Глава 21

– Свадьба через год! Не раньше! – Тахиров ухмылялся, глядя на собеседника через весь стол.

Почти все гости уже разъехались. Молодожены благополучно отправились в свадебное путешествие. А в зале ресторана остались лишь самые близкие. Уютно устроились за одним столом и, кажется, не собирались расходиться.

– Зря надеетесь, Тамерлан Бекзатович. Я не передумаю, – выдал Алек.

Фальковский, как и все мужчины за столом, сбросил пиджак, вальяжно откинулся на спинку стула и обнял Марьяну. На почти законных, так сказать, правах.

– Ну ты глянь на него, Гоша! Еще и огрызается! – недовольно пробухтел Тамик, но Марьяша видела, что отец ворчит не всерьез. Так, скорее для вида и имиджа.

– Папа! Прекрати спаивать Сашу! У него ранение! – возмутилась Тахирова, когда увидела, как отец подливает алкоголь в опустевший бокал Алека.

– Да твой раненый Саша вылакал уже два литра и трезв, как стекло! И куда в него столько влезло? Только добро зря перевел! – ворчал Тахиров. – Вот скажи мне, Саня, какого хрена ты запал на мою дочь? Совести у тебя нет! Совсем грядки попутал.

– Так не ко мне претензии, Тамерлан Бекзатович, – хмыкнул Алек, обнял Марьяшу крепче, уткнулся носом в девичий висок, пошептал что-то не очень разборчивое для Марьяны, а после уже громче, для ушей будущего тестя, добавил: – Вы же сами виноваты. Такую красавицу родили. Я был обречен. С первого взгляда пропал.

– Видишь, Анюта, какой у нас с тобой генофонд! – загоготал Тахиров, за что и получил от жены ощутимый тычок под ребра. – А свадьба все ж через год!

– Через год у вас внук родится, Тамерлан Бекзатович, – самоуверенно произнес Алек, даже не думая убирать своих рук от Марьяны. Впрочем, Марьяша и не возражала. Ей было уютно в крепких и надежных объятиях. И было радостно от того, что можно ничего не скрывать и не прятаться. – Так что жениться мы будем раньше.

– Борзый какой, да, Гош? – вскинул брови Тахиров.

– С тобой иначе нельзя, – хмыкнул Ирбис в ответ. – Чего тянуть со свадьбой? Ясно ж все. Связи есть. Поможем, да, Дема?

Демид согласно кивнул. Света почти уснула, устроив голову на его плече. А потому Ирбис не особо участвовал в споре, да и старался не делать резких движений. За вечер малышка устала. Впрочем, ночью он ей тоже не особо давал выспаться. И сейчас, видя сонную и до боли родную свою девочку, испытывал отчаянное желание оказаться с ней в спальне. Но и уйти из ресторана пока не мог. Нужно было прояснить все вопросы с Алеком, отцом и тестем. Словом, пока что было ясно одно: территории Ирбисов и Фальковского объединятся. И былой вражды в городе уже не будет. Это радовало.

– Раз дорогой тесть не возражает, то распишемся завтра. А Марьяшу я прямо сегодня и забираю. Домой, – смело заявил Алек, а будущий дорогой тесть поперхнулся, неосмотрительно сделав глоток из своего бокала за секунду до слов Фальковского.

– Ну ты и шустрый, Фальковский! – откашлявшись, рявкнул Тахиров, в то время, как собравшиеся за столом громогласно рассмеялись, разбудив Свету.

– И борзый. Сами же сказали, – хмыкнул Алек, а потом обратился к Марьяне, которая, кажется, слегка растерялась. – Марьяша, что скажешь? Ты же мне уже жена? И кольцо вон, на пальце.

Маша проследила за тем, как Саша, перехватив ее ладонь, нежно целует пальцы. А на безымянном действительно красовалось дорогущее, шикарное кольцо.

– Машка! Не соглашайся! – насупился строгий отец.

Алек же обхватил вдруг девичье личико ладонью и зашептал Машке что-то на ухо. Никто не слышал, что именно сказал Фальковский, но Марьяна Тахирова с каждым словом улыбалась все счастливее. И смущалась.

– Свадьба через две недели! – произнесла вдруг Марьяна Тахирова, когда Алек замолчал и с ожиданием во взгляде посмотрел на любимую.

– Послезавтра! – выдвинул свое предложение Фальковский.

– Через неделю. Не раньше! – строго возразила Марьяна.

– Через неделю, так через неделю, – согласился Алек.

– Подкаблучник, – рассмеялся Тахиров.

– Гляжу, тебе понравилось спать на диване, – Анна Михайловна изогнула бровь и взглянула на мужа.

– Чудесные, говорю, у нас зятья. Все, без исключения! – моментально исправился Тамик Тахиров под общий смех семьи.

* * *

– Спишь, Свет мой?

– М-м-м?

– Спи, спи, родная, – бормотал Демид.

