.

Хм, а даже интересно, что бы задала мне, победи на самом деле…

— Потому что стимула не было, — вкрадчиво подмечаю, позволяя себе прогуляться неспешным взглядом по её телу.

Ну какая же красивая…

— Что-то быстро ты стал круто играть, — ворчит, не представляя, как тяжело мне сейчас бороться с желанием сгрести её к себе.

— Потому что желание заманчивое, — нагло смакую момент, даже не пытаясь скрывать ход своих мыслей. Нахрен всё, просто хочу вкус её губ прямо сейчас. И отклик её прочувствовать… — Хочу, чтобы ты поцеловала меня, — заявляю, поймав её взгляд.

Аня хмурится, но готов поклясться, румянец я вижу. Хотя взгляд не отводит, продолжает демонстрировать, что ей всё нипочём. Что она не чувствует, насколько между нами накалено.

— Банально просто жесть как, — пренебрежительно усмехается. — И ты обещал, что не тронешь меня без разрешения.

Мне наплевать на банальность — готов быть самым предсказуемым типом на свете, если это позволит мне утолить нарастающую жажду вот прям сейчас. Ждать больше не могу. Слишком желанная девчонка, и так рядом сейчас…

— Так в том и дело, что я предлагаю тебе потрогать меня, — не сдаюсь, намеренно выбираю выражения, которые могут хоть немного смутить её. — Разрешение по умолчанию есть на любой момент.

Она фыркает, покачав головой. Взгляд отводит… Но тут же возвращает: эта девчонка не любит проигрывать и обычно принимает вызовы, что делает её ещё более восхитительной. Она определённо не захочет показывать мне, что теряется.

И не надо… Мне другое нужно.

Но Аня пока вредничает:

— Даже во время пар? — типа насмехается.

А на деле от главного нас уводит. И не просто так… Поцелуй для неё — не самая лёгкая задача? Или целовать именно меня не по себе?

Чем больше она тянет, тем острее между нами. Тем желаннее предстоящий момент. И тем он неизбежнее, потому что настолько яркое предвкушение не может остаться без подпитки.

— А сможешь? — в тон ей ухмыляюсь, в глаза смотрю.

Так-то я не против её поцелуев в любое время. Пусть хоть на глазах у ректора.

Аня усмехается, качает головой. Смотрит на меня чуть прищурено, хитро и с любопытством. Какой же взгляд…

Требовательно подаюсь в её сторону, скользнув взглядом к губам. Напоминаю, чего жду. Пока только безмолвно…

Готов даже требовать. И на понт её брать — раз проиграла, пусть выполняет. Вызов ей бросить…

Но Аня, видимо, решает, что я это всё сразу делаю уже сейчас, безотрывным взглядом на неё. Хмыкнув, она резким рывком почти полностью сокращает между нами расстояние, застыв от меня в нескольких миллиметров. Они ей даются не так легко? А я почему-то не спешу преодолеть их сам.

Хотя и не должен. Это ей можно и нужно целовать меня, а я вроде как обещал, что без её разрешения не предприму никаких поползновений.

Потому только могу, что затаив дыхание, внимать её горячему дыханию мне прямо в губы. Разносит мурашки по коже… Сердцебиение шкалит, а предвкушение вкуса этих манящих губ такое острое, что я как будто уже его чувствую. Пьянящий… Точно с нотками алкоголя, и дело не в том, что Аня его пила у меня сегодня.

Она снова усмехается чему-то, как будто уверенная дофига. Думает, я не улавливаю её дрожь?

Её язычок скользит по губам, обводя, — пока по её, но, блядь, сегодня точно будет и по моим. От этого я уже не отступлю.

Словно уловив моё нетерпение, Аня всё-таки преодолевает оставшиеся между нами миллиметры, к тому моменту накалив меня до таких пределов, что чуть в космос не улетаю, когда ощущаю её губы на моих. Сначала замирают там, но недолго: Беликова горячая девочка, подключает и язык, мягко раздвигая мои губы своими. Охренеть можно. Она как будто читает мои мысли: как и недавние, про язычок на губах, так и весь этот сумбур, который я испытываю прямо сейчас. Тот самый, который и сам толком не разбираю, кроме кричащего: «Хочу!»…

Разомлеваю настолько, что некоторое время только и могу, что кайфовать и смаковать, податливо отвечая на все её действия. Хотя хочется и своих… Настолько хочется, что в висках стучит и разум мутнеет. В нём только на задворках где-то напоминание, что обещал Аню не трогать.

Но разве такой страстный поцелуй, во время которого она только ближе становится, ноготками мне шею чуть царапает — не считается за разрешение?

