Глава 18

Комната, которую мне удалось найти, была светлой и чистой. Почти неделя прошла с того дня, как я ступила на перрон Московского вокзала в Санкт-Петербурге. Первые три из них мы прожили у Валентины, но пользоваться её гостеприимством мне не хотелось. Она и так стала для нас с дочерью самым настоящим ангелом-хранителем. Мало того, что благодаря ей нам не пришлось болтаться по гостиницам, мало того, что она взяла меня на работу, так ещё помогла устроить Алису в частный садик, где заведующей была её хорошая знакомая.

Квартира, куда мы вчера перебрались, была трёхкомнатная. В комнате рядом с нашей жила недавно отметившая два года брака пара, в третьей – супруги постарше.

Я как раз заканчивала готовить сырники, когда из коридора послышался шум. Выглянув, я увидела везущего к двери чемодан соседа.

– Вы куда-то собираетесь?

– Да вот… – он замялся. – Неожиданно получилось поехать в отпуск.

Вслед за ним в коридор вышла его жена. Она была даже младше меня – щербатая, с усыпанным веснушками курносым носом и задорно-блестящими глазами.

Улыбнувшись Алисе, она открыла сумку и достала конфету.

Глаза у дочери вспыхнули предвкушением, но соседка протянула конфету мне.

– Мама даст тебе, когда будет можно.

Алиса насупилась. Я поблагодарила соседку и сунула конфету в карман.

– Куда едете?

– Мы… – она тоже почему-то сконфузилась. Потом широко улыбнулась. – В Турцию. Представляете, Кристина? Даже не думали, а тут, несколько дней назад…

– Варя, – муж строго глянул на неё, и она замолкла.

В отличие от жены, он вообще был немногословным и не любил, когда она начинала трещать. Одного дня мне хватило, чтобы понять это.

Я пожелала им хорошего отдыха и вернулась в кухню. Можно было поужинать и тут. Соседей из третьей комнаты дома не было, так что квартира находилась в нашем с Лисичкой полном распоряжении.

– Садись, – поставила я на стол тарелку. Дочь залезла на табурет с ногами.

– А мы к Тёме когда поедем?

– Пока не знаю, – положила два сырника. Пододвинула сметану.

– Мам, я тоже такого котю хочу. Пожалуйста, мам.

Алиса сделала умоляющие глаза. Я вздохнула. Всю эту неделю она от меня не отставала. Вчера даже нарисовала на нескольких альбомных листах нечто, весьма отдалённо напоминающее кошку, и рассовала по всей квартире. Сосед очень удивился, найдя это художество в холодильнике. Я тоже удивилась, обнаружив ещё одно на крышке унитаза. Где дочь набралась такого креатива, я понятия не имела.

– Пока мы не можем завести кошку, – повторила в который раз. – Я тебе уже говорила. Может быть, потом.

– Когда потом?

– Не знаю, – положила сырники и себе. – Алис, я знаю, что тебе понравился Тёма. Мне он тоже понравился, но от того, что ты будешь ныть, ничего не поменяется.

Дочь обиженно засопела. Расстраивать её мне не хотелось, быть строгой мамой тоже. Тем более, сейчас. Только исполнить её желание я тоже не могла. Хотя, грешным делом, уже подумала над тем, чтобы аккуратно спросить у хозяина, как он относится к животным.

Я чувствовала себя виноватой. Только дочь начала привыкать к Арду, только у неё появилась своя спальня в его квартире, я лишила её этого. Любая нормальная мать чувствовала бы себя виноватой, какими бы благими намерениями это ни оправдывалось.

– Держи, – подала ей вилку. – Алис, пока нет. Ты же у меня взрослая девочка. Я могу говорить с тобой, как со взрослой девочкой?

Всё ещё обиженная, моя «взрослая девочка» кивнула.

– Это не наша квартира. И даже если бы мы жили здесь с тобой вдвоём, мы бы не смогли завести кошку.

