Глава 24
Дуня понимала, что в их с Георгием дом приглашены весьма влиятельные люди не только города, но и страны. А потому вести себя нужно соответственно. Невзирая ни на что. Даже на минувшее происшествие.
А ведь сегодня у нее не стало отца. Траур. Трагедия в семье.
Могла бы случиться, если Коротков действительно был настоящим отцом Дуни. Нет, биологически, так и было. Однако Дуняша ничего не чувствовала к тому человеку, что был указан в ее свидетельстве о рождении в графе: отец.
Ничего. Разве что страх перед тем, что могло бы произойти.
Ведь он, если верить словам очевидцев, целился прямо в Ирбиса. Ему в спину.
Подло и низко.
Впрочем, ничего иного Дуня и не ожидала от усопшего родителя. Ничего.
– Ты точно в порядке? Можем тупо послать всех, – пробормотал Гоша, когда очередной гость закончил с поздравлениями.
Дуня лишь шире улыбнулась и едва заметно кивнула, чтобы муж заметил ее жест. Да и как здесь всех послать, а, главное, куда, если каждый приглашенный был известен Дуняше, если не из источников СМИ, то по слухам точно. Признаться, Дуня и не осознавала, что у Георгия настолько обширный круг знакомств. И все они собрались в особняк на вечеринку.
На протяжении первого часа, когда все гости только начинали появляться в их с Гошей доме, Дуняша подсознательно ждала, что кто-то спросит насчет ее отца. Ведь он был партнером Гоши по бизнесу. И что тогда отвечать? Дуня не знала, а Георгий не дал четких инструкций.
Выяснилось, что боялась Дуня напрасно. Никто о Короткове не спросил. А Дуня старалась не вспоминать.
Возможно, она очень плохая дочь. Но если бы встал выбор между Гошей и стрелком, Дуня, не задумываясь, выбрала бы сторону любимого.
Да что уж! Она будет всегда выбирать только его, что бы ни оказалось на противоположной чаше весов.
Но об этом Георгий знал и без ее заверений и слов. Дуня видела это. Приняла эту веру Ирбиса в нее и в их отношения. И ни за что не подведет этого сильного и несгибаемого мужчину. Ее любимого. Ее законного мужа.
А еще, весьма некстати, Дуняша стала подмечать женские заинтересованные взгляды, брошенные на ее супруга. Глупости, конечно. Однако в ней просыпалась ревность. Хотя, повода ведь нет. Ирбису она верила безоговорочно.
Но…
– Скажи мне еще раз, пожалуйста, – очень тихо, едва шевеля губами, произнесла вдруг Дуня и повернула голову, чтобы видеть лицо Георгия.
– Совсем ты меня не жалеешь, Евдокия Андреевна, – вскинул Гоша брови и хмуро взглянул на жену.
– Не это, Гоша, – хмыкнула Дуня и невзначай стряхнула несуществующую пылинку с лацкана мужского пиджака. – Скажи мне кое-что другое.
– Ирбису не доверяешь? – брови сошлись на переносице, выдавая недовольство хозяина.
– Безусловно доверяю, – не сдавалась Дуня, – давай, говори. Ты можешь, я знаю.
– Пойдем-ка в кабинет, Дуня Ирбис, – усмехнулся Гоша и, не дожидаясь согласия девушки, повел ее, крепко держа за руку, из зала.
По пути молодым Ирбисам встретился Макс Воронков. Дуня подозревала, что встреча была совсем не случайной. Но все стало неважным, когда Дуняша оказалась за закрытой дверью кабинета. И в комнате никого, кроме ее мужа не было. И даже плотные шторы были задвинуты так, что из окон не проникал свет.
Гоша тут же прижал ее собой прямо к двери, не позволив сделать шаг. Жадные губы накрыли девичий рот в требовательном поцелуе. И сердце ухнуло в пятки от предвкушения. А Дуня осознала, что ее моментально накрыла волна возбуждения и жажды. Дикая потребность в Гоше пронзила все тело, а колени начали дрожать.