Ещё как. Я решил наверняка, а потому резким движением укладываю Аню на диван, нависаю сверху, перехватывая инициативу и в поцелуе. Глубже, даже грубее, демонстрируя всю свою жадность до её действительно пьянящих губ…

Возбуждение накрывает стремительно. Требует выхода.

А ведь Аня не сопротивляется… Более того — отвечает мне и сейчас, двигает языком синхронно с моим, позволяет засасывать губы.

А потом улыбается прямо в поцелуй. Застываю, уловив это. Даже если Аня таким образом скорее надо мной посмеивается, что как дорвался — наплевать, пускай. Она ведь расслабленная такая, довольная, податливая.

Ещё и пахнет чем-то вкусным, нежным. Обволакивает меня всего собой. Целую на этот раз более неспешно, плавно, скользя языком между губ, завлекая, вовлекая и дразнясь. Касаюсь лица Ани, глажу по щеке, потом касаюсь ладонью ниже, сперва к шее…

Шепчу с усмешкой:

— Разрешаешь?

Не то чтобы резко джентльменом стал и вспомнил про данное ей слово — просто хочу услышать, как она сдаётся. Не только чувствовать…

Но моя вредина чертовски упрямая, бросает мне хрипло и со смешком:

— Просто заткнись, — а потом целует снова сама.

Это уже далеко не в рамках выполнения моей победы в «Мортал Комбат», это наше обоюдное желание, а не только моё.

— Упрямая… — сбито шепчу в губы, пока моя рука уже свободно ныряет в вырез платья.

Дурею от нежности кожи. Блядь… Это слишком. Настолько прекрасной девочки и вообразить себе трудно. И на ощупь, и на вид, а ещё отзывчивая такая, хоть и кусается слегка, когда распаляюсь сильнее. Типа контролирует так?

— Вредина, — хмыкаю, снова захватывая губами губы.

Кайфуем, целуясь почти без напора, чувственно, наслаждаясь. В этом поцелуе не предвкушение секса, а что-то большее. Что-то, в чём Аню окутать хочу, чтобы улавливала и считалась. Мы не просто тупо переспим сегодня…

— Моя, — это я уже шепчу, когда наши губы отрываются друг от друга.

А взгляды — сталкиваются. И ох, этот её взгляд…

Такой внимательный и затуманенный одновременно. А ещё игривый, хитрый. Эта девчонка соблазняет одними только глазами, едва ли сознавая это. Член болезненно давит ширинку. Разрядка уже просто необходима.

Кажется, у меня тут где-то есть презервативы…

Но подрываться за ними я не стану, потому что, во-первых, оторваться от Ани невозможно даже ненадолго, а во-вторых… Она ведь всё-таки вредина. Это сейчас разомлевшая такая подо мной, а если передумает? Я нахрен сдохну тогда, наверное.

Обойдёмся без защиты на первый раз: вовремя вытащить я смогу, практиковал неоднократно. А уж в Ане оказаться без преград, кожа к коже — особенный кайф будет, ведь от одной только мысли об этом крышу сносит.

Продолжаем целоваться: на этот раз всё более жадно, шумно дыша. Параллельно не выдерживаю и начинаю расстёгивать платье Ани. Оно, конечно, очень красивое, но желание увидеть девчонку обнажённой и касаться её везде зашкаливает настолько, что я эту ткань и порвать могу, какой бы качественной ни была.

К счастью, платье мне поддаётся и без того, чтобы им жертвовать. Оно не только охренительно красивое, но ещё и как специально удобно для раздевания сделанное. Несколько движений: и вот Аня передо мной уже в одних трусиках.

Потому что да — ещё один плюс этого уже моего любимого у неё платья в том, что его носят без лифчика, он как бы встроенный корсетом или ещё какой непонятной девчачьей хернёй идёт. А потому я уже имею возможность скользить наверняка голодным и диким взглядом по нежным изгибам её тела, очерчивать им и ладонями формы. Аня Беликова — это просто шедевр какой-то. Нереально хороша.

Ещё и тянется ко мне, снова целует, а потом…

Чуть с ума не схожу, уловив, как её рука ложится ко мне на ширинку. Аня поглаживает мне член через штаны, и это настолько горячо и остро, что я, кажется, издаю сдавленный гортанный стон ей в губы.

Отпускаю тормоза. Если те вообще были…

Перемещаюсь губами вниз, и, хотя при этом движении Аня убирает руку с члена, я всё равно в отрыве каком-то. Поцелуями прокладываю дорожку с губ до подбородка, потом шея, ключицы, грудь… Нереально нежная и мягкая кожа. Закрываю глаза, вдыхаю чуть персиково-медовый запах, кайфую. Особенно от того, как шумно дышит Аня, впиваясь ноготками мне в плечи.

