Глава 53

— Что? — восклицаю и оборачиваюсь к Райнеру. Я несколько секунд открывала и закрывала глаза, думая, что мне привиделся Дилан, но, кажется, нет. Сколько бы ни моргала, он всё так же сидит с Дэвидом на руках. — Что?

— Он был жив, когда мы вас нашли. В тяжёлом состоянии, но жив, — произносит Хартманн, одаривая меня мягкой, ласковой улыбкой. — Врачам удалось его спасти. Твой друг жив, кошка.

— Но теперь у меня ужасный шрам, — заворчал Дилан за нашими спинами, и я повернулась к нему, застав друга, корчащего Дэвиду рожицы. — Но это не проблема. Врачи говорят, что его можно убрать, когда полностью окрепну.

— Но… мы похоронили тебя… — не унимаюсь, направившись к нему. — Я подписала документы на твою кремацию и видела твои труп. Свидетельство о смерти и… я была на твоих похоронах, Ди! Принимала соболезнования.

— Бывает, — протянул друг и пожал плечами. — Официально я мёртв, Мэл. Но на самом деле жив. Всё именно так. Скоро у меня появится новое имя, фамилия, биография и всё, что нужно для жизни.

— Я не понимаю! — сажусь рядом с ним и рассматриваю Дилана, которого и не надеялась увидеть. В голове промелькнула мысль, что это его клон, но это Дилан. Я узнала его по мимике, микрошрамам, которые мы получали вместе. — Что вообще происходит? Почему ты тут? Почему Дэвид у тебя на руках? Почему Райнер тебя спас? И вообще! ЧТО?

— Мэл, я уже тебе говорил, что никогда не предавал тебя, — поднимает на меня свои глаза, в которых течёт жизнь. — Я не врал, — проговаривает спокойно.

— И…

— Я никогда не был за Ника, — устало выдыхает. — Ну, если только в начале, когда расследовал, кто в тебя стрелял, — начинает рассказ. — Тогда Милон помог мне выйти на Райнера, и я сумел его найти. Первым. Я решил не втягивать тебя во всё это, а самому разобраться в том, что происходит. У меня все ещё были мысли, что в тебя стреляли из-за дел отца и своим предположением о Райнере я могу выдать твоё местоположение и подвергнуть тебя опасности.

— Ты знал, что я была с Райнером… — догадываюсь. — Знал ещё до того, как я тебе призналась. И до того, как позвонил мне, чтобы рассказать о том, кто напал на меня.

— Да, — кивает головой. — Я выследил его и увидел тебя. Вы… — кашель. — Вы были вместе, — короткий смешок. — Лучше бы я узнал об этом как-то по-другому. У меня эта картина на всю жизнь в голове запечатлелась, — проговаривает, за что получает от Райнера подзатыльник. — В общем, ты была влюблена в него, и я понял, что дело серьёзнее, чем я думал. Дождавшись, пока ты уйдёшь, я зашёл в дом и напал на Райнера. Но Рэй оказался нормальным мужиком и по итогу вместо драки у нас получился информативный разговор. Меня конечно для него связали и обездвижили, но всё же не убили. Хотя явно мечтали, — Хартманн начинает смеяться и, наклонившись, забирает сына из рук моего друга. — Закончилось всё тем, что Райнер предложил мне сотрудничество, и я согласился, оценив всё то, что он мне сказал и что именно предложил. Не сразу, но я согласился. Условия были такими: он обезопасит мою семью, а я стану его шпионом и человеком, который будет рядом с его врагом, ведь тому отныне нужна была ты. Мы объединись с Рэем, чтобы обезопасить тебя и малыша.

— О господи! — выдыхаю и оборачиваюсь к Райнеру. — Всё это время ты был режиссёром этого спектакля?

— Ага, он, — как-то злорадно ответил Дилан. — По его указке я позвонил тебе и всё рассказал. По его указке он был арестован. По его указке я общался с Ником.

— О боже! Но я же должна была стать твоей невестой, и… ты изводил меня ревностью.

— Я всегда говорил, что самодеятельность дело неблагородное, — протянул Райнер. — И иногда за это приходится платить. Очень больно платить.

— Я помню, — съязвил Ди. — Свадьба и истерики были реальны! Я надеялся, что ты разлюбишь и бросишь этого,… но не получилось, в общем, — грустная ухмылка появляется на его губах. — Ты вытащила Райнера из тюрьмы, и я остался в пролёте. Дальше начался второй этап игры.

— Ты подсунул мне напиток, который чуть не убил моего сына, — восклицаю, со злостью посмотрев на парня.