– Только платье не порви, любимый, – задыхаясь, шепнула Дуня.
Георгий замер, рвано дыша в нежные губы. Дуняша видела всю бурю эмоций, бушевавшую в жесткой и властной душе Ирбиса.
– Моя. По всем законам теперь, – сипло пробормотал Георгий и нежно огладил костяшками бархат щеки.
Дуня, уже привычно, потерлась щекой о крепкую ладонь. Теплая и уверенная, она всегда дарила ей поддержку и понимание того, что Ирбис все сделает для нее. Потому что любит.
– И я тебя очень сильно люблю, – шепнула Дуняша.
– Знаю, – ответил Георгий.
Дуня знала, чем закончится их уединение. И даже сквозь ворох юбок чувствовала напряженную плоть, упиравшуюся в ее живот.
Однако в дверь негромко постучали. Гоша коротко выругался. Как и муж, Дуняша понимала, что Макс не стал бы беспокоить их в эту минуту по пустякам. Значит, нужно открывать двери.
* * *
Тахиров и сам не понимал, что на него нашло. Ясно, вспылил. Мог бы держать себя в руках. Мог бы, не сломался.
Но, мать их за ногу, долбаных мужиков! Он каждому готов был перегрызть глотку. Каждому, кто пялился на его Анюту.
И понимал, что нихрена не может поделать. Только отвернулся на пару минут, чтобы перетереть с важным гостем, пока Ирбиса нет в зале. На правах первого зама.
А тут – уже нарисовался мажор недоделанный. Тамерлан видел, что Анюта держится отстраненно, повода не дает. А собеседник не сваливал. Откровенно разглядывал его, Тахирова, женщину!
Ну и да, не сдержался слегка Тамерлан, когда просек, как утырок начал распускать руки. Получается, урод зашел на территорию Тахирова. И плевать, чей он там сынок. Да хоть президента!
Тамир не сдержался настолько, что ровно через пару секунд мажорик валялся у ног Ани, а сам Тамерлан держал его под прицелом. Понятно, что «ствол» заряжен холостыми. Но щенок об этом не знает!
– Тамик, все хорошо, – пыталась достучаться до него Анюта, однако перед глазами маячила красная пелена ревности и злости.
Нет, мажору еще повезло, что Тахиров не может встать. Так бы в кресле уже катался кое-то другой!
– Пусть извинится! – рыкнул Тамерлан, а рука ни на миллиметр не дрогнула, держа заряженный пистолет.
– Да как же человек извинится, если ты ему сломал челюсть? – всплеснула руками Аня.
Тахиров прищурился. Да пусть радуется, что он всего лишь на челюсти остановился.
Анюта, двигаясь медленно, приблизилась почти вплотную, насколько позволяло кресло. Тонкими пальцами надавила на запястье, заставляя Тамерлана опустить пистолет. А потом и вовсе аккуратно вынула его из мужской ладони.
– Что за свадьба без драки, да? – за спиной раздался голос Ирбиса, однако Тамерлан не стал оглядываться на друга. Он уже утянул Анюту к себе на колени и крепко обнял за хрупкие плечи.
Девушка передала оружие Максу, который выглядел не очень довольным. Мужчина уже отдал распоряжение охране, аккуратно вынести парня, пострадавшего от вспышки ревности и гнева Тахирова.
– А не хрен трогать чужое, – пробормотал Тамерлан, так и не выпустив Анну из рук. Более того, только крепче обнял ее, зарывшись носом в светлые пряди.
– Погляди-ка на него, Дуняша, – хмыкнул Георгий, – Неужто кое-кто вернулся в строй?
– Похоже на то, – улыбнулась Дуня, – но в нашем доме стрельба под запретом.
– Учту, – хохотнул Тамерлан. – И потом, холостыми сложно серьезно навредить. А жаль.
Тахиров недовольным взглядом проводил ребят из охраны, которые оперативно уносили пострадавшего.
