Глава 7. Аня

«Завтра вечером»… Вот же вредный тип. Конкретики никакой. А мне что, ждать весь долбанный вечер и даже день?

Самое стрёмное, что да — жду. Воскресение вообще-то, а я дома сижу. И если уж честно, мысли о том, что меня вот-вот заберут, у меня с утра.

До сих пор поверить не могу, что действительно пойду на свидание с Марком. Всё происходящее между нами каким-то сном кажется, ощущение нереальности чуть ли не двадцать четыре на семь. И притом сон этот офигеть какой яркий…

Ладно, нафиг осмысление. Марка, возможно, туда же, какие бы поступки мне ни демонстрировал. Но свидание я, пожалуй, даже хочу. Во-первых, развеюсь. Во-вторых, это даже интригует — взаимодействие с Марком в этой роли. После всего, что уже было… И пять лет назад, и даже недавно. Он ведёт себя так, будто ему действительно важно. Аж тянет испытать, насколько.

Нравиться Марку всё же приятно. А то, что он теперь мой препод, даже перчинки происходящему передаёт. Не похоже, что это его сдерживает, но мне хоть есть на что ссылаться.

А ссылаться придётся. Марк, похоже, настроен слишком решительно.

С Ником ради меня встретился, на какие ещё подвиги пойдёт? И нет, я не издеваюсь, но к свиданию готовлюсь прямо-таки тщательно. Хочется произвести на него впечатление, усложнить ему задачу строить из себя уверенного и контролирующего ситуацию.

Слегка завиваю волосы и делаю профессиональный макияж: не зря же на курсы ходила. Не слишком сильно крашусь: скорее подчёркиваю естественную красоту, с которой повезло. Небольшие стрелки на глазах, сочетание чёрной и синей подводки создаёт завораживающий эффект. Тени выбираю под цвет платья: тёмно серые, растушевать их с акцентом на краях глаз будет самое то. Губы подчеркнуть почти тем же цветом, какие они у меня есть… Брови не нуждаются в корректировке, учитывая, что недавно была в салоне.

Платье, конечно, должно впечатлить Марка едва ли не больше всего остального. Я не особо люблю кружевную кройку, но здесь она смотрится стильно и сексуально, переплетаясь в нежные и в то же время провокационные узоры с нужными акцентами. Это платье носится без лифчика, но сделано на корсетной основе. Выгодно выделяются и грудь, и талия, и попа. Сама на себе залипаю в зеркале, а уж Марк вряд ли будет способен отвести взгляд. Усмехаюсь этой мысли, но вдруг ощущаю, как разгоняется кровь, приливаясь к лицу. Вспоминаю, как уже пыталась так поиздеваться над этим типа преподом, придя именно к нему на пару с вырезом, на который потом откровенно пялился и вообще вёл себя нагло.

Ладно… Это всё просто врасплох меня застало. Не ожидала я, что Марк узнает про вирт. Теперь буду готова ко всему и смогу с этим справиться. Это он из нас двоих теряться будет.

Весь день хожу в таком наряде, а потому, когда Марк предупреждает, что уже едет за мной, с облегчением вздыхаю. Было бы стрёмно впустую вот так нарядиться. Можно было бы тогда в клуб пойти, но на другое настроена совсем, да и не особо мне нравится танцевать и напиваться.

И вот примерно через полчаса я уже застёгиваю пальто, обутая и готовая. Ещё раз смотрю в зеркало, улыбаюсь и выхожу к Марку.

На свидание…

Это слово заставляет меня то усмехаться, то напрягаться, то пристально смотреть в зеркало лифта, подмечая лёгкий блеск в глазах. А не заигрались ли мы с этим преподом?

Иду к нему с куда большей уверенностью, чем испытываю на самом деле. Марк не в машине, навстречу мне выходит, глядя настолько очарованно, что жарко становится. Вроде как я собиралась испытывать его, но с этими взглядами такое ощущение, что наоборот получается. Выбывают они…

— Привет, — мягко здоровается Марк. Руку мне протягивает…

Прохожу мимо. Прямо к машине. Ещё и выпаливаю зачем-то:

— Привет, а что без цветов? — типа подкалываю его, а у самой сердце тут же ускоряется.