– А почему она не наша?

– Потому что не наша.

– Тогда давай вернёмся в нашу. Та, где дядя Ард, она же наша?

Я снова вздохнула. И вот как с ней разговаривать?!

– Мы не можем туда вернуться.

– Почему?

– Просто не можем, Алиса.

Почему не можем? Мне самой себе-то объяснить это было трудно, не то что дочери. Потому что у меня сердце не каменное, потому что Рихард вывернул мне душу. Почему ещё?! Да просто потому, что я не могу! Не могу и всё!

– Ешь, – сказала и сама принялась за сырники.

Алиса больше ничего не спросила. Глядя на меня, принялась за еду. Для своих пяти лет она была достаточно самостоятельной, но я всё равно помогла ей разломить сырники. Обмакнула кусочек в сметану и подала на вилке. Потом ещё один.

Съев первый, она сползла с табурета.

– Ты куда собралась?

– Зайка тоже кушать хочет, – побежала она в коридор.

Я проводила её взглядом. Поднялась и поставила чайник, чтобы сделать какао. Из коридора раздался звук провернувшегося в замке ключа. Должно быть, вернулись соседи.

Когда-то это в моей жизни уже было. Когда-то давно, семь лет назад.

– Дядя Рихард! – вдруг прокатился по коридору радостный вскрик Алисы. – Ты тоже приехал! А мама говорила…

На негнущихся ногах я подошла к двери. Схватилась за косяк. Рихард поставил на тумбочку кожаный портфель. Повернулся ко мне.

– Что ты тут делаешь? – прошипела с яростью.

– У меня командировка, – ответил он как ни в чём не бывало и, подмигнув Алисе, дал ей большое шоколадное яйцо.

– Ты издеваешься?! Что ты здесь делаешь?! Откуда… Откуда у тебя вообще ключи?!

– Да понимаешь, – он потрепал Алису по голове, улыбнулся ей и снова перевёл взгляд на меня. – Белые ночи начинаются, все гостиницы заняты. А тут старый знакомый предложил пожить у него, пока они с женой в отпуске.

Он звякнул связкой и прошёл вглубь квартиры. К соседней со мной комнате. Той самой, из которой меньше, чем полчаса назад вывез чемодан мой неразговорчивый сосед.

Алиса зашуршала обёрткой.

– Дай сюда, – протянула я руку.

– Ну ма-а-ам, – запротестовала она.

– Дай мне, Алиса. Вначале ужин, потом сладости. Ты сама знаешь.

Это правило у нас было железным. Никаких лакомств перед едой. Дочь нехотя отдала мне яйцо, и я, ещё раз гневно глянув на Арда, пошла в кухню. Алиса поплелась за мной. Краем глаза я заметила, как она обернулась на Рихарда. Тот, по всей видимости, так и торчал в коридоре.

Усевшись на прежнее место, Алиса положила в рот кусочек сырника.

– Они остыли, – капризно наморщила нос и отодвинула от себя тарелку. – Я не хочу.

Это стало последней каплей. Только что взявшая вилку, я со стуком положила её на стол.

– Ну знаешь, – забрала тарелку и, недолго думая, вывалила всё, что осталось, обратно в сковородку. Поставила пустую тарелку на стол. – Я виновата в том, что они остыли? Или кто? Не надо было бегать за зайками.

Алиса мигом притихла. Я понимала, что не права, но понимала я и то, что дочь просто пытается добиться своего. Мало того, что сырники были ещё тёплыми, так кинутый ею на яйцо взгляд сдал её с потрохами.

Только уступать ей я не собиралась. Достаточно с меня было её отца.

– Не хочешь есть, иди в комнату, – отрезала я.

С места Алиса не двинулась. Только снова посмотрела на яйцо, теперь уже без утайки. На её лице отражалась усиленная работа мозга. Перехитрила саму себя, что называется.