Но потом Тамерлан оглянулся на Гошу. Ожидал наткнуться на недовольство. Ведь Тамик только что слегка помял одного из гостей. Вернее, сыночка одного из важных приглашенных.
– Отвечу, – кивнул Тахиров.
– Было б за что, – небрежно пожал плечом Ирбис, – все видели, что парнишка перегнул. Ты в своем праве. Забей.
– Как скажешь, – кивнул Тамерлан.
Анюта сидела на его коленях. А в голове вдруг появились совсем иные мысли.
Возможно, адреналин после вспышки ревности и короткой драки как-то повлиял. То ли все дело в самой Анюте, и в том, как она, доверчиво улыбаясь, смотрела сейчас на него. То ли просто так совпало. Но в теле молодого мужчины вдруг начали происходить закономерные физиологические изменения.
Долгожданные, что уж скрывать.
– Анюта! – со свистом выдохнул Тамерлан.
Аня обняла его за шею и безумно долгие секунды всматривалась в его глаза. Что она увидела в них? Тамерлан не знал. Но девушка склонилась к его уху и негромко, задевая губами мочку, шепнула:
– Моя комната ближе.
* * *
Тамерлан не был уверен, что вообще успел закрыть дверь комнаты. Кажется, слышал щелчок, но не факт. Может быть, это щелкнуло в его мозгах, а не дверной замок.
Да и плевать!
Все мелочи отошли на второй, третий, сотый план, когда Тахиров держал в руках свою строптивую женщину.
Еще полгода назад Тамир не испытывал и доли тех эмоций, что разрывали его сейчас. Там была физиология. Да, приятная, нужная крепкому молодому мужскому организму. А сейчас… Все было за гранью понимания Тахирова.
Почему он ощущал все настолько остро? Почему было важно видеть глаза Анюты? Почему каждый ее стон значил больше собственного удовольствия?
Ответ был простым. Он любит, обожает эту женщину. Его женщину. Только его!
Тамерлан не особо думал над самим процессом. Отодвинул глупые и ненужные мысли о том, как и где он начнет любить Аню, как станет раздевать ее. На кровати? На полу? Все вопросы потерялись в жадных объятиях и поцелуях.
Мужчина, еще сутки назад поставивший крест на своем здоровье, решивший, что инвалидное кресло является постоянным средством передвижения, действовал сейчас так, как велело сердце. Да и Анюта… Она сама тянулась к нему, помогала избавиться от пиджака, рубашки, брюк. И Тамерлан не успевал осознавать реальность. Ему все нравилось, все его устраивало.
Кажется, и Анютку тоже.
Она вдруг начала что-то сбивчиво шептать ему на ухо. А он поплыл. Сердце тарахтело. Пульс гудел в ушах. А руки, кажется, дрожали.
Но Анюту он держал крепко.
Пытался быть осторожным. Она ведь хрупкая и нежная, пусть и была сейчас сверху.
Тамерлан понял, что не собирается искать в бумажнике «дежурный» презерватив. У него всегда был такой в запасе. Тахиров всегда перестраховывался, даже будучи бухим вдрызг. А сейчас – нет, не собирался он пользоваться контрацептивами. Потому что встретил свою единственную женщину.
– Анюта, снимай, к херам, это безобразие, иначе порву, – пробормотал Тамерлан, когда его ладони остановились на тонком кружеве трусиков.
– Ты, как всегда, очень романтичный, – фыркнула Аня.
– Анюта, если я доживу до утра, то ты у меня столько романтики хапнешь, мама не горюй, – ворчал Тахиров, нетерпеливо путая пальцы в длинных растрепанных локонах, которые будто назло мужчине скрывали сейчас великолепную девичью грудь.
– Скажи мне кое-что, Тахиров, – голос Ани звучал тихо, неуверенно, но требовательно. Тамерлану пришлось заставить себя более внимательно всмотреться в нежное личико. И пусть в комнате царил полумрак, а мужчина отлично видел, как смущена Анюта.
