Глава 19

– Ваш кофе, – улыбнулась я утончённой женщине в костюме, поставив перед ней на низкий стеклянный столик изящную чашку на белом блюдце.

Приготовление кофе для клиентов салона входило в обязанности администратора, как и многие другие мелочи.

Застав за этим занятием, большинство знакомых из моего недавнего круга общения отвернулись бы, испытав неловкость. Но у меня это никакого негатива не вызывало. Наоборот, я вернулась к обычной жизни.

У работы в салоне был огромный плюс – мы начинали в десять утра. Так что мне вполне хватало времени не только отвести дочь в сад, но и спокойно выпить утренний кофе.

Его я теперь предпочитала пить не дома, а в кафе. Прошла почти неделя, и всё это время Рихард торчал дома. Не знаю, что он делал днём, но утром я неизменно сталкивалась с ним на кухне. Вечером он тоже торчал в квартире. Куда только подевалось рвение к работе?!

Колокольчик двери дзынькнул. Валентина появилась неожиданно, без предупреждения.

– Привет, – подошла она. Принюхалась и, небрежно поставив на стойку объёмную сумку, попросила: – Сделай, пожалуйста, мне тоже. И себе.

– Со сливками и сахаром?

– Да.

Выглядела она забегавшейся. С утра на улице светило солнце, а сейчас накрапывал дождь, и её локоны немного намокли. Капли воды оставили следы на сером платье, и только руки оставались безупречными.

– Если бы не знала тебя, подумала бы, что ты сама ничего не делаешь, – передав ей чашку, сказала не без зависти. Взглядом показала на её кисть.

Валентина заговорщики улыбнулась и, раскрыв сумку, вытащила тюбик. Сунула мне. Я с непониманием взяла его, прочитала название. Непонимание моё стало ещё сильнее.

– Крем для ухода за выменем дойных животных, – прочитала ещё раз и протянула обратно в лёгком недоумении. – Зачем тебе это?

– У каждой женщины есть свои маленькие секреты. Возьми.

– То есть ты…

Договорить мне не дал раздавшийся звон колокольчика. Я было подумала, что записи на это время больше нет, как застыла. В салоне появился букет. Вернее, появился курьер, но из-за цветов видны были только ноги и макушка.

– Вы точно по адресу? – покосилась я на цветы, когда он подошёл к стойке.

Валентина молчала. Медленно тянула кофе, рассматривая цветы. Курьер нахмурился, сверил что-то в своих бумагах и сосредоточенно кивнул.

– Здесь есть Кристина? – поднял взгляд. – Кристина А. Фамилия не написана.

– Кристина А. перед вами, – вместо меня ответила Валентина. – Где-то нужно расписаться?

Расписываться было не нужно. Всучив мне охапку, курьер ушёл, оставив меня наедине с хозяйкой салона и клиенткой, отправиться на стрижку которой предстояло только через несколько минут. Обе они молчали.

– Надо поставить в воду, – наконец нарушила молчание женщина.

Поднялась с кресла и приблизилась. Дотронулась до бутона.

– Цветы любят заботу.

– Элеонора занимается селекцией роз, – пояснила Валя.

Чем там занимается Элеонора, в данный момент мне было плевать. Меня так и разрывало от гнева. Рихард успел узнать не только где мы живём, но и где я работаю. Что он ещё знает?! Я с подозрением глянула на Валю. Не удивлюсь, если она как-то поучаствовала во всём этом. Может быть, и нет. Достать пару адресов для Арда – плёвое дело.

– Да, – задумчиво протянула Валентина, когда клиентку забрал мастер. – Чувствую, долго ты у меня не проработаешь.

– Почему?

– Рихард ждать не станет. Скрутит тебя и увезёт обратно.

– Это мы ещё посмотрим, – с раздражением отозвалась я, думая, в какую вазу можно поставить сотню роз. А что в букете их не меньше сотни – однозначно.

Пока я разбиралась с цветами, Валентина ответила на пару звонков. Что мне в ней нравилось, она не считала ниже своего достоинства заняться самой обычной работой. Даже дома она, имея возможность нанять целый штат домашнего персонала, многое делала сама. Со слов Рихарда она представлялась мне чуть ли не карикатурно визгливой истеричкой. На деле же всё было по-другому. Даже её привязанность к Тёмке уже не выглядела чем-то ненормальным.

– Как Алиса? – когда я всё-таки вернулась на рабочее место, спросила Валя.

– Не сдаётся. Просит завести кота. Уже все нервы мне вытрепала. Настырная, вся в отца.

– Ты тоже не сдаёшься, как понимаю?

