Глава 2
Даная
– А он ничего так, да, Даная Васильна? – ухмыляется Нюта, демонстрируя острые выпирающие клыки. Они добавляют ее облику что-то воинствующее. Как и разноцветные рваные пряди волос, уложенные торчком при помощи щедрой порции лака. Но на деле более доброго, душевного человека, чем эта девочка, я не знаю.
– Кто? – обвожу взглядом совершенно пустой кабинет.
– Этот, – беспокойные руки Нюты взмывают вверх и расходятся на приличное расстояние. Будто нащупывая контур плеч оставшегося где-то там, за дверью, мужчины. Действительно очень широких плеч, надо заметить. Рассеянно улыбаюсь. Нюта – молоденькая и неопытная. Я же в своей профессии встречала столько красивых мужчин, что в какой-то момент их совершенство абсолютно перестало меня трогать. Да и не совершенен он… Этот тип. Его лицо я рассмотрела сразу. Как у любой профессиональной актрисы, у меня цепкий внимательный взгляд, который здорово выручает в работе. Это уже рефлекс – залипать на людях, перенимая их эмоции, мимику, жесты. В конце концов, я никогда не знаю, в кого мне придется перевоплотиться для новой роли. И все подмеченное когда-то может здорово пригодиться потом.
Так вот этот мужик – абсолютно не совершенен, да. Он весь как будто слишком. Слишком резкие черты лица, слишком выдающиеся нос и подбородок, слишком тонкие губы. Хотя… Возможно, тут дело в том, что он все время их поджимает. Как если бы разучился улыбаться. Или никогда не умел.
– Даная Васильевна! А я уж думал, вы не придете, – мои мысли прерывает вернувшийся в кабинет гинеколог.
– Вы же говорили, что это очень важный визит, – напоминаю мягко.
– Да-да. Говорила. А еще я говорила, что вам нельзя неподвижно сидеть в спектакле два часа кряду! А вы меня послушались? У меня кровь в жилах стынет, когда я вижу вас подвешенной под потолком!
– Ой! Вы все-таки попали на мой спектакль!
Маргарита Сергеевна хмурится:
– Попала. Но не думайте, что ваш талант как-то оправдывает то, что…
– Мне приходится висеть под потолком, – вздыхаю.
– Вот именно!
Гинеколог смотрит на меня поверх очков, а после переводит взгляд на Нюту, которая демонстративно сопит в углу. Мол «Я, конечно, в ваш разговор не лезу, кто я такая? Но целиком и полностью поддерживаю, что врач говорит». Мои губы невольно растягиваются в улыбке.
– Маргарита Сергеевна, послушайте, мы ведь это уже обсуждали. Благополучие ребенка для меня, безусловно, на первом месте. Но и без работы я жить не могу. Поэтому давайте сойдемся на том, что я действительно делаю все возможное, чтобы моя беременность протекала максимально благополучно.
– Например?
– Например, я пью витамины, много гуляю, посещаю бассейн, втираю в кожу крем от растяжек, ношу специальное белье и даже компрессионные чулки, – перечисляю, загибая пальцы. – Ну и, конечно, я посещаю рекомендованные вами курсы для будущих мам. А еще я очень хорошо питаюсь… Нют, подтверди!
– Ну, так… Более менее. Потому что я вас заставляю! – петушится Нюта, и мне даже кажется, что колючки у нее на голове возмущенно топорщатся, как иглы у дикобраза. Я улыбаюсь шире. Ну, разве это не счастье – иметь такую заботливую помощницу? Говоря откровенно, я действительно не слишком хорошо о себе заботилась. До нее. Но теперь все под контролем. Не могу нарадоваться, что два года назад взяла к себе эту девочку. Хотя о человеке, наверное, так говорить некрасиво. Она же не котенок! – И что касается курсов – вы были на них два раза!
– Но ведь они проходят в съемочные дни! А у меня контракт.
– Все понятно. Спорить с вами, Даная, совершенно бесполезное дело. Так что давайте перейдем к делу. Вы сдали кровь на биохимию?
– Так точно!
– Все, как я вам рассказывала? Не ели, не пили? – очередной строгий взгляд из-подо лба.
– Все в точности с вашими инструкциями.
Пусть они ругаются и думают обо мне, что хотят, но я действительно очень ответственно подхожу… ко всему. От мысли, что скоро у меня родится ребенок – мне хочется петь и плясать. И кажется, что я никогда еще не была так счастлива.
– Тогда нам осталось сделать УЗИ. Записать для вас видео?