Девушка склонилась к его лицу, будто закрыла собой от него весь мир. Впрочем, Тамира это только радовало.
Он зарылся пальцами в мягкие пряди, огладил виски, скулы. Тахиров всегда знал, как можно соблазнить женщину. Знал, чего именно ждет от него партнерша. Но сейчас все было иначе. Сейчас он тонко и остро чувствовал Аню, кажется, мог читать каждую ее мысль, как свою.
– Я люблю тебя, моя Анюта, – произнес он сипло, но без тени сомнений.
Аня судорожно выдохнула, прижалась нежными губами к твердому рту. А в следующий миг, избавившись от белья, оседлала мужские бедра.
– Твою ж …! – в голос застонал Тахиров, когда ощутил тугой плен обжигающей плоти. Она была готова для него. Влажная, узкая, горячая. Настолько тесная, что Тамир готов был кончить прямо в эту секунду.
Он ведь не скорострел. Не был им раньше. Пока не встретил Анюту, которая пробралась ему под кожу и отобрала сердце.
Однако Тамику пришлось собрать всю волю в кулак. Он видел, как неуверенно и неумело двигается на нем Анюта. Он без слов подсказывал ей, вел, удерживая руками.
Она целовала его жадно и откровенно, гладила тонкими руками, путала пальцы в его волосах. А он млел от этих прикосновений.
Разрядка была близка. Он пытался притормозить. Хотел увидеть, как Анютка первой приходит к финишу. Хотел ощутить ее дрожь, хотел впитать в себя все, каждую эмоцию.
А где-то очень далеко маячила навязчивая мысль. Он признался. А Аня – нет.
Любит ли она его? Или просто терпит? Это ведь банальная физиология. А Тахиров, даже в таком положении, вполне справлялся со своими мужскими обязанностями. Видел все, подмечал.
Нырнул пальцами к нежным лепесткам. Размазал тягучую влагу. А Аня стонала от удовольствия.
Он видел это все. Видел, как девичье тело реагировало на него. Как дрожала Анюта, когда он прижался ртом к тугой вершинке соска.
Чувствовал, что Анюте все это нравится. И негромкие стоны были тому подтверждением.
Почему же тогда она не сказала???
В душе совершенно иррационально просыпалась злость. Тело билось в агонии страсти, а в душе Тахиров злился.
Почему не говорит? Не любит?
Он хотел потребовать от Анюты ответа. Уже перехватил пальцами тонкий подбородок. Сам дышал рвано, через раз. Член едва не взрывался от напряжения. И Тамерлан знал, что через пару секунд он перешагнет эту грань удовольствия.
Он готов был умолять. Даже был согласен, чтобы Аня соврала. Пусть соврет ему сейчас. Пусть! Только бы сказала те слова, что так сильно ему нужны сейчас.
А после… Он сделает все, чтобы эти слова стали правдой. Влюбит ее в себя. И шанса не оставит не влюбиться. Слово мужика!
– Люблю тебя, – Аня шепнула, а его оглушил это шепот.
Он ощутил, как хрупкое, почти невесомое, податливое тело дрожит от нахлынувшего оргазма. Он и сам отпустил себя долей секунды позже.
А ртом вжался в припухшие губы. И целовал, целовал, насколько хватило дыхания.
* * *
– Ты меня испачкал, – вздохнула Аня, но шевелиться было лень.
Да и как тут с места сдвинуться, если крепкие руки, будто тисками, держали ее, прижимая к горячей груди.
– Прости, – совершенно без сожаления пробормотал Тахиров в ее висок, а ладонью несильно сжал ягодицу.
– Я не хочу пить пилюли после, – прошептала Аня, – у них куча побочных эффектов.
– Ты пьешь только витаминки, никаких пилюль, – резко ответил Тамерлан и все же позволил ей сдвинуться так, чтобы лечь рядом, но тут же требовательно перехватил за подбородок. – Мне нужно кое-что знать.