— Нет, Амалия! — тянет, махая указательным пальцем. — Ник хотел тебе такой подсыпать, а в том стакане, который ты выпила, было другое вещество. Оно создавало симптомы выкидыша, но не его. Только я слегка переборщил и у тебя чуть настоящий выкидыш не случился из-за нервов. Извини. Мне очень жаль, что я тогда тебя напугал, — он берёт меня за руку и заглядывает в глаза, прося ими прощения, а я злюсь на него, что он ничего мне не сказал. Не предупредил за всё это время. — Признаюсь, я заставлял тебя его выпить, потому что боялся, что Ник даст тебе настоящее. А там был бы реальный выкидыш, Мэл. Твоего сына не спасли бы, — его взгляд метнулся к Дэвиду, что сидя на полу играл с шелестящим пакетом. — На самом деле я знал, что ты родила, Мэл. Сразу узнал и видел Дэвида через несколько часов после его рождения. У него твой взгляд, особенно, когда злится, — говорит, коротко рассмеявшись. — Ты знаешь, а он часто злится. Весь в отца.

— Почему мне ничего не сказали? — спрашиваю у Райнера и Дилана.

— Мне нужны были твои настоящие эмоции, — отвечает Хартманн. — Ник догадался бы. Он чувствует обман.

— А Дилан?

— Сыграть лоха легче, чем незнание, — отмечает отец моего сына, предложив Дэвиду новую игрушку. Из-за этой мы практически не слышали уже друг друга. — Но частенько ты рушила нам планы. Как, впрочем, всегда, — проговаривает и они вместе с Ди начинают смеяться. — Каждый раз.

— Очень смешно, — язвлю, глядя на друга. — Ты вообще-то был моим другом. И мог хотя бы намекнуть.

— Я чувствовал перед тобой вину, но играл так, как говорил Райнер, — начинает оправдываться. — Меня даже как-то на кладбище вытащили и надели ошейник, который якобы не работает. Но в итоге…

— Ты должен был ответить за свою самодеятельность. Я не знал, что Амалия решит убить тебя током, — проговаривает Райнер, который после слов Дилана начал смеяться ещё сильнее.

— Ой!

— А дальше… встреча в том лесу была подстроена Райнером, — мстительно продолжает, пожирая отца моего ребёнка ненавистным взглядом. — Его люди сидели с пушками и держали на мушке каждого, если бы что-то пошло не так.

— Но мы имели дело с Амалией и всё пошло не так, — прерывает его Райнер, перехватив рассказ. — Она решила поиграть в самопожертвование. И всё пошло к хуям, кошка! Я же говорил тебе, не сейчас. Но нет! Это же ты! — прикрикивает на меня, за что позже я ему отомщу. — Дилан должен был сам отправиться обратно с Ником, и там его пристрелить, но тебя утащили вместе с ним.

— Но в итоге всё вышло… Он мёртв, — равнодушно бросаю, сделав вид, что это всё входило в мой личный план. Не позволю ему думать, что он меня вновь обыграл. Даже если так оно и есть.

— Да, — притворно грустно выдыхает мужчина. — Мой брат сгорел в собственной машине.

— Я его пристрелила… — тяну, нахмурено посмотрев на него.

— Нет-нет! — отрицает этот факт Райнер. — Сын Ника, Дэниел, нашёл своего отца в сгоревшей машине. Взорвалась по непонятным причинам.

— О боже! Так вот почему меня не арестовали?

— Ага, — подтверждает мои мысли Дилан. — Крутой у тебя мужик, Мэл. От любого дела отмажет, — изрекает друг, а затем встаёт и, сильно прихрамывая, идёт к столу. — Мэл, мы позвали тебя не просто так. Я улетаю сегодня в неизвестном мне направлении. У меня будет другое имя. Другая жизнь. Я хотел попрощаться, потому что возможно мы больше не встретимся.

— Что?! А твои родители? — вскакиваю за ним и подхожу к столу, где лежали документы моего друга. Я взглядом зацепила имя и вернула своё внимание самому парню. — Ты нас всех бросаешь после всего что сделал?

— Для них я буду всегда мёртв, Мэл, — произносит, обернувшись ко мне. — Так для них лучше. Ник был маловажной персоной в наркобизнесе. Но его смерть уже заметили. Я хочу вывести главного из них, и Райнер мне в этом поможет. Дэниел тоже. Я не знаю, что меня ждёт дальше, и как я буду жить, но моим родителям лучше сразу смириться с тем, что я мёртв. Если верхушка узнает о них, то это станет моей слабостью. И они станут мишенью для всех. Я не хочу, чтобы волновались, не зная, выживу я или нет.

— Дилан, но так нельзя с ними!

— Верхушка уже меня заметила, Мэл, — возражает и, подняв руку, проводит ею по моей щеке. — Я не хочу стать причиной смерти собственных родителей. Лучше так.

— Мне жаль, что из-за меня и наших тайных делишек, ты теперь лишился родителей и всего, что имел, — произношу, и слеза скатывается по моей щеке. — Прости… Правда, я не хотела всего этого для тебя. Я наоборот хотела оградить тебя от опасностей.

— А мне не жаль! Мне было хорошо и весело с тобой, Мэл. Я рад такому другу, как ты. Рад, что встретил тебя тогда. И ни о чём не жалею, — натягивает улыбку, но я вижу, что ему плохо и он не хочет расставаться со мной. — Насчёт родителей? Будет стимул быстрее покончить со всеми и наконец, объявиться.

— Я люблю тебя, Ди.

— А я тебя, Дьявол Мэл.