Я вернулась за стол и принялась за еду, делая вид, что ничего не замечаю. На самом же деле не замечала я разве что вкуса. Прислушивалась к звукам из коридора, но было тихо.

– Я передумала, – заявила дочь.

– Передумала?

Она сосредоточенно кивнула.

– И что теперь? – приподняла я бровь. Нет уж, со мной такое не прокатит. В следующий раз десять раз подумает, прежде чем начинать. Вон, пусть Арду свои фокусы показывает.

– Можно мне сырник? Алиса поболтала ногой в воздухе. – Пожалуйста, мам. А потом шоколадку.

Это её наивное «а потом шоколадку» заставило меня вздохнуть.

Доела ужин Алиса без разговоров. Я даже удивилась появившемуся у неё аппетиту. На тарелке даже крошки не осталось. Получив своё яйцо, она сразу же разделила его на две половины и вытащила капсулу с игрушкой.

Рихард не появлялся. Решил подождать, пока я сама приду? Проверить мою выдержку? Это он зря, потому что выдержки у меня не осталось. Моя посуду, я едва не выронила тарелку. С грохотом поставила её в сушилку и только хотела закрыть, как услышала:

– Смотри, Ард! А вот тут у неё…

– Какая куколка. На тебя похожа.

– Вот, смотри. Тут у неё на платье сердечко. И вот тут.

Я резко выключила воду. Развернулась. Рихард сидел на стуле, где до этого сидела я, и прихлёбывал чай из моей чашки.

Вот же сволочь!

Меня затрясло от негодования. Довольная Алиса демонстрировала ему миниатюрную куколку.

– Дай-ка, – забрал он игрушку с таким видом, словно в жизни ничего интереснее не видел. – Правда сердечко. Надо тебе такую же куклу, но большую. Барби. Можем завтра…

Алиса закивала, не успел он закончить.

– Быстро в комнату! – прикрикнула я. – Никаких Барби! У тебя полная комната игрушек. Уже девать некуда.

Дочь хлопнула ресницами. Рихард посмотрел на меня, не выпуская из рук куколку. В кухне повисла тишина. Две пары тёмно-кофейных глаз. Эти двое смотрели на меня, как на дуру. От бессильного гнева мне захотелось что-нибудь расколотить.

– Ты бы чаю выпила, – нарушил молчание Рихард. Вернул куколку Алисе и показал мне на мою же чашку.

– Ард, – предупреждающе процедила я.

Да пошёл он! Чувствуя, что ещё немного, и устрою скандал прямо при Алиске, бросилась в комнату. Закрыла дверь и только тогда смогла выдохнуть. С кухни раздавался звонкий голос Лисички, её смех. Фоном звучал низкий Рихарда. Моё отсутствие их не смущало. Подойдя к окну, я вывернула ручку и дёрнула так, что задрожали пластиковые рамы. Глотнула воздух, пытаясь унять раздражение, гнев, ревность, досаду и всё то, что кипело внутри меня огненной смесью. Алиса опять засмеялась.

– Дура, – шепнула я сама себе. Мне бы радоваться, что дочь смеётся, что она так легко пережила переезд в другой город.

От Рихарда всё равно уже никуда не деться. Я повторила себе это мысленно несколько раз. Только стоило снова услышать голос Арда, по венам полоснул гнев. Скотина! Он что, думает вот так влез к нам и всё?! Я растаю, как впечатлительная наивная дура перед напористым разбойником с большой дороги?!

Вернулась к двери и приоткрыла её.

– …и хвост у него такой большо-о-ой, – заливалась Лисичка. – Только мама говорит… – она резко погрустнела.

Понятно, дело дошло до рассказа о рыжем питомце Валентины. Я поспешно вернулась в кухню.

– В ванную, – скомандовала Алисе. – Посиделки закончены. Тебе завтра в сад, мне на работу.