– О чем? – удивилась Аня. Признаться, она все еще туго соображала. В голове была полная каша. А тело стало непослушным и будто принадлежало Тахирову. Она даже рукой могла пошевелить с трудом. Настолько яркими были ощущения. Что уж говорить о первом в ее жизни оргазме! Вот только не скажет она об этом Тамерлану. Ни за что! Вдруг засмеет?
– Сколько их было? До меня, – рвано выдавил Тамерлан, не сводя с нее требовательных глаз.
– Офигел?! – вскинула брови Аня. – Я же не спрашиваю, сколько баб ты перетоптал!
– Много, Анюта, а любил и люблю только тебя, – мотнул головой Тахиров и упрямо повторил: – Сколько? Я должен знать. Поименно.
– Ты в себе? Зачем тебе имена? О, нет! Будешь в каждого стволом тыкать? Глупости какие! – фыркнула Аня.
– Анюта! – прищурился Тахиров.
– Ты идиот! Такой момент испоганил! – взвилась Анна и попыталась выбраться из постели.
Однако Тамерлан не позволил. Подгреб под себя стройное обнаженное тело и придавил к матрасу.
– Ты права, – спустя вечность, прошептал Тамерлан. Он зарылся лицом разметавшиеся по подушке волосы и дышал часто, – я идиот. Все верно. Ревнивый тормознутый идиот.
Анюта не пыталась скрыть предательскую улыбку. Гладила короткий ежик волос на мужском затылке и думала о том, что не стоит ждать от Тахирова легких отношений. Но она была готова. К любым отношениям. Главное – с ним. С ее любимым диким парнем. Он ведь бешенный слегка. С ним сложно. А без него – никак.
– Студенткой я встречалась с парнем. Все, как у всех. Кино. Цветы. Конфеты. Он мне нравился… наверное. Мы встречались продолжительное время. И потому было весьма закономерным то, что отношения должны перейти на новый уровень. Перешли. Но кроме боли я не почувствовала ничего. Абсолютно. Полный ноль. Мы расстались, а спустя год случайно встретились на вечеринки. Ну, знаешь, как бывает обычно. Алкоголь. Танцы. Я моментально протрезвела, когда поняла, что на мне пыхтит бывший парень. И он честно старается все сделать правильно. Я понимала, что опыта у него прибавилось. Но…, – Анюта говорила очень тихо, но знала, что Тамерлан все слышит, – Он тогда сказал, что я фригидное бревно. Так и было. У меня не получалось… совсем. И я вроде как смирилась. Мне хватало эмоций и страсти, которые были на сцене. Я почти забыла то чувство ущербности. А тут появился ты.
– Как его зовут? – негромко уточнил Тамерлан.
А Аня поняла, что начинает злиться. Ну при чем здесь имя ее бывшего неудавшегося любовника?! Она ведь этому упрямцу пытается рассказать важные вещи! А он все о своем! Бандит, блин!
– Послушай, Тахиров! Я тебе пытаюсь сказать, что минуту назад пережила свой первый в жизни оргазм! Я даже не представляла, что так бывает! Что смогу! Что со мной такое может случиться! А ты? Хренов мститель! – вспылила Аня и попыталась выбраться из постели.
Сложная задача, если сверху прижимает упрямый парень не самой мелкой комплекции. Он же как скала! Попробуй сдвинуть!
Сопротивление Анюты утонуло в приглушенном стоне, когда горячая ладонь накрыла девичью грудь, а мужские губы прижались к уху.
– Ты самая страстная женщина, которую я знаю, Анюта, – шептал Тамерлан в то время, как его рука скользила ниже, огладила плоский живот, а пальцы нырнули во влажные складки.
Аня потянулась навстречу интимной ласке. В ее теле вновь просыпался огонь. И хотелось ощутить Тамерлана глубоко внутри.
– А твой бывший гондон, – бормотал Тамир, – и, знаешь, я этому очень рад.