Я глянула на неё с мученическим видом. С каждым днём держать оборону становилось сложнее. Хотя порой упорство Алисы, наоборот, вызывало у меня гнев. Уж слишком сильно она напоминала мне Арда. Это и раньше было так, теперь же у меня создавалось впечатление, что она его целиком и полностью. Где только была я при зачатии?!

– Только кота мне сейчас и не хватает.

– Тебе-то как раз хватает, – посмотрела на меня выразительно. – Всем котам кот.

Я усмехнулась. Вот уж точно! Наглый, самолюбивый и точно знающий, где его. Только взять за шкирку не выйдет – сам возьмёт, кого угодно.

– Привезла бы её ко мне. Пусть хоть с Тёмкой пока поиграет.

– Она просится, – призналась я. – А у меня то одно, то другое.

– Так привози её, а сама занимайся своими делами. Думаешь, я не понимаю? Тебе нужно с её отцом разобраться, Кристин, – она дотронулась до моей руки. – Вам нужно побыть наедине. При Алисе вы так ничего и не выясните.

Она была права. Все наши разговоры заканчивались, так и не начавшись. Если удавалось чем-то её занять, мешались соседи, если не было их, внимания к себе требовала Алиса. И дело было даже не в ругани.

– Мне даже как-то неловко… Как будто у тебя других дел нет, кроме как мою дочь развлекать.

– Смеёшься? Я буду только рада, если ты оставишь её у меня на пару дней, – Валентина замолчала. Вздохнула и раскрыла сумку. Не знаю, что она там искала, в итоге так ничего и не нашла. Снова закрыла. – До того, – она заговорила с сомнением, и мне стало ясно, что ничего она в своей сумке не искала, просто не решалась озвучить мысли, – как я с тобой познакомилась… Знаешь, Крис, мне казалось, что всё у меня есть. Я смирилась, что одна, что так и будет. А теперь… Теперь опять думаю, что, может, ещё не поздно.

Ответить я не успела. Валя накинула на плечо ремешок и улыбнулась, как будто до этого и не было ни сомнений, ни сказанных слов.

– Созвонимся. Я заеду за Алисой. А ты, – посмотрела на стоящую возле стойки вазу, – не валяй дурака. Всё равно никуда ты от него не денешься.

Домой я вернулась без Алисы. В конце дня Валентина снова появилась в салоне с категоричным заявлением, что всё решила. Алису она берёт сегодня же, и это не обсуждается. Я просто опешила от её напора. Никакие отговорки не помогли. О том, что Лисичке нужны хотя бы какие-нибудь вещи, Валя слушать не стала.

– Если нам понадобятся вещи, мы их купим, – решительно заявила она, подведя этим черту.

Весомых аргументов, чтобы спорить, у меня не нашлось. Уже когда мы вышли из сада, Валя успокаивающе дотронулась до моей руки и повторила, что сейчас самое главное – наладить отношения с Рихардом. И главное это не только для нас с ним, но и для того, кто целиком и полностью от нас зависит. Для Алисы. Я сдалась окончательно. У Валентины не было никаких корыстных интересов в отношении моей дочери. Разве что…

– Это он тебя попросил? – спросила я перед тем, как выйти из машины.

– Если так, это что-то меняет? – подруга, иначе назвать я её уже не могла, посмотрела мне в лицо долгим, пристальным взглядом.

Я отрицательно качнула головой.

– Рихард меня ни о чём не просил. Но даже если бы попросил, это бы ничего не поменяло. Ты сама только что это подтвердила. Вам нужно прийти к согласию и разобраться уже с прошлым. Не стоит оно того, чтобы портить настоящее.

Я опять согласилась с ней, теперь мысленно. Не стоит.

Поднимаясь на четвёртый этаж сталинского дома, пыталась представить, как сложится вечер. Но представления оказались далеки от того, что я увидела, войдя в квартиру.

Кухня была полна народу. Я даже поначалу подумала, что у наших соседей гости. Но нет. На столе были разложены бумаги, Рихард сидел вместе с ещё тремя мужчинами, а вокруг них сновала соседка из третьей комнаты.

– Давайте ещё чай? – проворковала она, не замечая меня.

Возраста она была примерно одного с Валентиной, может быть, на несколько лет старше. Только в отличие от той, всячески пыталась молодиться. Виляние хвостом несмотря на наличие мужа, очевидно, помогало ей поддерживать себя в тонусе. Потому что как ещё объяснить её выразительные взгляды на Арда, я не знала.

– У нас тут что, пункт переговоров? – зайдя в кухню, осведомилась я резко.

– Решаем насущные вопросы, – отозвался Ард, не особо-то обратив на меня внимание.

Зато, когда соседка поставила на стол вазочку с печеньем, не преминул поблагодарить её.