И в голове появляются совершенно дурацкие мысли: что если Марк решит, что я избалованная и капризная? Как будто мне, блин, есть дело, что он там решит! Я же просто развлекаюсь, разве нет?

А Марк только усмехается. Мягко причём, совершенно беззлобно.

— У меня сегодня для тебя другие сюрпризы. Садись, — ещё и дверь машины передо мной открывает, джентльмен дофига.

Зачем-то хмыкнув, сажусь. Марк закрывает мне дверь, обходит машину и садится рядом, а я чуть ли не украдкой слежу за его действиями. Смотрю на него…

И всё-таки он красив. Даже очки ему идут, придают серьёзности при общей лёгкости и небрежности в образе. Интересная у Марка фактура: одновременно и мальчишеская непосредственность в том же взгляде, и в каждой чёрточке ощущаемая мужественность.

— Куда мы? — интересуюсь скептически.

— Ко мне, — отвечает уверенно, как о решённом вопросе.

Марк уже уверенно выезжает из моего двора, а я всё перевариваю его заявление. Такое непоколебимое, как о чём-то обыденном… Он что, решил, раз ему полагается одно свидание, то нужно взять от него всё?

Теперь даже не по себе, что вырядилась так.

— Ты серьёзно? — пытаюсь пренебрежительно усмехнуться, а дурацкое откуда-то взявшееся волнение мешает.

Я ведь не девственница уже. Но с Марком почему-то такое ощущение, что да.

— Да, — подтверждает он.

Конечно, не мои мысли, а свои слова, но, кажется, я по-дурацки краснею. Жар к коже подступает. Фыркнув, отворачиваюсь к окну.

— Мы так не договаривались.

— Мы договаривались, что свидание состоится, если я выполню твоё условие, — не теряется Марк. Чувствую его быстрый взгляд, упорно не смотрю в ответ. — Я выполнил, а выбор, где будет свидание, я так понимаю, за мной был, — спокойно заключает.

Так говорит, как будто не понимает, что то моё «условие» несерьёзным было, скорее попыткой отшить так, чтобы и приблизиться не мог! А Марк взял и на самом деле заявился с Ником говорить. И потом уехал, а мне краснеть перед ними пришлось. Особенно перед сестрой… Зря её не предупредила.

Если уж честно, больше потому, что не ждала, что Марк это на самом деле сделает. Могу только догадываться, как непросто это ему далось.

— Это такая месть? — мрачно выдавливаю.

Что уж скрывать, вчера я отыгрывалась на Марке, а теперь, видимо, его очередь?

Он усмехается, снова глядя на меня. На этот раз отвечаю ему взглядом… Как током простреливает. Сглатываю.

— Наоборот, — на удивление мягко говорит Марк. — Я приготовил нам ужин. Можно было, конечно, и в ресторане посидеть, но я решил, что узнать друг друга получше в более интимной обстановке будет приятнее, — последнее говорит вкрадчиво, многозначительно, замедляя взгляд на моём лице где-то в районе губ.

Разгон мурашек по коже просто мгновенный. И с толку сбивающий. Усилием воли не отвожу взгляд, пусть и не особо понимаю, кому и что этим доказываю.

— Я не буду с тобой спать, — ещё и выпаливаю напрямую.

А Марку хоть бы что. Хмыкнув, обратно взгляд на дорогу переводит, чуть постучав пальцами по рулю, прежде чем свернуть.

— Будешь, — заявляет с наглой уверенностью, и я чуть не захлёбываюсь новым вдохом, который аж рваным получается. — Но необязательно сегодня, — как ни в чём не бывало миролюбиво уточняет Марк. — Сегодня я и не рассчитывал.

Офигеть просто! Сегодня не рассчитывал он. А так да. Я, блин, даже не знаю, как это комментировать. Особенно с учётом, что сердце предательски колотится с такой громкостью, что наверняка заглушит любые возражения.