Подключаю язык, смакуя вкус её кожи его кончиком, присасываюсь губами. Улавливаю её дрожь и хриплый стон…

Это, блядь, самое сексуальное, что я когда-либо слышал. Видел, чувствовал тоже… Я реально не понимаю, как все эти дни умудрялся взаимодействовать с Аней без того, чтобы наброситься на неё.

Двигаюсь поцелуями дальше, ниже, уже обводя кончиком языка пупок. Чем ниже я, тем больше штырит. Жажда только нарастает, мне мало Ани, хочется ещё и ещё… Испробовать её всю, каждую клеточку тела в себя впитать и собой заполнить.

Вот я уже между её ног, но пока не снимаю трусы. Скольжу по ним взглядом. Красные, шёлковые. А ещё влажные, вижу же. Аня настолько возбуждена, что даже через такую ткань под ней мокро.

Засасываю нежную кожу на внутренней стороне бедра, чуть прикусываю, срывая с Ани очередной на этот раз более громкий стон. Член от напряжения уже совсем каменный, а сердце чуть рёбра не ломает бешенным стуком. Как же это горячо.

Ещё и Аня не бездействует, проводит по моим плечам руками, а потом настойчиво тянет на себя. Поддаюсь. И самому уже невмоготу, не железный же. К тому же, искорки азарта в её глазах поглощают так, что прям на всё готов, что бы ни задумала.

Аня тянется пальчиками к моей ширинке, на этот раз не гладя через неё, а неспешно расстёгивая. Очень, блядь, неспешно. Чуть не извожусь в ожидании, но покорно жду. Хочу её действий… Даже если мучительно дразнящих.

Аня спускает на мне штаны вместе с трусами, явно специально задевая при этом член. А он уже чувствителен настолько, что аж простреливает это её прикосновение. Но ещё хочу… По-животному, дико, изголодавшись так, будто у меня месяц секса не было.

Хотя почему как будто? У меня гораздо дольше не было — именно с Аней.

Она беззастенчиво оглядывает меня, особенно уделяя внимание члену. А тот даже от взгляда её горячее и тяжелее становится, хотя больше и некуда. Снова веду я: подминаю Аню под себя, на что она тихонько пищит. Но тут же обнимает, сдаётся. Или принимает вызов?

Короткий взгляд ей прямо в глаза — и вот я уже сжимаю тонкие запястья, фиксируя Аню своими руками, не позволяя выбраться или своевольничать. Я, конечно, адски хочу её действий ко мне, но позорно кончить в секунды будет лишним. Сначала получу своё, а потом пусть что хочет делает со мной.

— Тонкие шёлковые красные трусики, — хрипло шепчу ей в губы, вспоминая нашу переписку, которая хоть и удалена, в башке словно выжжена. — Лифчика нет… — освободив ей руки, скольжу ладонями по нежным округлым бёдрам. — Ты специально так оделась сегодня? Решила воплотить в реальность? — я хоть и дразнюсь, но чуть ли не напрягаюсь в ожидании ответа.

А что если… Ну вдруг? От Ани ведь всего ждать можно.

Но она только чуть сжимает ноги, двигая бёдрами навстречу моим прикосновениям. Дышит сбито… И хотя чертовски заводит такая реакция, хочу ответ.

— Только расстегнула ты мне ширинку раньше, чем я содрал с тебя трусики, — продолжаю напоминать Ане про нашу переписку, параллельно воплощая ту часть по трусикам в реальность.

И вправду сдираю. Грубовато, чуть не порвав и оставив от них красные тонкие полоски на коже. Очерчиваю их пальцами. А потом сжимаю мягкую попу и целую шею, на что Аня реагирует всхлипом, заёрзав подо мной. Хм, чувствительная зона?

Точно. Аня ещё и откидывает голову назад, предоставляя мне больший доступ. На мгновение оторвавшись от неё, вижу, как она блаженно прикрывает глаза.

Ну всё. Прелюдий достаточно: кажется, мы и в переписке на них не разменивались. Потом.

Хватаю её волосы в кулак и грубо целую губы. Так же, как в нашей переписке было: развязно, жадно, трахая языком рот. И да, Аня то ли непроизвольно, то ли тоже вспомнив, стонет мне в губы. Так сладко… Особенно тем, что поддаётся моей задумке и придаёт вес нашему вирту: сжимает мне член.

А значит, точно помнит. И от этого я прямо-таки зверею. От этого и от осознания, что опыт у Ани, значит, всё-таки есть. Вообще не колеблется в действиях…

Ну ничего. Кто бы ни был у неё раньше, теперь только я.

