Глава 23

Тамерлан все же поехал в церковь. Не особо понимал, на кой черт он там нужен. Гоша и без него прекрасно держал все под контролем. Да и помощник из Тахирова, в последнее время, хреновый.

И ведь изначально не планировал. Думал, отсидится в особняке. Не собирался Тамир маячить и портить людям праздник.

Анька все испортила. Похерила все планы. Встряхнула его всего лишь двумя фразами. Ну и да, платьем своим улетным. И отсутствием лифчика.

Вредная девчонка, упрямая.

Тахиров не сразу понял, что довольно долго тупо пялится на прямую спину и хрупкие плечи. Рассматривает, будто сто лет не видел женского тела. И каждая линия казалась Тамерлану загадочной. Он не знал, какой на вкус может быть эта молочная кожа. Не знал, закрывает ли Анюта глаза во время оргазма. Не знал, спит ли девчонка голышом, или предпочитает пижамы. Не знал, какую музыку любит слушать, какие блюда выбирает в меню ресторанов. Не знал, абсолютно ничего не знал о той девушке, что занимала все его мысли.

Но отчаянно хотел узнать о ней все. Включая сорт любимого кофе и на какое время у нее установлен будильник по утрам.

Для Тахирова подобные мысли оказались чуждыми. По утрам? Да он на дух не переносил, если вдруг оттраханная им баба оставалась у него на ночь. О совместных завтраках даже речи не шло. Никогда.

А теперь появилась Анюта и все испортила. Или, наоборот, наладила.

Тамерлан жадным взглядом изучал несмелую улыбку, мелькнувшую на хорошеньком личике. Аня как раз повернулась к нему, о чем-то коротко, парой фраз перебросилась с Воронковым. Макс, точно пиявка, прилип к Анютке. А Тахиров все больше злился.

Какого, блин, черта этот говнюк лезет?! Аня ведь совсем не к Максу приходила каждый день! Совсем не ему притаскивала апельсины, которые Тамерлан на дух не переносил, но ел. Только бы Анюта приходила к нему еще и еще.

Да и вообще! Он первым ее увидел. Ну и да, она сама его позвала сегодня ночью в комнату. А Тахиров, пусть и дебил, как Аня считает, но шанс упускать не планировал.

Хочет девочка секса, она его получит!

Тахиров понимал, что не стоит прямо в церкви придумывать альтернативы непосредственному, так сказать, слиянию двух тел. Но ничего не мог с собой поделать. В голове Тамира так и всплывали картинки того, как он пустит в ход руки, пальцы, язык. И пусть, как правило, Тамик не проявлял инициативы в оральном сексе, сейчас же совершенно иная ситуация. Да ведь и Аня – не простая и не обычная девушка. Она – удивительная.

Тамерлан не торопился покидать церковь. Ждал, когда Гоша с женой, охрана и пара-тройка гостей выйдут на улицу. Что именно задержало Тамира здесь, в самом дальнем углу помещения? Он не знал. Будто что-то заставило остановить коляску перед огромной иконой. Он даже не помнил, чья она, кто на ней изображен. Не особо разбирался. А застыл, впитывая странные эмоции.

– Говорят, у нее очень долго не было детей. Но муж все равно не отказался от нее. Не стал искать утешения на стороне, – негромкий шепот Анюты, раздавшийся над головой, позади, заставил вздрогнуть. – У этой иконы, обычно, молятся семейный пары. Просят вернуть им гармонию в отношениях. Или подарить ребенка.

– А ты чего хочешь? – не подумав, брякнул Тамир. И тут же повернул голову, вскинул глаза выше и, как чумной, уставился на Анюту.

Девушка казалась бледной. Или свет здесь, в этом углу был приглушенным? Тамерлан не знал. Но под грудиной появилось жгучее желание просто обнять Анютку. Обнять, прижать к себе, пообещать, что все наладится. И все будет. Хочет гармонию? Будет ей гармония. Хочет ребенка? Да запросто! Только чтобы не грустила.

Тахиров, должно быть, слегка спятил. Потому что прямо сейчас совершенно не помнил ни своих планов на ближайшее будущее, ни своих слов, которые подготовил для разговора с Аней. И потому, наверное, ответ Ани все расставил по своим законным местам.

– А я – как все, – грустно улыбнулась Аня, не глядя на собеседника.

Просто изловчился и перетянул Анюту к себе на колени. И плевать, что в церкви так не принято!

Ему нужно было, жизненно необходимо, обнять сейчас Аню. Ощутить ее дыхание на своей коже. Знать, что она рядом. А он – жив.

– Не нужно никого отвлекать от важных дел, Анюта, – усмехнулся Тамир, а сам мертвой хваткой запутал пальцы в длинные локоны, скрытые капюшоном. И с радостью и плохо скрываемым удовлетворением подметил, что Аня не вырывается, а сидит в его руках смирно и смотрит слегка растерянно, – И сам справлюсь. Ты только говори, чего хочешь.

– Ты нарываешься, Тахиров, – негромко заметила Аня, – а вдруг я захочу ребенка? И гармонии в отношениях?

– Захоти, – темная бровь изогнулась дугой, а взгляд оставался серьезным. – Ты, главное, скажи мне об этом словами. Иначе такой дебил, как я, намеками не поймет.

* * *

Тамерлан ни за что не мог бы разжать своих рук. Даже если бы к виску приставили заряженный «ствол». Просто не смог бы убрать пальцы от хрупких плеч и шелка волос.

Не признался бы никому, что именно сейчас понял: он все еще жив. Выжил после серьезного ранения и сложных операций. Анька несмелой улыбкой вернула его обратно. А ведь еще часа два назад Тамерлан планировал и дальше опустошать бар в своем доме, да и у Гоши имелись обширные запасы алкоголя.