Анюта крепко зажмурилась, но послушно развела бедра под натиском мужской ладони. Хорошо, что в комнате было темно. А потому Аня могла не смущаться. Хотя, наверное, нужно привыкать к выходкам Тахирова. Он ведь может сделать что угодно и когда угодно.
Купаясь в нарастающем возбуждении, Аня и не заметила, как Тамир сдвинулся так, что теперь целовал ее живот, а руки удерживали ее бедра.
– Тамик…, – простонала Анюта с нотками возмущения. Девушка не хотела, чтобы любимому было дискомфортно. Он ведь после кучи операций. Какие уж здесь откровенные ласки. Она и без того была очень счастлива. Но разве этого упрямца переубедить?
– Тебе нравится, моя Анюта? Ты ведь мокренькая у меня…, – шептал этот бесстыдник. Ане оставалось только стонать.
Второй оргазм, который взорвал тело Анютки, подсказал ей, что теория о фригидном бревне ошибочна. Просто мужчина был не тот. С Тамерланом все иначе. Все правильно.
* * *
Анюта все же выбралась из постели. Поняла, что Тахиров, пусть некрепко, но спит. А потому Аня проверила, проходит ли кресло Тамика через дверной проем в ванную комнату. Потом порадовалась, что в душевой кабинке есть небольшое сиденье вдоль бортика. Словом, если постараться, что вполне можно впихнуть в душ Тахирова.
Аня не стала одеваться. Прикинула, что Тамир должен меньше ворчать, если она будет перед ним голой. Мужик же. Определенно будет отвлекаться на нее. А она пока искупает его.
Когда Анюта вернулась к постели, Тамерлан приоткрыл один глаз.
– Сразу нет, Анюта, – упрямо мотнул головой Тахиров.
Анюта лишь широко и соблазнительно улыбнулась и придвинула кресло ближе к кровати.
– Давай-давай, бука. А после тебя ждет сюрприз, – подмигнула девушка.
Тахиров несколько секунд разглядывал Анюту, от растрепанных волос, до яркого лака на ногтях пальцев ног. Но потом хмуро кивнул, понимая, что Аня права. И принять душ не помешает.
Удивительно, но уже через пару минут Тахиров сидел в душевой кабинке, а Аня намыливала его волосы шампунем. Девушка стояла перед ним и делала вид, что не замечает наглых ладоней на своих ягодицах.
– Аналочка сразу отпадает, Тахиров, – предупредила Аня и весело подмигнула, – Я ж почти девочкой тебе досталась. Имей совесть.
– Имею. И совесть, и тебя, малыш, – хмыкнул Тамерлан, а Аня еще шире заулыбалась, радуясь, что перед ней тот самый Тахиров, вредный и дерзкий, с которым она познакомилась.
Анюта весело смеялась, когда видела, как смешно фыркает Тамерлан. А пена стекала, обнажая развитые мышцы и крепкую фигуру. Аня решила, что да, Тамерлан был хорошим мальчиком и заслуживает награды.
А потому девушка прикрепила на место лейку, но не стала выключать воду. И повернулась лицом к Тамерлану.
– Судя по хитрому взгляду, сейчас меня ждет обещанный сюрприз? – догадался Тамир.
Анюта лишь коварно улыбнулась. Но мужчина видел, как вспыхнули ее щеки алым румянцем. Тамик выжидал. Проверял, как далеко зайдет Анюта. Нет, надеялся, конечно, что границ в их отношениях не будет. Но все же….
Тахиров не сводил взгляда с красивых глаз Анюты. Мокрые волосы стали темнее. А на лице замерли капельки воды.
Аня была прекрасна. Он никогда и не видел такой красоты. Да и сомневался, что вообще достоин ее. Достоин быть с ней. Достоин того, чтобы это шикарная красавица смотрела на него вот так, как сейчас: влюбленно, жадно, с обожанием.