Лапаю ей грудь, наслаждаясь округлостями и маленькими твёрдыми сосками. Такими темпами надолго меня точно не хватит. Ну ничего… Ещё совсем немного — и я окажусь в Ане, как и было в нашей переписке. Только «нагибать» я её буду не у стенки, а именно здесь, на диване. До стенки не доберёмся. Но всё равно мы оба погружены и в те моменты, и в эти, настоящие, острые настолько, что сгораем без остатка.

И да, между ног у Ани действительно горячо и мокро, как в переписке было. А значит, наступает долгожданный момент.

Резко переворачиваю её, допустив маленькую вольность вне переписки: жадно, но мимолётно целуя, прежде чем властно поставить на четвереньки и чуть надавить на спину, чтобы прогнулась. Поддаётся… Ещё и чуть трётся попкой о член.

Даже сдаваясь, бросает мне вызов и издевается слегка. Вредина моя.

Вхожу в неё резким толчком, удовлетворенно подметив, что Аня заведена настолько, что и про защиту мне не напоминает. Но тем важнее не забыть об осторожности мне.

Она начинает двигаться, как и в переписке было. Насаживается мне на член, шумно дыша и то и дело всхлипывая. Я на некоторое время буквально застываю от этого всего, потому что такими темпами кончить в секунду могу. Откуда в девчонке столько пыла? Раскрепощённая до бесстыдства. Надеюсь, только со мной так.

Шлёпаю по попе довольно сильно, ощутимо — Аня аж вздрагивает. А нехрен не девственницей быть и настолько меня заводить. Смотрю, как краснеет нежная кожа от моего шлепка, и резко двигаюсь в девчонке. Хочу больше моих следов на этой коже… Укусов, засосов, шлепков, спермы.

Она сладко стонет и принимает мой темп. Не пытается подстраиваться, просто кайфует откровенно. Такими темпами и кончить может без того, чтобы я теребил ей клитор, как делал это в переписке. Но не делаю сейчас… Хочу, чтобы от члена улетела. Моего. В ней.

Прёт от того, что между нами сейчас и то, виртуальное, и это — реальное, меняющееся, на эмоциях и страсти чистой. Это именно Аня прогибается передо мной, всё сильнее клонясь к дивану, пока я долблюсь в неё уже чуть ли не остервенело. Это её ногти царапают мне диван, оставляя горячие следы, это её стоны, запах, тело. Не забуду однозначно, даже притом, что намерен повторять. Это Аня… И этим всё сказано.

Чем сильнее разгорается между нами, тем яростнее я становлюсь, уже не просто трахая её, а буквально присваивая себе. Не даю передышки, руками по телу вожу, то сжимая, то снова шлёпая, то гладя. Наклоняюсь, оставляя влажные поцелуи на плечах, подтягиваю за волосы к себе, целую глубоко, а потом придавливаю своим весом к дивану, двигаясь в ней уже так. Между нами громко и жарко, а кайфово настолько, что меня можно будет признать рекордсменом после этого секса: не кончить в секунды тут буквально нереально, и как я умудряюсь держаться, самому непонятно.

К счастью, Аня явно даже больше на грани сейчас. Трётся подо мной кошкой, сжимается, стонет всё несдержаннее. Улетает. Не знаю, как сам в этот момент остаюсь в рассудке, внимая её пульсации вокруг члена. Ещё и умудряюсь продолжать ритмично вбиваться, попутно целуя ей шею, чуть прикусывая, зализывая, засасывая и снова кусая. Безумие сущее.

Она сжимает меня уже настолько сильно, что даже больновато. Хотя это безусловно приятная и будоражащая боль. Держаться очень сложно, но я справлюсь, переждав её оргазм, а только потом выхожу.

В нашей переписке я кончал ей в горло, предварительно подвигавшись в ротике, но сейчас я на это уж точно не способен. И так с трудом сдержался. Поэтому, тяжело дыша, пачкаю спермой ей попу и чуть выше.

Разрядившись мощным оргазмом, член через какие-то секунды встаёт снова: Аня такая обессиленная лежит передо мной, голенькая абсолютно и чуть трясущаяся от пережитого удовольствия.

Что ж… Второй раунд можно и растянуть. Максимально распробовать девчонку, побывать и в её ротике. Ночь будет долгой… Нашей.

Тем более что Аня нарывается. Отдышавшись, переворачивается, пачкая мне диван вряд ли успевшей окончательно впитаться спермой, и с провокационной усмешкой выносит вердикт:

— Что ж, неплохо…

Едва ли не рычу, тяну за ногу к себе. Сейчас она по-другому заговорит… И кончать будет уже с моим именем на губах.