Глава 23

Кристина

– Спокойно, Кристина, – крепко держа за плечо, Рихард посмотрел мне в глаза.

– Как спокойно?! – закричала я в истерике. – Как?!

Когда Рихард позвонил и попросил приехать в сад, я даже представить себе не могла, что случилось. Сперва подумала, что Алису просто не хотят отпускать с ним. Хотя воспитательницу я предупредила, никаких проблем возникнуть было не должно. Попросила Арда передать ей трубку, но он вместо этого повторил, чтобы я приехала и сделала это прямо сейчас. Вот тут мне и стало ясно, что случилось что-то серьёзное. Что именно, говорить по телефону Рихард отказался. Передать трубку воспитательнице – тоже. Попытки позвонить ей лично ни к чему не привели.

Увидела Рихарда ещё на подходе к саду. Он был чернее тучи. Разговаривал с кем-то, меряя шагами клочок земли у ограды. Меня и так колотило от нервов, а когда он поднял на меня взгляд, земля и вовсе поплыла. Но даже в тот момент я представить себе не могла, что услышу, подойдя ещё на несколько шагов.

– Как её мог забрать отец?! Как?! Дима мёртв! Кто её забрал, Рихард?!

Истерика накрывала меня всё сильнее. Одна мысль обгоняла другую, рисуемые воображением картинки были настолько страшными, что лишали рассудка.

– Где полиция?!

Я оглянулась по сторонам в попытке увидеть людей в форме. Никого не было. Моя девочка пропала, а они не спешили её искать!

– Где полиция, Ард?! – я ухватилась за его руку, вгляделась в мрачное лицо и остолбенела. – Ты… ты не вызвал полицию? – не веря, выдавила я. – Ты не вызвал полицию?! Ард…

– Успокойся, Кристина! – уже резко выговорил он. – Я всё сделал. Всё, что нужно было.

Его уверенность помогла мне справиться с дрожью. Я вдохнула, чувствуя, как ко мне начинает возвращаться способность думать. Посмотрела на дверь сада, на Рихарда. Нужно было поговорить с воспитательницей. Первым моим порывом было броситься в садик, схватить её за плечи и вытрясти всё до мелочи. Но Рихард держал меня. И взгляд его тоже меня держал. Я облизнула губы, сделала ещё один вдох. Услышала звук шагов. Из сада вышел мужчина и теперь направлялся к нам.

– Что там? – коротко спросил Ард.

– Ничего конкретного. Мои парни в курсе. Сделаю всё, что смогу, Ард.

Рихард кивнул. Они крепко пожали друг другу руки, и мужчина перевёл взгляд на меня. Глаза у него были цвета серебра. Серые, с металлическим блеском. Колючий и тяжёлый взгляд человека, не упускающего мелочей. Мне захотелось поёжиться.

– Вы найдёте мою… – подбородок опять задрожал. С трудом, но я заставила себя посмотреть на мужчину прямо, расправив плечи, – нашу девочку?

– Я сделаю для этого всё, Кристина, – выговорил он спокойно и жёстко.

Ещё раз смерил меня взглядом и пошёл к стоящей у обочины машине. Я повернулась к Рихарду. Снова он был моей единственной надеждой.

– Почему ты не хочешь вызвать полицию, Рихард? Обычную полицию.

– Мою дочь должны искать лучшие, Крис. Поэтому.

– Только поэтому? – он что-то не договаривал. Я чувствовала это. И даже на подсознательном уровне уже понимала, что. Понимала, но всё ещё отказывалась верить. Потому что это было за гранью разумного.

– Нет.

– Тогда почему? – одними губами.

– Потому что Алиса узнала того, кто её забрал. И назвала его папой.

– Боже, – прижала ставшие холодными пальцы к губам. Мотнула головой. – Но…

– Пойдём, – Ард потянул меня к такси. – Тут не место для этого разговора.

Среди наполнявшего кухню запаха трав я ясно чувствовала только мяту. Сквозь прозрачную стенку чашки, которую Ард поставил передо мной несколько минут назад, было видно чаинки. Я смотрела на вытянувшего длинные лапы неказистого котёнка и не понимала, что должна делать. Если раньше моей главной целью было вернуть право опеки над Алисой, теперь оставалось только ждать. Ждать, что Ард в момент всё решит, было глупо. Как бы я ни верила ему, кем бы он ни был. Он и так сделал всё, что мог.

Вздохнув, я заставила себя отхлебнуть то, что он заварил.