Как-то быстро разгоняется бесцеремонность моего так называемого препода.

— Охренеть ты наглый, — всё-таки выдаю. На большее меня не хватает.

— А ты нет? — усмехается Марк, как будто даже наслаждаясь нашей перепалкой. Но тут же серьёзнеет и даже мягко обещает: — Тебе понравится этот вечер.

*****

Стоит мне только снять пальто, разуться и пройти в комнату Марка, как он просто не сводит с меня взгляда. Причём такого заворожённого, что внутренне злорадствую немножко. Ну вот, теперь его очередь быть сбитым с толку!

Длится она, правда, недолго. Потому что накрытый стол всё-таки впечатляет. Тут и салатики овощной и фруктовый, стейк из форели, креветки в сливочном соусе, разные пирожные, паста с грибами и курицей… Марк и вправду заморачивался и готовил всё сам?

А ещё он явно запомнил, что мне нравятся морепродукты. А ведь я это мимоходом бросила, когда заказывал доставку вчера… Лимончик тут тоже есть, дольками нарезан. Значит, Марк обратил внимание, как я постоянно к нему тянулась, чтобы побрызгать едва ли не всё перед тем, как есть.

Блин, а это всё-таки приятно — такая его внимательность. Причём настолько, что теперь и от взгляда его пристального как будто смущаюсь. Мнусь по-дурацки, себе на руки смотрю, ломая пальцы.

— Ты выглядишь просто… — наконец заговаривает Марк с откровенно восхищённым вздохом. — Нет слов. Для меня?

Последний вопрос почему-то заставляет резко ставшее глупым сердце пропустить удар. А потом — заколотиться с удвоенной силой.

Усмехаюсь. Обвожу взглядом стол, подмечая и ароматические свечи… В виде сердечек. Серьёзно?

— Тут просто… — в тон Марку говорю, даже вздох его повторяю. — Нет слов. Для меня?

Вроде бы несерьёзно говорю, хотя и вправду есть от чего быть в восторге. Но стёбно повторяюсь — а голос какого-то чёрта по-дурацки дрожит при вопросе в конце.

— Всё для тебя, — серьёзно и в то же время с вызовом заявляет Марк, поймав мой взгляд своим.

Чётко даёт понять, что ждёт, что я повторю и это, ответив на его вопрос. Ещё и усмехается нагло, а меня горячей волной по телу обдаёт.

Фыркнув, качаю головой.

— Это я не повторю.

Но и разубеждать, что одеваюсь так чуть ли не каждый день, не собираюсь. Пусть думает, что хочет. Этот блеск в его глазах снова не столько напрягает, сколько чуть ли не согревает.

— Вредина, — ласково укоряет Марк, отодвигая передо мной стул.

Сглотнув, подхожу. Хотя после этого его тона как-то вдвойне не по себе приближаться настолько. Марк ведь до сих пор держит ручки спинки стула, пока я сажусь. Мы едва ли не соприкасаемся…

С меня срывается довольно шумный судорожный вздох. Тут же пытаюсь замаскировать его покашливанием. Слышу усмешку…

Марк какого-то чёрта мало того, что продолжает держать мой стул, когда я уже сижу — так ещё и наклоняется ко мне так, чтобы чуть ли не в ухо прошептать, обдавая горячим дыханием:

— Посмотрим, насколько ты смелая в реале…

Это ещё что значит? Что за дурацкий вызов? Помнится, Марк сам же сказал, что сегодня не рассчитывает ни на что.

А ещё он сказал, что я совершенно точно буду с ним спать…

— А ты так и будешь тут стоять? — умудряюсь насмешливо выдавить, хоть и ощутимо севшим голосом. — Не очень удобно так есть.

Марк наклоняется ещё сильнее — так, что наверняка улавливает моё бешенное сердцебиение. А ещё шумно вдыхает, словно нюхает мой запах волос. Охренеть! Вроде как едва уловимый жест, но пробирает до дрожи.