– Да, конечно!
– Плод уже достаточно крупный, и вы не увидите его целиком, как на первой процедуре. Лишь частями.
Киваю и в нетерпении вскакиваю со стула. Хочется поскорее услышать стук сердца. Ну, и увидеть. Да. Пусть даже частями.
Процедура проходит самым лучшим образом. Это трогает так, что не описать словами. Я вообще-то не из слезливых, но когда вижу крохотное личико своей дочери, во мне образуется течь. И я совершенно по-бабьи хлюпаю носом.
– Видите-видите, Даная Васильна, он грозит кулаком!
Почему он? Если она? Или он – это ребенок?
– Нам? – улыбаюсь сквозь слезы.
– Господь с вами! Наверное, тому козлу, что вас чуть с ног не сбил.
– Нюта!
– Ой, простите.
– И о каком козле речь? – любопытствует Маргарита Сергеевна.
– Да так. Бегают тут у вас. Беременных женщин с ног сшибают!
– Даная! Вы почему не сообщили мне о падении?!
– Я не упала. Нюта, как всегда, все преувеличивает. Малыш ведь в порядке? – меня настигает запоздалое беспокойство.
– Более чем. Малыш у нас, как я погляжу, крупный! И хулиганистый.
– А хулиганистый почему? – надуваю обиженно губы и, поймав себя на этой мысли, удивляюсь сама себе. Воистину беременность меняет женщин. Я даже не думала, что в принципе так могу. В смысле – не перед камерой.
– Так это не кулак. Смотрите, он нам дулю тычет! – смеется Маргарита Сергеевна.
– Ну, что вы? Это не нам. Это он обидчику матери. Защитник растёт! – восхищается Нюта.
Защитник… Ну, не знаю. От кого ему меня защищать? Если бы я в этом нуждалась, то остановилась бы на мальчике, когда оказалось, что мне, как заказчику, можно выбрать даже пол ребенка. Ну, разве это не чудеса? Еще какие! Ведь совсем недавно о таком нельзя было даже мечтать. Женщина вообще не могла стать матерью, не имея мужа. И это хорошо, если ей повезло встретить нужного мужчину. А если нет? Что делать? Переспать с первым встречным? А если у него в роду сплошные патологии? А если он, в конце концов, болен?! Презерватив-то в этом деле не помощник.
Как же хорошо, что за последние годы все так стремительно поменялось. Хочешь ребенка? Пожалуйста. Вот тебе целый каталог отборных здоровых и молодых самцов. Хочешь высокого брюнета с голубыми глазами? Без проблем! Хочешь невысокого блондина, кареглазого и рыжего… Да кого угодно! Только плати.
– Ой, Даная Васильна, мы уже совершенно не в графике, – спохватывается Нюта.
– А мы уже закончили, – возвращает подачу Маргарита Сергеевна. – Запись я сброшу вам на почту. Как и результаты исследований.
А дальше все как всегда. Гримм, два часа на сцене с не самым комфортным партнером. Автографы, цветы, а после – долгая дорога домой.
Утром я планировала попасть после спектакля в бассейн, но сил просто не остается. И даже Нюта, к удивлению, не бурчит, понимая, как я устала. Дома ем под бдительным контролем помощницы, иду в ванную. А пока ванна набирается, наношу на лицо питательную маску и неторопливо прокручиваю в голове, события минувшего дня. Их очень много… Событий. Но среди прочего память первым делом выдергивает на поверхность одно. Бах! Он твердый, как гранит. Непоколебимый. У него теплые руки и изумленный, очень внимательный прожигающий взгляд. А еще он очень-очень хорошо пахнет. Явно не козлом. Губы невольно разъезжаются. Чуть подсохшая глиняная маска идет трещинами. Боже, о чем я думаю? Неужели опять виноваты гормоны?
В ответ на этот вопрос ощущаю легкое шевеление в животе. Я почувствовала это впервые совсем недавно. И теперь каждый раз с жадностью прислушиваюсь к себе. Ну, давай, малыш! Пни мамочку… Я ложусь в воду, и мысли мгновенно переключаются на доченьку. Я все же не могу поверить, что мы с ней встретимся всего через четыре с половиной месяца. Заканчиваю с водными процедурами и тут же заваливаюсь спать.
Я пью единственную позволенную мне за день чашку кофе, когда телефон звонит. Нюта гремит посудой, складывая ту в посудомойку.
– Кому не спится в такую рань? – бормочет не то чтобы довольно.
– Это из клиники. Странно.