– Мерзость какая, – шепнула.

Мы с Ардом, должно быть, подумали об одном и том же. Я осеклась, подняла на него взгляд. Расставив ноги на ширину плеч, он стоял и смотрел в стену.

Потёрла лицо ладонью. Котёнок зевнул, широко открыв пасть. Что, если я больше никогда не увижу Алису? Что, если Дима увезёт её или…

– Мы же её найдём? – оборвав недодуманную мысль, спросила я Рихарда.

С детства я верила в Бога. Иногда даже ходила в храм. Я и сейчас верила. Но Рихарду я верила больше. И пусть хоть кто-нибудь посмел бы осудить меня за это.

– Миха подключил все свои связи. Я свои. Демьян тоже растормошил всех, кого мог.

– Демьян? – я пыталась вспомнить, кто это. Имя казалось знакомым.

– Мой знакомый, – пояснил Рихард. – Они с женой и старшей дочерью были среди гостей на нашей свадьбе.

Теперь я поняла, о ком он. Красивая пара с девочкой, немногим старше Алисы. Я даже вспомнила, как зовут его жену – Дарина. Ещё вспомнила, что Ард рассказывал, что раньше она была замужем за каким-то психопатом… Зачем мне нужно было это сейчас, я не знала. Сознание как будто желало заполнить каждую, даже самую маленькую щелочку, чтобы не дать мне возможность думать о страшном.

Я сделала ещё глоток травяного чая. Тёплый, душистый. Он не показался мне таким мерзким, как в начале. Я почувствовала смородину, чабрец и ещё что-то такое, из детства. Малина… Да, это была малина.

– Куда он её повёз, Ард? Зачем?

Если бы у него были ответы… У него их не было, как и у меня.

Котёнок зашевелился и, подняв голову, мяукнул. Если бы у меня были силы, я бы высказала Арду, что я об этом думаю. Но сил не было, как и желания ругаться. Пусть только с нашей девочкой всё будет в порядке. Пусть только её найдут. Живой и здоровой. Хоть трёх котов заведём, пусть только вернётся.

– Если Дима не умер… – всё это походило на бред. – Зачем он?

Снова я смотрела на Рихарда, как будто он мог знать что-то. Наверное, мог.

Телефон на столе пикнул. Я уставилась на него, отчего-то не решаясь прочитать пришедшее сообщение. Всё же взяла.

– Что? – Ард выхватил у меня сотовый.

Я вскочила со стула и метнулась к окну.

– Алиса… – одними губами. И тут же на нервном выдохе, уже почти криком: – Алиса!

Ветер разнёс мой голос по двору, по пустой квартире. Я кинулась в коридор. Наспех сунула ноги в туфли.

– Я убью его, – прорычал Ард.

Я посмотрела на него и, ничего не сказав, выбежала на лестничную клетку. А потом по лестнице, через ступеньку, придерживаясь за поручень, чтобы не свернуть шею.

Алиса, Лисичка, девочка моя…

– Алиса! – подлетев к лавочке, я сжала в руках ладошки дочери.

– Мама! Дядя Ард!

Её ручки дрожали. Такие крохотные, тёплые, с маленькими пальчиками. Как же она испугалась!

Я заглянула ей в глаза, готовая прижать к себе, успокоить, унять слёзы. Но слёз не было. Испуга тоже. И дрожала не она – это меня трясло, как в лихорадке.

– Ты… Ты давно тут сидишь? – я и говорить могла с трудом.

Моё состояние начало передаваться дочери. Она встревожилась, и я, понимая, что пугаю её, заставила себя выпустить её руки. На ней было всё то же платье, что и утром. Возле, на лавочке лежал рюкзак, который мы вместе собрали в сад с вечера. Было ещё кое-что. Большой плюшевый тигр, сидящий тут же на лавочке и глядящий на меня с надменной снисходительностью. В этой снисходительности я явственно ощутила присутствие Дмитрия и не сразу смогла отвести от игрушки взгляд. Сделала это усилием воли.

– Папа сказал, чтобы я никуда не уходила, – она показала мне картонную обёртку от маленькой шоколадки. – Ещё он сказал, чтобы я всю не ела. Но я съела. Мам, папа будет ругаться?

– Нет, – забрала у неё картонку. Голос сипел. Рихард стоял позади меня, и я кожей ощущала его напряжение. – Что тебе ещё сказал папа?

– Что ты заберёшь меня, – она поболтала в воздухе ногами.

