Глава 38

Сквозь сон чувствую, как мужские руки исследуют моё тело, останавливаясь на тех или иных частях, даря им сладостные, неторопливые поцелуи, от которых не хочется просыпаться, лишь бы дальше испытывать это блаженство. Улыбка сама собой расползается на моём лице, когда до моего ещё спящего мозга доходит, кто и зачем меня сейчас ласкает. А путешествие мужчины, тем временем, продолжается вниз к самому сокровенному, заставляя меня не только одновременно расслабиться и получать удовольствие, но и вместе с этим напрячься. Не понимаю, чего именно Хартманн хочет добиться, покрывая моё полностью обнажённое тело поцелуями.

Медленно раздвигая мои ноги в стороны, и не прекращая меня целовать, Райнер исполняет какой-то свой коварный план, о котором меня уведомить, как всегда не соизволили. Но в этот раз я согласна на всё, если и дальше так хорошо будет и возбуждающе. Готова даже лишение девственности простить, но на время, потом вспомню.

Начинаю хохотать, когда жаркое дыхание Хартманна опаляет мою промежность, но лишь на секунду моё настроение становится весёлым, а затем до меня доходит, что именно собирается сделать мужчина. Не веря в происходящее, несколько секунд обдумываю, возможен ли такой исход. Решился бы этот брутальный, властный и непреклонный мужчина обеспокоиться тем, чтобы я получила удовольствие. Не думаю…

Широко распахиваю глаза и, приподняв голову, смотрю туда, где по моим предположениям должен находиться Райнер. И именно там его и нахожу. Между моих ног. Голого. Страстного. Горячего. С диким, возбуждённым взглядом.

— Проснулась? — спрашивает, хитро сверкнув глазами.

— Ещё тут не проснёшься, — возмущаюсь и делаю попытку отползти слегка вверх, но меня дёргают за ноги и заставляют лечь обратно. — Что ты делаешь?!

— Исполняю обещанный сюрприз, — произносит он и глазами указывает на прикроватную тумбу, куда я в одну секунду обращаю взгляд и чуть ли не начинаю скулить от милости происходящего. И от того, что Райнер вообще такое мог сделать. Ну не в его это стиле,… или не в стиле того Хартманна, которого я знала раньше. Этот же непредсказуем.

На тумбе стоит поднос с завтраком в постель на двоих, и роза. Красная. Два дымящихся кофе, клубника, бананы, маленькие булочки и яичница.

— Мы будет завтракать? — предполагаю и делаю попытку дотянуться до чего-нибудь на подносе, но меня вновь останавливают.

— Будем, но немного позже, — обещает и возвращается к тому, на чём я его прервала. И в этот момент я понимаю, как сильно ошиблась, подумав, что Райнер никогда на такое не решится. И вообще, с чего я взяла, что мужчина, помешанный на сексе, не готов на такой вид орального секса.

Райнер нежно касается холодными подушечками пальцев моих половых губок, в одну секунду заставив меня прикусить губу и не вскрикнуть от вмиг вспыхнувшего изнутри огня. То же самое он проделывает и с клитором. Казалось бы, простое прикосновение, а я уже готова накинуться на мужчину, дабы унять узел внизу живота и хоть на несколько градусов потушить пожар, пожирающий меня. Дотронувшись до внутренней стороны бёдер, куда ушёл, лишь бы подразнить меня, снова смещается в сторону заветной точки.

Почувствовав, что я разогрелась, Райнер начинает нежно массировать мои бёдра, приближаясь к клитору, который уже начал изнывать от требуемой ласки. Удивляясь тому, как моё тело возбудилось в одну секунду, не могла понять, как это удалось сделать Хартманну, ведь ничего такого он ещё не сделал, а я пылаю, теку, как самая распутная девица.

К рукам мужчины присоединяются, наконец, чего я так долго ждала, губы и язык. Мужчина медленно проводит ими по клитору, заставив меня выгнуться, как только он его касается. Стон сам собой вырывается из моего рта, вызвав ответный рык моего обезумевшего мужчины, но от своего плана он не отходит. Делает у меня между ног всё, что ему вздумается: втягивает в себя, сосёт, целует и вылизывает, впивая в себя все мои соки. Мои стоны его мотивируют и провоцируют на ещё большие действия, а я уже мечтаю о том, чтобы возбуждённый член незамедлительно оказался во мне, что и требую у мужчины, но он меня слушать не намерен. Вместо члена вводит в меня вначале один, а затем и второй палец, начав ими меня таранить и выбивать ещё более громкие стоны.

Доводит меня до такой степени возбуждения, что, кажется, ещё секунда, и я просто взорвусь, но неожиданно он останавливается, и я тут же недовольно взираю на мужчину, что решил оставить меня без разрядки.

