Глава 12. Гордей

Сижу на алгебре, напряженно слежу за перемещениями учительницы и посыпаю голову пеплом. Я идиот. Придурок. Ненормальный. Взял и все испортил. О чем только думал? Да я вообще не думал. Просто ухватился за бредовую идею, посчитав ее гениальной. До сих пор не понимаю, на что рассчитывал. Что Евгения Владимировна оценит романтическую обстановку и рухнет к моим ногам? Нет, конечно. Я хотел произвести впечатление, расположить ее к себе, да просто побыть наедине в неформальной обстановке. Нахрена полез со своими признаниями? Дебил. Кому нахрен нужна эта любовь? Теперь Женя будет морозиться от меня. Бля-я-я. Хочется побиться фейсом об тейбл от собственной тупости. – С тобой все в порядке? – тихо шепчет Аня. – Ты какой-то сегодня не такой. – Нормально, – хмуро отзываюсь и на автомате переписываю пример с доски. – Чего не зашел утром? Когда по дороге, мы вместе ходим в школу и из нее. Но сегодня я добирался не из дома. Точнее, из новой квартиры, и захватывать Аню мне было совсем не по пути. – Не успел, – уклончиво отвечаю. Разговаривать совсем не хочется, мысленно я до сих пор перемалываю вчерашний героический провал. – Мог бы предупредить, – ворчит она, но по делу. – Не в каменном веке. Согласен. Очередной проеб. Что-то их слишком много в последнее время. – Прости. Накосячил. – Ладно. – Аня улыбается. – У тебя сегодня доп? Хороший вопрос. Мне и самому интересен ответ. – Надеюсь, что да… Вздыхаю и вновь поднимаю глаза на Евгению Владимировну. Казнила она меня уже или решила помиловать? Звонок как выстрел. Сейчас станет понятно, холостой или насмерть. Дожидаюсь, пока все покинут класс, и как ни в чем не бывало сажусь за парту перед учителем. Она мажет по мне равнодушным взглядом, поджимает губы и достает учебник, по которому мы занимаемся. Торопливо листает страницы, а я вижу, как ее пальцы нервно подрагивают. Это что-то значит? Все совсем плохо? – Записывай. – Голос звучит спокойно и равнодушно. Беру ручку и пишу под диктовку пример. Ерундовый, на самом деле, но не комментирую. Евгения Владимировна старательно делает вид, что ничего не произошло. С хера ли? Меня такой расклад не устраивает. Начинаю медленно закипать и сильнее стискиваю ручку. – Вот формула для решения этого уравнения. Смотри сюда, – сухо направляет она меня и начинает объяснять, как решать. Пишет на листке цифры, а я не вижу их. Смотрю в вырез ее блузки. Несколько пуговиц расстегнуто, и тонкий крестик то и дело касается ложбинки. Нервно сглатываю и выдыхаю. По телу прокатывает стая мурашек, а в паху становится некомфортно. – Гордей, соберись. – Голос режет раздражением и меня переклинивает. – Не могу, – упрямо цежу сквозь зубы и поднимаю глаза. Какая же она красивая в своем праведном гневе. Буквально залипаю, бесстыже изучая каждую черточку. – Почему? – Изящная бровь дерзко дергается вверх. Евгения Владимировна явно злится. Это читается в каждом ее движении и невольно триггерит меня. Я, словно в цепной реакции, впитываю ее эмоции, перевариваю и проецирую. – Ваша блузка расстегнута, – киваю на ее грудь и усмехаюсь, но взгляд не отвожу. Женя спохватывается и непослушными пальцами ищет маленькие пуговки. – О чем ты думаешь? – недовольно фыркает. – Олимпиада на носу. Застегивается и поднимается на ноги. Отходит к доске и торопливо стирает все, что там написано. Прячется от меня, а я пытаюсь не отпустить. – Да выиграю я вам эту олимпиаду, – подскакиваю следом и приближаюсь. Да блядь, просто не знаю, как мне себя вести и что делать? Нестерпимо хочется прикоснуться, но не решаюсь и замираю в метре от нее. – Мне не нужно ничего выигрывать. – Евгения Владимировна вздергивает подбородок. – Это тебе надо. – Откуда вы знаете, что надо мне? Наступаю, пока она не упирается спиной в стену. Бежать некуда, но и я бессилен. Словно связан по рукам и ногам. Это сильно вымораживает. Хочется обхватить за шею ладонью, притянуть к себе и впиться в манящие губы, но не решаюсь. Лишь нависаю, как скала, и пожираю глазами. Терпеливо жду разрешения, но его не последует. Не стоит и надеяться. – Прекрати, иначе я… – судорожно выдыхает и облизывает губы. Что она творит? Неужели не понимает, что я на грани? Секунда. Вдох. Секунда. Выдох. От близости желанной женщины кружится голова, а мозг стремительно утекает в трусы. Мои тормоза сносит к херам вместе с остатками здравого смысла. Решаюсь и делаю рывок. С хриплым стоном прижимаюсь к ее мягким, горячим губам и плыву от оглушающего восторга. Не получив ответа, отстраняюсь и смотрю на Женю. В ее глазах паника и непонимание. Доли секунды длится наш немой диалог, затем звонкая пощечина обжигает мою щеку, а по челюсти проходит вибрация. Больно и отрезвляет. Справедливая цена за украденный поцелуй. Не жалею и готов рискнуть еще раз. – Вот что, – Евгения Владимировна решительно отталкивает меня, – на этой занимательной ноте, предлагаю закончить наши занятия. – Какая вы жестокая, – качаю головой и прижимаю ладонь к пылающей щеке. Рука у нее такая тяжелая. – Гордей, перестань! – нервно вскрикивает она и стискивает кулаки. Злится. Но такая красивая в гневе. – Вы все равно будете моей, – говорю тихо, преграждаю путь и ловлю ее испуганный взгляд. Лучше вам, Евгения Владимировна, смириться с этим. – Между нами никогда ничего не будет, – чеканит она раздраженно, обходит меня и уходит, громко хлопнув дверью. Провожаю жадным взглядом и мечтательно улыбаюсь. Это надо было влюбиться в училку. Увидел и пропал.