Но сейчас все изменилось. Он тонул в дерзком небесно-голубом взоре Ларимановой, чувствовал, что находится на верном пути и ни о чем не жалел.

Тахиров с этой секунды начал всю ситуацию воспринимать иначе. Он не собирался надолго оставаться в инвалидном кресле. Считал это состояние временным. А потому даже не стал отказываться от помощи, когда парни подогнали минивэн. Это раньше Тамерлан рассекал на мощной тачке, а сейчас выбирать не приходилось.

– Все будет хорошо, – он услышал шепот Анютки прямо рядом с ухом.

Он верил ей. И кивнул. Еще вчера Тахиров психовал, когда парни помогали ему загрузиться в салон автомобиля. А теперь, когда Аня держала его за руку, Тамир абсолютно не стеснялся своего состояния. Оно ведь временное. Скоро он не просто встанет на ноги, он, мать их, побежит. И Анютку понесет на руках. Вот прямо в эту самую церковь и понесет.

Венчаться.

Да, определенно, так и будет.

Тамерлан скупо улыбнулся Анютке. Пусть и чертова боль прошивала его насквозь в эту секунду. Он справится. Не ради себя, а ради Анюты. Ей ведь не нужен хлюпик и размазня. Такой женщине нужен сильный и надежный мужчина.

А боль – это всего лишь боль. Временная.

Уже оказавшись в салоне, Тамерлан, скорее по привычке, выработанной годами, окинул цепким взглядом парковку. Мысленно подметил, что Гоша с женой садится в свой джип. Бронированные стекла, да и сама тачка сделана на заказ. Никакая пуля ее не возьмет. И если уж стрелять, то прежде, чем клиент спрячется за непробиваемой броней.

И вот тут в голове Тамика что-то щелкнуло.

Всего за пару секунд промчался целый ураган разных мыслей. Но главное, мужчина вдруг прикинул, что если бы на Ирбиса кто-то выдал «заказ», то лучшего места, чем эта парковка – не найти. Охрана, наверняка, толком и не успела бы среагировать. Слишком многолюдно, даже если ребята и оцепили бы парковку. Риск всегда есть.

Волосы на затылке Тамерлана встали дыбом. Молодой мужчина чувствовал: что-то идет не по плану. И, самое поганое, он ничего не мог предотвратить. Да и причины, кажется, для волнения не было. Разве только чутье.

Аня не успела сесть в машину следом за ним. Замешкалась, снимая легкий капюшон с головы. И обернулась, как и Тамир, к машине Ирбисов.

Все происходило слишком стремительно. Из проходящей мимо толпы вынырнул неприметный пожилой человек. Ничем не выделялся среди желающих посетить церковь, разве что в правой ладони был зажат пистолет с глушителем.

Ирбис стоял спиной, помогая молодой жене устроиться на заднем сиденье. Он не видел, что происходит позади. Всего лишь доля секунды, один удар сердца могли изменить все.

Тамерлан не успевал дотянуться до своего оружия. Да и понимал, что оно – бесполезно сейчас, ведь патроны холостые. Он же знал это.

Зато Анютка среагировала моментально. Плавно и стремительно выдернула пистолет из кобуры Вадима, который стоял рядом и курил с парнями охраны.

Звук выстрела оглушил прохожих. Поднялся визг. Народ засуетился. Охрана закрыла Ирбиса. Тамерлан дернулся вперед, обратно из машины. И только Анюта медленно опустила руку с оружием.

А седовласый стрелок кулем упал на брусчатку.

Тахиров добрался до Анютки. Бледная, она стояла, не шевелясь. Тамерлан понимал, что вот-вот у девушки начнется истерика. А потому сгреб ее в объятия.

И да, если бы он уже не любил эту невероятно удивительную и сильную девчонку, то втрескался бы в нее именно сейчас. В эту секунду.

И не потому, что Анютка умудрилась завалить стрелка. А потому, что не растерялась. Действовала на рефлексах. Удивительная женщина. Удивительная.

* * *

– Я его убила? Да? – тихий шепот резал Тамиру по нервам. А потому мужчина не разжимал рук. Крепко держал Анютку, гладил по голове, шептал разные глупости на ухо, обнимал.

– Ты все сделала правильно, малышка, – твердо заявил Тахиров. В сотый, кажется, раз за последние два часа.

– Я человека убила, – шмыгнула носом Аня.

– Скажешь тоже! Не человек он, а так, тля, – пробормотал Тамерлан, – Гоша с ним по-человечески договаривался. Простил все косяки. Как-никак, а отец Дуни. Но чертов старик не угомонился. Это даже хорошо, Анютка. Считай, помогла старикану.

– Господи, как ты можешь такое говорить! – всхлипнула Аня. – Он, конечно, мразь. И как отец не состоялся. Но, черт возьми, он же живой человек!

– Все. Забудь о нем, – велел Тамик. – У нас, если что, вечеринка. А ты мне танец обещала!

Аня шмыгнула носом. Улыбнулась, глядя на сидящего рядом мужчину.

– Не хочу я с тобой танцевать, Тахиров! – негромко прошептала Анюта. – У меня ноги дрожат.

– Удержу, не переживай, – улыбнулся Тамерлан и все же пересадил Аню к себе на колени.

Танцор из него, безусловно, хреновый. А сейчас – и подавно. Какие уж танцы, если он в инвалидном кресле. Но ведь это не главное. Главное совсем другое. Главное: он может обнимать и целовать Анюту. И не скрывать ничего от нее.

А еще, он мог целовать ее. Прямо вот так. Взять и поцеловать. У всех на виду. Не прячась.

* * *