Я закипела. Соседка собрала со стола пустые чашки, нагнувшись при этом так, что её пятый размер едва ли не лёг на плечо Арда. Того это не смутило и совсем не расстроило. Он даже отодвинуться не подумал.

– Мне нужна кухня. У тебя есть своя комната, Рихард. Решай там, что хочешь. Ты вообще мог бы снять офис. Или офисы тоже заняли туристы?

– Представляешь, – он наконец поднял взгляд. Выражение лица было совершенно беспристрастным. – Ни одного свободного.

Я стиснула руки в кулаки. Едва не зарычала.

– Кристин, Рихард никому не мешает, – подала голос соседка. – Тебе проще поужинать в комнате, ты одна. А они втроём.

– Что мне проще, а что не проще, – процедила в ответ, – я решу сама, Мария. А Вам бы лучше чаем мужа поить, а не вот этих вот, – кивком указала на троицу.

Глаза соседки недовольно сверкнули, тонкие губы сжались. Вздёрнув нос, она развернулась ко мне задом. Один из тех, с кем сидел Ард, осмотрел меня с головы до ног.

Рихард откинулся на спинку стула, потёр переносицу.

– Мария, Вы нам чай обещали.

– Да, конечно, – она схватила разом три чашки и расставила их на столе с такой скоростью, что позавидовала бы любая официантка. Разве что не разметала. Рихард усмехнулся, глядя на меня.

– Да пошёл ты, – прошипела я и вылетела из кухни.

И вот с этим вот я должна налаживать отношения?! Серьёзно?!

Входной дверью хлопнула так, что у самой зазвенело в ушах. Не помня себя от ярости, слетела вниз. Ступени мелькали под ногами, стук каблуков набатом отбивал в голове. Ещё с десяток метров я преодолела по инерции, а потом всё-таки замедлила шаг. Перед мысленным взглядом стоял пышный бюст соседки и плечо Рихарда. Куда уж мне со своей двойкой до такого?!

– Кристина, – раздался позади меня окрик.

Я обернулась раньше, чем успела задуматься стоит ли. Ард шёл ко мне от ещё не успевшего закрыться подъезда. Расстёгнутая на пару верхних пуговиц рубашка, тёмно-синие джинсы, широкие запястья, чуть вьющиеся чёрные волосы, твёрдые черты лица, выдающие уверенность. Захотелось поглубже вдохнуть. Не удивительно, что бабы на него как вешались, так и продолжают. Если даже у меня мгновенно живот свело сладким спазмом.

– Что тебе? – спросила холодно.

Похоже, он и сам не знал, чего ему надо. Но только я хотела уйти, Ард схватил меня и дёрнул на себя.

Я впечаталась в него. Без предупреждений он впился в мой рот. Грубо, настойчиво. Моей секундной растерянности оказалось достаточно, чтобы язык его проник внутрь. Я замычала, попыталась отпихнуть его. Но Ард продолжал целовать. Прижимал меня к себе так, что бёдра наши тесно соприкасались. Я чувствовала, как твердеет его пах, в голове вспышками мелькали обрывки разрозненных мыслей, а по венам стремительно неслось возбуждение.

– Отвали! – сбивчиво дыша, я толкнула его. Облизнула губы. – Ты достал меня, Рихард!

– Тебе понравились розы?

– Розы, как розы. Если ты ждал, что я кинусь тебе на шею – не стоило. Нужно было прислать их Машке. Она бы оценила.

– Это точно, – он хмыкнул.

У меня опять руки в кулаки сжались. Понимая, что всё это Ард делает специально, я не могла заставить себя успокоиться. Но всё-таки первая волна эмоций сошла. Дождь закончился, сквозь низкие рваные тучи показалось солнце.

– Тебя ждут, – язвительно.

– Подождут, – Ард шагнул ко мне, но на этот раз я успела отступить.

Правда это ничего не изменило: ещё секунда, и он поймал меня за край джинсовки.

– Чтобы через два часа была дома, – выговорил он тихо, глядя мне в глаза.

От его взгляда у меня внутри всё затрепетало даже несмотря на гнев. Я вообще почувствовала себя… слабой. Снова, чёрт возьми, слабой. Принадлежащей ему по всем статьям.

– Если не придёшь, найду тебя, где бы ты ни была, Крис.

Ард выпустил мою куртку. Мягко коснулся лица и пошёл обратно к дому.

Я хотела послать его, но не смогла и слова сказать. Только нервно выдохнула. Понравились ли мне розы? Понравились. А какой женщине не понравился бы букет из полутора сотен прекрасных алых цветков. Сто пятьдесят одна. Я всё-таки посчитала. Сто пятьдесят одна прекрасная алая роза, только того, что Рихард – сволочь, это не меняло.