Нюта вздергивает брови, а я взволнованно хватаю трубку. Первая мысль – что-то не так с анализами. Маргарита Сергеевна четко дала понять, что сбросит их результаты мне на почту. И если она звонит, тем более в такую рань – есть ли у меня шансы услышать что-то хорошее? Хочется на это надеяться. Но когда гинеколог просит меня подъехать в клинику, и не просто так, а срочно, надежды практически не остается. Внутри все мелко-мелко дрожит, и эта дрожь, перекинувшись на мои руки, собирается на кончиках пальцев.
– Ну, и чего хотели? – Хоть Нюта и бодрится, я прекрасно понимаю, что она тоже взволнована.
– Говорят, мне нужно срочно подъехать. – Я тоже бодрюсь, да. В конце концов, кто из нас актриса?
– Зачем?
– Поедем – узнаем. Кстати, посмотри, что у нас там по расписанию.
– У нас в кои веки свободное утро. И это такая редкость, что в календарь можно не смотреть – я запомнила. – Бурчит. Но как-то так неуверенно. Будто подыгрывая. Подхожу к Нюте и с силой ее обнимаю, то ли выражая свою невыразимую, в общем-то, благодарность, то ли подпитываясь ее теплом.
На улице холодно. Я надеваю простые джинсы и объемный вязаный свитер. В прессу еще не просочилась новость о моей беременности. Хочется, чтобы так было и дальше. Благо оверсайз в моде, да и животик у меня только-только начал проступать.
Нас с Нютой встречают в регистратуре, как самых дорогих гостей.
– Даная Васильевна, разрешите вас проводить…
– Я знаю дорогу к Верник.
– А вам не туда. С вами у главврача разговор. Пройдемте.
Сердце, размеренно бьющееся в груди, резко останавливается. Делает кульбит и что есть силы летит куда-то вниз. На секунду перехватывает дыхание. И лишь ладошка Нюты, лежащая на моей спине, не позволяет упасть. А еще актерские навыки. Наверняка со стороны я выгляжу вполне спокойной и собранной. Но только я одна знаю, чего мне это стоит.
– Извините, вы должны остаться здесь, – говорит Нюте администратор.
– Я?! Это кто же так решил?
– Извините, Даная Васильевна, я думала, вас предупредили, что это – конфиденциальная беседа.
Я уже так накручена, что спорить – просто нет сил. Конфиденциальная – значит, конфиденциальная. Взглядом велю Нюте оставаться за дверью и захожу в кабинет главврача. От волнения зрение становится абсолютно тоннельным. Я вижу лишь сидящего за столом мужчину. При виде меня он вскакивает. Указывает мне на стул. Я сажусь. И словно сквозь вату слышу его сбивчивые объяснения. Он говорит совсем не то, чего я так боялась.
– Так. Погодите. То есть с результатами скрининга все в порядке? С ребенком все хорошо? – уточняю, пряча под столом руки. Я, конечно, актриса, но некоторые процессы в организме не зависят от моих актерских талантов. Тремор рук – в их числе.
– Результаты скрининга? Да-да. Наверное. Случись какая-то патология, вам бы непременно сообщили. Но ведь я не об этом. – Сергей Борисович проходится платком по лбу и косится куда-то в сторону. – Вы поняли, что я пытаюсь до вас донести?
– Да. Конечно, поняла. Так с малышом все в порядке? – ловлю себя на том, что как попугай повторяю одно и то же, но ничего не могу с собой поделать. На глаза помимо моей воли накатываются слезы. Приехали. Еще немного, и я заплачу…
– За исключением того, что он зачат не от того донора, которого вы выбрали! – в некотором, как мне показалось, отчаянии кричит главврач. И мне бы задуматься, что ж его, бедного, так разобрало, но мне вообще не до этого. Я растекаюсь по стулу от ненормального, превращающего кости в желе облегчения.
– Очень неприятная ситуация, – наконец, замечаю я.
– Еще какая. – Сергей Борисович снова трет лоб платком.
– Но, что уж теперь? Сделанного не исправить. А значит, не стоит и волноваться, – я так счастлива, что с моим малышом все в порядке, что готова закрыть глаза даже на такие, в общем-то, чудовищные косяки. – Только… – тру лоб. – Я, наверное, должна ознакомиться с анкетой донора. Ну, мало ли… Чтобы понимать, что собой представляет этот… этот… человек.
– Скажу вам больше. У вас есть уникальный шанс познакомиться с ним лично, – раздается из угла насмешливый низкий голос.