Алиса раскрыла рот, чтобы возразить, но я пресекла любые попытки и указала ей на дверь. Напоследок глянула на Арда.

– С тобой мы ещё поговорим, – процедила сквозь зубы и подтолкнула дочь вперёд.

Сложив оставшиеся после ужина сырники в лоток, я убрала его в холодильник. Самое то, чтобы завтра взять с собой на работу. После ухода из кафе в самом начале наших с Дмитрием отношений я сидела дома. Занималась Алисой, выполняла требования бывшего мужа. Теперь же приходилось привыкать.

Дела на вечер были закончены, оставалось уложить дочь. А потом… потом донести до Рихарда, что так, как хочет он, не будет. Придётся ему найти себе угол в другом месте.

– Это ещё что значит? – наткнулась я на выскользнувшую из комнаты дочь. В руках она сжимала пижаму и всё ту же куколку из шоколадного яйца.

– Я буду спать у дяди Арда, – заявила дочь.

Первое желание отчитать её и отправить обратно я подавила. Вместо этого громко стукнула в соседнюю дверь и, не дождавшись ответа, распахнула.

– Она решила, что будет спать с тобой, – я кивком указала Алисе, чтобы она проходила. С вызовом посмотрела на нахмурившегося Арда.

Если он рассчитывал взять на себя роль доброго, щедрого и все позволяющего отца, тогда как я буду стервой, не прокатит. Пусть для начала хоть пару раз прочитает сказку, отложив до неопределённого времени свои собственные дела. Командировка там у него, туристический сезон или белые ночи – мне всё равно.

– Это не очень удачная идея, – Рихард нахмурился сильнее. Посмотрел на уже осваивающуюся в комнате Алису, потом на меня.

– Почему? Наоборот, очень даже удачная.

– Крис…

– Давай, вперёд, – махнула я ему на дочь. – Или тебе некогда? Не хочется? Тогда сам объясни ей это.

Ард посмурнел. Губы его вытянулись в линию, взгляд стал совсем мрачным. Даже желваки на скулах выступили.

Не давая себе времени передумать, я оставила их наедине. Прислушалась, но в комнате стояла тишина. Во всём этом был один плюс – у меня появилось полчаса свободного времени, которое я без угрызений совести могла потратить на саму себя. Если бы не беспокойство и не утихающий гнев, было бы совсем хорошо.

Взбив душистую пену, я подставила лицо под струи воды. В первый же вечер после приезда Валентина подарила мне набор косметики. Лимитированная линия, разработанная специально для сети её салонов к минувшей зиме. Клюква с корицей, гвоздикой и имбирём.

Пена потекла по спине, аромат пряностей укутал меня, помогая прогнать напряжение. Перед тем, как я пошла в душ, Ард прислал мне сообщение с коротким «она уснула».

Для того, чтобы уложить дочь, ему потребовалось больше часа. Наверняка пообещал очередную куклу, если она уснёт.

«Повесь себе медаль», – отправила я в ответ, снова начиная заводиться, и от греха подальше пошла релаксировать в ванную.

– Господи, как же хорошо, – вздохнула, провела я раскрытой ладонью по волосам и слизнула с губ воду.

– Может быть ещё лучше, – в кабинку проник прохладный воздух.

Расслабленность как рукой сняло. Я порывисто обернулась и оказалась в руках Рихарда.

– В конец оборзел?! – попыталась отступить. Но душ был настолько маленький, что я не смогла сделать и шага назад. – Пошёл вон отсюда! – прошипела, толкая его. Ударила в грудь, только это было для него, как для слона дробина.

В почерневших глазах разгорался огонь. Встретившись с ним взглядом, я судорожно выдохнула. В кабинке было тепло, влажно, но мне вдруг стало холодно. И совсем не потому, что вода показалась холодной, а потому, что внутри стало слишком горячо. Ард крепко сжал мои локти.

– Никуда ты не денешься.

