19. Проблемы

Влада

Мой мир переворачивается с ног на голову. Совершает стремительное сальто-мортале. И плашмя падает вниз, разбиваясь на мелкие осколки.

До конца не могу поверить в происходящее.

Галочка с Марком уезжают, а в доме полным хозяином становится Градов?

Бред какой-то!

Но печальное лицо Марка говорит об обратном. Ростислав переиграл нас как глупых котят. Или заранее все спланировал.

– Мы вернемся через три дня. Потерпи, – просит Галина, обнимая на прощанье.

Марк молча сгребает в объятия. Вижу как он взбешен, но сделать ничего не может. По закону половина дома принадлежит Ростиславу.

– Держись. Мы скоро, – пыхтит он расстроенно.

Киваю на автомате. Стараюсь не разреветься. Не показать Ростиславу, стоящему на крыльце, как я расстроена. Держу лицо из последних сил. Но как только черный Мерс выезжает со двора, быстро поднимаюсь к себе.

– Влада, подожди, – бьется в спину приказ Градова.

Бегу, не останавливаясь. Делаю вид, что не слышу. Невозможно сейчас остановиться и спокойно разговаривать.

Не могу!

Можно перетерпеть. Подстроиться. Выждать, когда вернутся мои любимые Черкасовы. Но я не могу.

Одним воздухом не хочу дышать с Ростиславом и его опричниками. Хочется жить. Дышать полной грудью. А не пресмыкаться.

Вбежав в нашу с сыном комнату, падаю на кровать. Утыкаюсь носом в подушку. И реву белугой, проклиная тот день, когда встретила Ростислава.

Угораздило ж меня поехать в Питер на стажировку! Дома почему-то не сиделось.

Смаргиваю слезы, стараясь справиться с отчаянием. Вытираю мокрые щеки, одновременно прислушиваясь к ровному дыханию сына.

Спит зайчик маленький!

И ни о чем не подозревает.

«Беги! Увози ребенка! – вопит чуйка. – Уезжай из этого дома. Хотя бы на время, пока не вернутся Черкасовы!»

Опустив голову на подушку, закрываю глаза. Пытаюсь уже сосредоточиться.

Что делать? Нужно составить план.

Жить в одном доме с Ростиславом Владимировичем я не намерена. Воевать с ним тоже. Лучше спрятаться в дальнюю нору. Переждать нашествие Мамая. А там и Марк с Галиной вернутся.

План рваный и неожиданный складывается пазлами в моей голове.

Уехать не проблеме. Можно в Саратов на фестиваль. А можно…

Тихий стук в дверь заставляет вздрогнуть. В молочном мутном стекле, обрамленном деревянной решеткой, виднеется широкоплечая фигура Ростислава.

– Влада, – зовет тихо. Этот жук никогда не отступает. Так и прет напролом.

Молчу, притворяясь спящей. Видеть его не желаю.

Стук прекращается. Ростислав, не шелохнувшись стоит за дверью. Словно ждет, когда я выдам себя. Разглядеть меня он не может. Только смутные очертания. Нужно не шевелиться. Он не зайдет…

Из-под полуприкрытых век рассматриваю крепкую мужскую фигуру. Взгляд залипает на широких плечах и надменной осанке.

Красивый гад!

Закрыв глаза, утыкаюсь лицом в подушку.

Хватит! Насмотрелась!

Но проклятая память так и подсовывает забытые картинки. Вот Ростислав лежит растянувшись на кровати. Закинув руки за голову тянется словно большой сильный хищник. А я, примостившись рядом, осторожно веду подушечкой пальца по накачанным кубикам пресса.

Легкий захват, и я оказываюсь распластанной на груди Ростислава Градова.

– Девочка моя, – шепчет он, притягивая меня к себе. – Что же ты со мной делаешь?

Словно наяву слышу хриплый шепот Градова. Кошусь на знакомый силуэт, заполонивший весь проем. Так и хочется выбежать навстречу. Кинуться на шею. Зацеловать…

Но нет!

Мы с Сашулькой ему не нужны. Ростислав просто вычеркнул нас из жизни.

Вот только зачем приехал? Отобрать у Марка недвижимость? Или все-таки по мою душу? Но он же сам сказал: я ему не нужна.

Не нужна… Не собирался…

Обидные слова разъедают душу. В горле застревает ком, а по щекам катятся слезы.

«Прекрати реветь», – увещевает меня внутренний голос. – «Сашулька почувствует. Да и за кем убиваться? За Градовым? Он же тебя два года назад вышвырнул как паршивую собаку. Даже на минуту не задумался, есть ли у тебя деньги на билет? На еду? На ночлег? Просто пнул коленом под зад, когда решил развлечься с какими-то уродскими телками!»

Тяжело вздохнув, обхватываю подушку обеими руками. Делаю глубокий вдох. А затем выдох. Один… другой… И сама не замечаю, как проваливаюсь в глубокую дрему.

И просыпаюсь часа через два от требовательного хныканья Сашульки.

Мой сын нетерпеливо прыгает в кровати и настойчиво зовет «Ма-а-ма-а».

Как можно было отказаться от ребенка?

– Сейчас, мой любимый, – улыбаюсь ребенку.

«Сон как реакция на стресс», – усмехаюсь, зачесывая волосы в узел. И подхватив сына на руки, спускаюсь на кухню.

– Ты посмотри, что он тут устроил, – шипит экономка Юлия. – Вурдалак! Господи, два брата и такие разные. Марк Васильевич наш такой интеллигентный, утонченный. А этот… как вахлак. Вот Александра Марковна с ним намучилась…

– А вы ее знали? – спрашиваю, открывая кастрюльку со свежеприготовленным пюре.

– Только перетерла, – кивает Юлия на зеленое содержимое. – Кролик и броколли. Как один мальчик любит…

Улыбается моему сыну. На белых пухлых щеках появляются ямочки, а вокруг глаз – добрые морщинки. Юлия привычно дергает малыша за ножку. И получает в ответ порцию беззубых улыбок.

– Конечно, знала, – вздыхает она, возвращаясь к наболевшей теме. Моя мама дружила с Шурочкой. Помогала ей по хозяйству. Ну и я тут выросла… Александра Марковна была очень известной певицей. Вот только ее младшенькому медведь на ухо наступил.

Экономка фыркает недовольно.

– Вечно покойнице проблем создавал! А потом Марку… Они ведь его с Галей вырастили. А он чем отплатил?!

– Чем? – охаю я.

– Пойди посмотри, – поджав губы, цедит Юлия. Кивает на дверь в столовую. – Только из коридора зайди. Эту на замок закрыли. И какой-то шкаф поставили. Теперь у нас новая власть. Если Марк с Галей не вернутся, уволюсь к чертовой матери…

– Как не вернутся? – охаю я. – Что же вы такое говорите, Юлия!

– Да ты сама посмотри! – в сердцах бросает экономка.

Усадив сына в высокий стульчик, ставлю перед ним тарелку с пюре. Повязываю слюнявчик. И пока малыш возит ложкой туда-сюда, делаю шаг в коридор.

Выглянув из-за колонны, наблюдаю, как в красивой белой столовой собирают уродливый черный диван из толстой лакированной кожи. На стену вешают огромную плазму.

«Только поп-корна на полу не хватает», – вздыхаю украдкой. Резко поворачиваюсь, собираясь вернуться к сыну. И с размаху утыкаюсь носом в крепкую грудь Ростислава Градова.