Не достоин, конечно. Чего уж. Но! Он сделает все, чтобы Анюта никогда не узнала об этом. Он станет лучше ради нее. Изменится. Подстроится под нее.
Тамерлан задержал дыхание, когда понял, что Аня опускается перед ним на колени. Тонкие руки оглаживали его плечи, грудь, живот.
– Малышка, это не обязательно, – пробормотал Тамерлан, поймав тень сомнения в красивом взгляде, направленном на возбужденный и готовый к подвигам член.
Тамик уже не просто радовался, а был под кайфом от того, что может реагировать. «Стояк» проявился во всей своей красе, чего уж. Тамир до сих пор удивлялся, как так случилось, как такая дубина поместилась в Анюте. Но малышка не жаловалась. Он же чувствовал. Видел.
– Я просто не умею. Но ты ведь подскажешь? – несмело улыбнулась Аня, а Тамир понял, что, в принципе, уже поплыл.
Но пришлось кивнуть, потому что Аня ждала ответа.
А после тонкие пальцы медленно обхватили каменный и до боли пульсирующий ствол.
Тамерлан шумно, сквозь зубы выдохнул. Они ведь здесь вдвоем. А Тахиров твердо решил, что никаких секретов от Анюты у него не будет. Так что решил не стесняться.
Откинув голову назад, мужчина уперся затылком в стену. Мокрая плитка холодила, но совершенно не помогала привести мысли в порядок.
А Аня… коварная соблазнительница измывалась над его выдержкой. Тамерлан не понимал, как заставить свой организм притормозить.
Из-под полуопущенных век Тахиров наблюдал, как Аня ласкает его языком и губами. Никогда прежде минет не взрывал мозги Тамерлана настолько, что он перестал себя контролировать.
Прежде у Тахирова никогда не возникало мыслей, что нельзя кончать девчонке в рот. Да и минет ему организовывали, как правило, шлюхи, готовые на все.
А тут … Анюта протестующе застонала, когда Тамерлан попытался подтянуть девчонку выше. Он ведь реально едва держится. Он же вот-вот…
Томный лукавый взгляд добил Тахирова. Он протяжно застонал, видя, как Аня улыбается ему.
Нет, он все-таки моральный урод, раз уж заставил малышку, непорочную и чистую, пройти через такое.
Но Анюта, подхватив лейку, принялась смывать все следы с тела Тамира. А после села к нему на колени.
Мужчина все еще рвано дышал, а все тело сделалось ватным. Он и до этого не особо управлял своими конечностями. А теперь – и вовсе не хотелось шевелиться.
– Прости меня, маленькая, – пробормотал Тамерлан. – Не сдержался.
– И не должен, – хмыкнула Аня, обнимая его за шею и плечи, – со мной ты всегда должен идти до конца.
– Так я только с тобой, Анюта, – нахмурился Тахиров, – ты уж запомни, что мне никто другой не нужен. И тебе, кстати, тоже.
– Мало что ревнивец, еще и дикарь мне попался, – ворчливо пробормотала Аня, но Тамерлан чувствовал ее улыбку кожей не плече, когда малышка прижималась к нему.
– Как же тебе повезло со мной, да? – нахально улыбнулся мужчина.
– Не то слово, – рассмеялась Аня.
Из ванной комнаты молодые влюбленные вскоре выбрались, оделись и даже вышли из спальни. Аня захотела есть, да и Тахиров решил, что не помешает проверить обстановку.
В доме было тихо. Основные приглашенные уже разъехались. Остались только самые близкие. И каждый из них сделал вид, что не замечает довольной физиономии Тахирова, изменившейся прически Анюты и следов на девичьей шее. Впрочем, никто из парней не решился пошутить на тему того, что Анна весь остаток вечера провела на коленях Тамерлана. Даже задремала, уткнувшись лицом в крепкую шею и плечо, скрытое белоснежной рубашкой. Никому не пришло в голову будить девушку, ведь ее сон охранял местами огнедышащий ревнивый безбашенный дракон.