По его лицу, по шее и литым мышцам плеч, груди, стекали струйки воды, волосы прилипли ко лбу. Я почувствовала, как начинает твердеть его член, и принялась вырываться с новой силой.

– Думаешь, можешь делать всё, что захочешь?! – прошипела с яростью. – Какого чёрта ты притащился сюда?! Какого чёрта ты забыл в Питере, Ард?! Мы с тобой всё выяснили, разве нет?!

– Я тебе сказал – у меня командировка.

– Хватит! Какая у тебя командировка?! Если тебе нравится строить из себя идиота, не нужно делать идиотку из меня!

– Я и не собирался, – его ладонь скользнула по моему плечу. Обхватив шею, Ард впился взглядом в моё лицо. На миг я потерялась, но опомнилась сразу же. Зарычала и толкнула его, что есть силы.

– Да?! И когда же ты успел подружиться с моим соседом?! Как же вас жизнь умудрилась свести?

– Я быстро схожусь с людьми, – ответил, как ни в чем не бывало. – Ты же сама понимаешь, что с моей работой это…

– Прекрати, Рихард! – схватив, что попалось под руку, я швырнула в него. Это оказалась мочалка. Швырнула – сказано, конечно, слишком сильно. Скорее впечатала ему в грудь.

Рихард бросил её на пол кабинки. Поймал меня и прижал к себе вплотную. Его член уже был таким твёрдым, что меня в очередной раз окатило жаром. На сей раз попытки оттолкнуть его ничем не закончились. Его раскрытая ладонь прошлась по моей мокрой спине, низкий голос проник в сознание:

– Я скучал по тебе, Крис. Эти несколько дней… Да чёрт возьми!

Собрав мои волосы, он сжал их так, что мне стало больно. Дыхание его коснулось моих губ. Разомкнув пальцы, он обхватил мой затылок, вторая ладонь легла между лопаток. Я ударила его. Сперва с силой, потом ещё раз – слабее. Настырно он ласкал мой рот, стараясь пробраться языком внутрь. Я хотела опять ударить его. Но вместо этого прошлась пальцами по рельефу мышц. Из груди вырвался тихий стон. Язык Арда коснулся моего, веки мои опустились. Он целовал меня с каждым мигом всё яростнее, неистовее, и силы бороться с ним таяли. Всё во мне отзывалось на его призыв. Я чувствовала его желание, и сама изнемогала от жажды его касаний, от слабости перед ним.

– Ты что, всерьёз считала, что уедешь и всё? – просипел он. – Что я стану ждать?

– Мы… – его слова помогли мне очнуться.

Я отвернулась. Высвободилась и вжалась в самый угол кабинки. Рихард меня больше не держал, только глаза его были уже не просто чёрными – одна сплошная демоническая ночь.

Кожа стала чувствительной, бьющие по плечам струи воды разжигали и так мгновенно вспыхнувшее пламя в моём теле. Оно предавало меня. Я сама предавала себя. Физическая нагота не шла ни в какое сравнение с тем, что одного поцелуя хватило, чтобы оголить мои чувства.

– Один раз я уже промахнулся. Решил дать тебе время остыть, – не прикасаясь, выговорил Ард. – Это растянулось на семь лет. Ещё семь я терять не собираюсь.

Кожи опять коснулся прохладный воздух. Я смотрела Рихарду в спину и не могла ничего сказать в ответ. Только прижимала к груди раскрытую ладонь.

Он закрыл кабинку, силуэт его мелькнул сквозь мутную пластиковую дверцу и исчез. Сквозь шум воды я услышала, как следом закрылась дверь ванной.

Со стоном я повернулась к стене и опёрлась о неё ладонью. Несколько раз потихоньку стукнулась лбом и прижалась. Вода стекала по моей спине, по ягодицам, ногам. Только расслабленности уже не было. И что-то подсказывало мне, что вернуть её уже не получится.