Глава 54

— Чего я ещё не знаю? — спрашиваю Райнера, входя с ним в кабинет. — Скажи мне? Я хочу знать всё! Мне надоело, что ты от меня что-то скрываешь!

— Ох, я соврал тебе только однажды, — повторяет фразу, которую я уже слышала.

Медленной походкой он идёт к своему рабочему столу и садится в кресло, хлопая по месту на своём столе, куда предлагает сесть мне.

Чёрта с два!

Демонстративно, положив ногу на ногу, сажусь в противоположное Райнеру кресло. Выпрямляю спину и с вызовом смотрю на режиссёра всего того, что происходило в моей жизни последние полтора года.

— И? — тороплю его.

— И… я хочу ещё сына, кошка, — произносит, сбивая меня с толку, на секунду заставив меня потерять контроль над собой. Смотрю на его довольное лицо и не понимаю, что он, чёрт возьми, несёт.

— Я бесплодна, — напоминаю ему, натягивая улыбку. Эта тема всё ещё больная для меня. — Проси свою порнушницу.

— Нет.

— Что нет?

— Ты не бесплодна, кошка, — ошарашивает меня, и я даже вскакиваю со своего места, не веря в его слова. — Поэтому я хочу ещё сына. У нас получаются умные и хорошие дети. Врач говорит, что Дэвид уже сейчас развивается наперёд своих сверстников.

— В смысле я не бесплодна, Райнер? — игнорируя всё, спрашиваю и подхожу к нему.

— Ты слишком доверчива, Амалия. Тебе стоило перепроверить мои слова, но ты решила поверить мне на слово. Что было плюсом для меня и всего, что происходило, но не для тебя, — спокойно и, я бы сказала, серьёзно говорит, а я останавливаюсь в паре шагов от него, чувствуя радость. Новость о том, что у меня ещё могут быть дети… Я не знаю, как это объяснить другим, но это как узнать, что ты можешь жить. Как вылечиться после серьёзной болезни. Вновь ощутить жизнь. — Я тебе сказал, что соврал лишь однажды и именно в этом. Мне жаль, что я так жестоко сыграл с тобой, но если бы я этого не сделал, ты бы не осталась со мной и Дэвидом. Ты просто бы забрала сына и ушла. Я тебя узнал, Амалия. И научился предугадывать все твои действия на шаг вперёд.

— Ах, ты! — делаю шаг к нему и теперь возвышаюсь над Райнером. — Я же страдала! Я думала, что… Ты! Да знаешь, кто ты после этого? Ты хотя бы представляешь, что я тобой после этого сделаю? Я тебя уничтожу, урод!

— Представляю, — спокойно отвечает.

— Нет! Ты не представляешь! — тяну и гневно пожираю его глазами. — Я тебя обратно за решётку засажу! Дэвид останется со мной, а ты… будешь гнить за решёткой! И, да, так как Дэвид официально твой сын, то он твой наследник и всё, чем владеешь ты, будет наше с сыном, — высокомерно заявляю и, выпрямившись, иду к выходу из кабинета, но неожиданный вопрос, который прилетает мне в спину, останавливает.

— Передачки носить мне будешь? — спрашивает Хартманн. — Это долг каждой жены, быть с мужем в горе и радости, пока смерть не разлучит нас…

— Что? — оборачиваюсь.

— Спрашиваю, любимому мужу передачки в тюрьму носить будешь?

— Я тебе не жена… — выплёвываю.

— Ошибаешься, — с широкой улыбкой на губах, тянет мужчина, а я возмущённо открываю и закрываю рот, не понимаю, что в этот момент хочу больше: накричать, завопить, придушить, убить, застрелить или выбросить в окно «муженька». — Мы уже год женаты, кошка. Уже год ты Амалия Хартманн.