— Завтрак? — останавливается на секунду, а я хочу его убить. Придушить! Уничтожить! Слов нет для того, что я хочу с ним сделать.

— Нельзя! Не заслужил ещё, — шиплю и, схватив его за волосы, придвигаю обратно, прямым текстом говоря, что ему надо делать.

С хохотом он возвращается, и я понимаю, что он специально это сделал. Точно на фаллосовое изнасилование нарывается.

Проводит языком по клитору и половым губам, ласкает кончиком языка всю промежность, затем обхватив губами клитор и прилегающую область, начинает её посасывать, не забывая про то, чтобы насаживать меня на пальцы. Не так быстро, как в прошлый раз, но и этого сейчас достаточно.

Вновь доводит меня до того момента, когда ещё секунда и я погибну… и останавливается, решив передохнуть. Уже откровенно злюсь, рычу и кричу, но тут же успокаиваюсь, стоит рукам Райнера оказаться на «нужном месте». Погладив интимную зону, мужчина передвигается вниз, и чуть оттягивая половые губы с клитором вперёд, словно по щелчку включает во мне бешеную кошку, готовую накинуться на своего оборзевшего «хозяина». Но этот «хозяин» спасает себя от ярости тем, что в этот раз, приступив к куннилингусу, доводит до мощного и бурного оргазма.

Как и следовало ожидать, Райнер себя не обделил и после того, как мне доставил несказанное удовольствие, получил и своё, решив грубо взять меня сзади, и заставить расплатиться за моё удовольствие на всё двести, а то и триста процентов. Шептал на ухо всяческие пошлости, которые сводили меня окончательно с ума. Да… такая плата за оргазм мне нравится.

По итогу, обессиленные, упали на кровать. И я даже не потянулась к уже остывшему кофе и еде. Потому что сил у меня не было даже на то, чтобы повернуться, не говоря уже о том, чтобы встать. Райнер по-хозяйски притянул меня к себе, и какое-то время я лежала в его объятиях и слушала сердцебиение любимого мужчины.

— Райнер, а что дальше? — тихо спрашиваю его, вычерчивая на груди мужчины различные узоры. — Мы всегда будем так прятаться? И Дэвида скрывать?

— Скоро всё решится, Амалия, — обещает и целует меня в макушку. — Ты ведь не можешь быть вечно беременной, поэтому все проблемы надо решить до того, как ты «родишь».

— Ты убьёшь его? Ника? — задаю вопрос, подняв на него глаза.

— Не хотел, но сейчас, когда он угрожает моему сыну, вынужден буду, — как-то печально проговаривает, и по нему я вижу, что как бы Хартманн не ненавидел брата, смерти он ему точно не желает.

— А потом? Когда ты его убьёшь? Я смогу быть с сыном всегда?

— Не знаю, — тянет, пожав плечами.

— В смысле? — нахмурившись, интересуюсь. — Как это не знаешь? Я ведь его мама.

— Воспитанием Дэвида будет заниматься только моя жена, — ошарашивает меня новостью, и я начинаю улыбаться.

— Ты делаешь мне предложение? — радостно уточняю, чувствуя, как моё сердце собирается вырваться из груди. — Где моё колечко?

— Я уже женат, кошка, — проговаривает, и улыбка сползает с моего лица. — Дэвид — мой сын и моей жены.

— Что?! — вскакиваю, не веря в происходящее.

— Ты не знала? Это ведь информация в свободном доступе даже есть, — произносит, и я кидаюсь к телефону, набираю имя и фамилию Райнера и правда нахожу информацию о том, что мужчина, которого я люблю, женат.

— Французская порноактриса? — возмущаюсь. — Ты серьёзно? Моего сына не будет воспитывать порноактриса, Райнер! Судорожно соображаю, почему раньше не видела этого. А может, потому что не искала?

— Увы, но от тебя это не зависит, — произносит и, встав с кровати, начинает одеваться. — Собирайся. Я отвезу тебя домой, а сам поеду к сыну.

— Ты не можешь с ней развестись? — спрашиваю, не зная, что мне делать.

— Нет, — мотает головой, давая чётко понять, что этого точно не будет. — Я никогда не разведусь со своей женой, Амалия. Она меня во всём устраивает.

— И даже в сексе? — с вызовом уточняю.

— Особенно в сексе.

— А чего тогда ко мне бегаешь? Или жена не настолько хороша? — кривлюсь в ехидной улыбке, а сама кричать готова от очередного удара судьба.

— Моя жена хороша во всём, кошка. Просто ты… Ты всегда доступна и только для меня. Грех не воспользоваться таким подарком.

— Сукин сын! — рычу, но сделать ничего не могу. Пока не могу! Но я его убью! Клянусь своими программами, убью!