Её распущенные волосы лежали на плечах, подол скрывал коленки. Обидеть её было так легко! Так легко причинить ей боль. Сама не заметила, как сжала её ручонку. Алиса вскинула голову. Я отрицательно кивнула, не желая пугать её. Почувствовала ладонь на своём плече и обернулась к Рихарду с немым вопросом.

– Это тебе отец подарил? – кивком показал он на тигра.

Алиса подтвердила. Внезапно она нахмурилась. Слезла со скамейки, едва не свалив на землю рюкзак. Коснулась лапы тигра и повернулась ко мне.

– Мам, а почему мы с папой больше никогда не увидимся?

– Это он тебе так сказал?

– Да. А ещё сказал, что сегодня это так… Мы не виделись. Что его больше нет, а ко мне он пришёл, чтобы сделать очень важное дело, которое не успел. Он был такой странный…

Слова из неё так и сыпались. Я ещё не отошла от выворачивавшего мне почти два часа душу страха, и теперь с трудом улавливала суть. Важные дела? Что ещё за дела?

Рихард вытащил что-то из-под плюшевой задницы тигра. Папка. Это была тонкая папка в чёрной обложке с тиснёными завязками.

Я снова ощутила присутствие бывшего мужа. Смотрела, как Ард развязывает ленту, как болтаются кончики, и вспоминала добротную мебель в доме, оформленный в классическом стиле кабинет. Страха не осталось – вместо него появилось ощущение разрозненности. Меня словно разобрали на части: мою память, способность воспринимать пространство.

К своему ужасу я поняла, что испытываю смутное чувство радости от того, что Дмитрий жив. Это не было радостью в привычном её понимании. Скорее… Я больше не чувствовала себя виноватой. За то, что так и не смогла полюбить его. За то, что даже не пыталась. За то, что дала ему заведомо обречённую надежду, пусть даже сделала это неосознанно.

С недовольным видом Рихард протянул мне небольшой конверт. Никаких опознавательных знаков, только единственный. Даже не слово – буква.

– Мам, я пить хочу, – дёрнула меня за руку Алиса, как только я собиралась открыть его.

– Папа разве… – хотела спросить, не заходили ли они с Димой куда-нибудь, но замолчала.

Перемешанные внутри чувства мешали. Я должна сделать всё, чтобы Алиса забыла. И о Дмитрии, и об этом дне. Для неё это просто приключение. То, о котором она будет вспоминать без привязки к датам. Дмитрий мёртв. Для всех он умер несколько дней назад, для меня – сегодня. Для Алисы… Для Алисы он так и останется отцом хотя бы потому, что был им пять лет. Последовательность событий для неё не важна. Дмитрий умер, вот и всё.

– Мы с папой ели пирожные.

– Пирожные? – повторила я за ней, запоздало удивившись.

Он никогда не ел пирожные. Только один раз. Ещё до нашей свадьбы. Тогда, когда мы ещё умели улыбаться друг другу.

– Ага. Я ела такое… в корзинке с клубникой, а он… – она вдалась в описания. Я слушала и не слушала её. Наблюдала за Ардом. Он хмурился, перелистывая бумаги.

– Что там?

– Подожди, – бросил он.

Я опять принялась за конверт, но Алиса настырно потянула меня.

– Мама, ну пойдём, – теперь она начала приплясывать.

– Ты что, в туалет хочешь?

Дочь кивнула.

– Пить, писать… Что ещё ты хочешь? – поднялась, взяв её рюкзак. – Ты идёшь? – Арду.

– Да, – он с гневом закрыл папку. Я повела дочь к дому, но она упёрлась.

– Что ещё?

– Тигр! – с возмущением показала она на игрушку.

Я думала, Рихард заберёт его, но он даже не подумал. Многозначительно глянула на Арда. Точная копия Алисы. Они и злились одинаково. С нескрываемым нежеланием он вернулся и забрал тигра.

– У тебя игрушек мало? – обратился к Алисе.

В отличие от дочери, я всё понимала. Пришикнула на него и показала на подъезд. Проходя мимо Рихарда в раскрытую передо мной дверь, процедила:

– Это просто игрушка, Ард. Всё. Дмитрий мёртв, – подчеркнула последнее слово. – Его больше нет в нашей жизни.

– Не совсем, – он зашёл следом.

Я остановилась в непонимании, но Ард ничего не сказал. Пошёл вверх по ступеням. Я смотрела, как болтается тигриный хвост, почти касаясь бетона. Что значит «не совсем»?!.