— Зато отсюда удобнее тебя смущать, — признаётся сипло.

— Я сейчас уйду, — не выдерживаю.

Может, я невольно и пообещала ему свидание, но это уж точно не значит, что Марк может настолько свободно себя чувствовать! Препод, тоже мне.

Он выпрямляется. Чуть отходит…Но расслабиться не успеваю, потому что продолжает наглеть:

— Если ты сейчас уйдёшь, то ты трусишка. Потому что я клянусь, что не трону тебя без твоего разрешения.

Хм… Неплохой вызов. Как повод остаться уж точно сойдёт — потому что, во-первых, мне не хочется вот так резко прерывать вечер, а во-вторых — стоит доказать Марку, что я уж точно не боюсь каких-либо его попыток склонить меня к чему бы то ни было.

— Тогда мне действительно нечего бояться, — фыркнув, выражаю это вслух, наполняя свою тарелку чуть ли не всем сразу.

Марк ухмыляется то ли моим словам, то ли действиям, за которыми, кстати, с каким-то волнующим любопытством наблюдает. Сидит уже напротив.

— А ты боялась? — нагло цепляется к словам, ещё и усмехается, хоть и смотрит при этом чуть ли не ласково. — Говорю же, трусишка.

Налегаю на стейк с салатом, параллельно подцепив креветки. Вкусно. М-м-м-м, ещё и лобстер тут есть — сразу и не заметила.

— Нет, просто непонятно, что у тебя на уме, — прожевав, почти с лёгкостью выдаю.

Небольшая пауза и вкусная еда всё-таки помогают собраться с мыслями и осмелеть. Даже всё ещё прожигающий взгляд Марка не так уж сбивает с толку.

Правда, его слова почти с этим справляются:

— Могу рассказать, — многозначительно, с усмешкой. — Но это будет напоминать нашу переписку, — чуть подаётся ко мне: едва уловимо, но я на это слишком сильно брызгаю лимоном.

Возможно, ему даже на лицо слегка попадает, мне вот да. Но Марк даже не шевелится, глядя на меня всё так же с любопытством, хитринкой и… какой-то хищностью, что ли. Горячее от его взгляда.

— Ни одной приличной мысли? — умудряюсь усмехнуться так, будто мне и дела нет до намёков.

Ни тех, что в его словах, и ни тех, что во взгляде…

— Почему же, есть, — серьёзнеет, смотрит теперь больше внимательно, чем пошло. Но блеск в глазах всё ещё есть, даже когда выпрямляется и переводит взгляд на свою тарелку, накладывая уже себе. — Желание заботиться. Оберегать. Сгладить прошлое и обеспечить будущее, — на этот раз его голос чуть хрипит, но в то же время обволакивает спокойной уверенностью.

Сердце на секунду замирает, до странного чувствительно окликаясь на эти слова.

— Обычно на такое ведутся? — пренебрежительно усмехаюсь, но голос неожиданно сипит. — Хотя готовишь неплохо, — поспешно добавляю, будто пытаясь перебить, вот только не знаю что.

Марк тяжело вздыхает.

— Я ещё никому не готовил до тебя. И такого не говорил, — сообщает так твёрдо, будто не просто факт излагает, а чуть ли не обещает мне что-то.

— Любовь с первого взгляда? — парирую насмешливо.

И сама не знаю, что со мной. Почему постоянно тянет поддевать Марка, всё им сказанное в несерьёзное переводить? Ведь чувствую, что не шутит.

Как будто мне мало его взгляда было, теперь ещё и собственный дурацкий вопрос ускоряет сердцебиение.

— Всё-таки не с первого… — чуть заторможено проговаривает Марк, явно задумавшись о чём-то. И неожиданно припечатывает вкрадчивым вопросом: — А у тебя так не было?

Тянусь к бокалу, осушив довольно легко пьющееся вино буквально в несколько глотков. Я почему-то думала, что моя глупая подростковая заинтересованность Марком не была ему видна. Но ведь явно намекает именно на неё…

— Пять лет назад? — умудряюсь выдавить почти с той же лёгкостью, что и всё остальное. — Ты мне понравился, не скрываю, но мне было тринадцать, а ты… — перевожу дыхание, ища безопасную причину, по которой могла что-то испытывать к Марку тогда. Без понятия, почему многие варианты кажутся как раз таки опасными. — Общался со мной как с равной, — всё-таки нахожу, залпом опрокинув очередной бокал: его успел наполнить Марк.

— Не думаю, что дело именно в этом, — спокойно парирует он, при этом внимательнее глядя, чуть ли не давя этим ищущим взглядом. — Мне передавали, как ты заступалась за меня, когда всё случилось. Хотя мы оба осознали весь ужас нами сделанного почти сразу. Но ты не возненавидела, а искала мне оправдания.

А ведь да… Я даже в тот день, когда всё только-только случилось, рассказывая Нике, пыталась как будто оправдать Марка. Ещё высказывала предположения, что его могли чем-то шантажировать…

И кто всё это, интересно, ему передал? Ну не Ника же. И не её муж. Видимо, их однокурсники это обсуждали тоже. Хотя всё равно слабо это себе представляю. Но не наугад же Марк предполагает?

Смотрит всё так же пристально, даже прищуривается слегка. Кажется, не стоит так затягивать паузу… И без того кожа по-дурацки горит.

— Просто я слишком добрая, — усмехаюсь, пренебрежительно пожав плечами.

Всем своим видом, я надеюсь, выражаю, что ничего такого в моём заступничестве не было.

— Но и жестокой можешь быть, — неожиданно серьёзно подмечает Марк.

Это он про Ника или в целом? Против воли вспоминаю, что да, к своим обидчикам — отчиму, например, — я не испытываю совсем никакой жалости. И когда убийца папы умер, искренне радовалась, хоть и не успокоилась на этом.

Как-то не по себе от того, что Марк во мне это каким-то образом видит. Не то чтобы я хочу быть милой в его глазах, наоборот, поддеваю тут его и нарываюсь непонятно на что, но всё же…

Откуда-то чувство уязвимости появляется, острое причём. Я как будто обнажена перед ним. И в куда более интимном смысле, чем без одежды остаться.

— Но только не со мной, — чуть тише добавляет Марк, к чертям сбивая мне дыхание.

В груди чуть ли не пожар непонятный. И осушить его никакими глотками не получается. Да и вино будто в голову ударяет… Не лучше ли попросить воды?

— А чего ты ждал от влюблённой тринадцатилетней девочки? — при этом отвечаю почти сразу и как будто даже легко.

На деле — выпаливаю первое же оправдание, что в голову приходит. Причём неудачное. Чётко понимаю это, когда в глазах Марка появляется слишком уж довольный блеск.

— Всё-таки влюблённой?

Да что ж это такое… Ему мало, что я признала, что да, нравился мне тогда?

Отвожу взгляд, пытаясь выровнять дыхание. Куда там… Подсознание предательски напоминает, что я совсем недавно про любовь с первого взгляда у Марка спрашивала. И он, вместо того, чтобы отшутиться или как-то ещё в несерьёзность перевести, как будто мысленно согласился с тем, что любовь у него там. Просто отметил, что не с первого взгляда.

Не выдержав, поднимаюсь с места. Чувствуя на себе безотрывный взгляд, сухо бросаю:

— Цепляешься к словам, — обвожу глазами комнату, ища, за что зацепиться как за спасительную ниточку. Понятия не имею, зачем она мне, но всё-таки нахожу: — О, это у тебя плейстейшен?

— Да, — скорее чувствую, чем вижу: Марк тоже поднимается. — Бросишь мне вызов?

Сглатываю. Пять лет назад мы тоже с ним играли… Кажется, это был «Мортал Комбат». В общем счёте ничья получилась. В тот момент всё таким лёгким казалось…

— Я тебя уделаю, — когда мы с Марком сталкиваемся взглядами, как можно беспечнее обещаю.