В спальне некогда холостяцкой берлоги Ирбиса было темно и тихо. И сама квартира осталась прежней. Как бы сильно не настаивал Демид, а Света ничего не захотела изменить здесь. Впрочем, Ирбис давно понял, что вкусы у них схожи. Это очень радовало.

Молодой мужчина, не раздевшись, осторожно присел на край постели. Света спала, будить девушку Ирбис не стал. Просто любовался на то, как безмятежно и трогательно спит любимая.

Нужно бы принять душ, сменить шмотки, ведь пропитались запахом табака и алкоголя. Но двигаться Демиду было лень.

– Ну как ваш мальчишник? Успешно? – сонно поинтересовалась Света, а Демид негромко фыркнул. Решил все-таки прилечь, на секундочку, поверх одеяла. Но зато рядом со Светлозарой.

– Да отлично, как же еще, – зевнул Демид и притянул тонкую ладонь ближе, оставил короткий поцелуй на запястье, расправил пальчики, прижался губами к центру ладони. – Знаешь, Саня на самом деле зачетный мужик. Вписался в нашу компанию.

– И Машу любит, да? – поделилась своими мыслями Света, пусть так и не смогла открыть глаза.

– Думаю, да. Время покажет, – согласился Демид и понял, что вот-вот уснет.

– И Маша его очень любит, – безмятежно, сквозь сон, улыбнулась Света и продолжила, – Знаешь, а я ведь ревновала тебя к Машке.

– Глупости какие, – фыркнул Ирбис, – мне же кроме тебя никто не нужен.

– Это я теперь знаю, а вот тогда очень ревновала. Кстати, а сегодня в клубе стриптиз понравился? – вкрадчиво поинтересовалась Света, и, да, даже проснулась. Сонливость отступила. Зато на смену ей пришли совершенно иные потребности и желания.

– Свет мой, да какой стриптиз! Мы с мужиками в випке в карты перекинулись, и по домам, – оправдался Демид, а Света уже ловко взобралась на Демида, оседлав его бедра. – Нужен тот стриптиз, когда дома у меня молодая и красивая жена!

– Подхалим! – мурлыкала Света, а пальцы ловко стянули развязанный галстук и принялись расстегивать пуговицы на рубашке. – И кстати, я бы не отказалась от стриптиза.

– Светлозара! – насупился Демид, возмущенно открыв глаза, но, встретив смеющийся и коварный взгляд любимой, тут же уточнил: – Хочешь посмотреть в моем исполнении?

– А в чьем же еще! – хохотнула Света и рывком стянула тонкую ткань рубашки с широких плеч. – Раз уж ты меня разбудил среди ночи, требую компенсации.

– Свет мой, во мне куча вискаря. Боюсь, танцевать не смогу, – повинился Демид.

– Я верю в твои силы, любимый! – коварно зашептала Света прямо на ухо Демиду, подхватила губами мочку, лизнула, прикусила. И когда в ответ послышался негромкий приглушенный стон, девушка поняла, что сегодня ее ждет не только стриптиз в исполнении мужа, но и жаркие часы супружеского долга.

Демид попытался удержать Свету на своих бедрах. Однако девушка была настроена весьма решительно.

– Ты обещал исполнять все мои желания, муж! – кокетливо напомнила Света.

Ирбис лишь наигранно тяжело и разочарованно вздохнул. Но делать нечего – обещал, нужно выполнять.

– Тыц-тыц-тыц! – невпопад и негромко пропел Демид.

– Надо же, еще и с серенадой? – расхохоталась Света. – Ну, давай, избавляйся от штанишек. Я жду.

– Светка, весь настрой портишь! – упрекнул Ирбис, не скрывая улыбки. Демид, пошатнувшись, уже встал с постели и смотрел на Свету, закутанную в полупрозрачное безобразие. Теперь, когда одеяло сползло с хрупкой изящной фигурки, Демид понял, что Света ждала его возвращения.

В смеющуюся Свету полетела рубашка. Девушка хихикнула. Ирбис усмехнулся.

Мужские пальцы легли на пряжку ремня, а Света моментально перестала хихикать. Даже в полумраке спальни было видно, насколько Демид соскучился. Впрочем, Светлозара тоже. Так уж получилось, что день выдался суматошным, полным забот и последних приготовлений. Завтра Марьяна и Алек женятся. А поскольку времени на подготовку было катастрофически мало, то все делали в спешке. Боялись что-то упустить, забыть, не досмотреть.

Словом, сегодня с самого утра и до позднего вечера Света толком не видела Демида. Соскучилась. А сейчас осознала, что не сможет вытерпеть долгих прелюдий. Какой уж стриптиз?! Она же умрет вот-вот, через секунду! Если не почувствует Демида глубоко внутри.

А потому Света плавно поднялась с постели и потянулась к мужскому ремню.

– А стриптиз? – пробормотал Демид прямо в нежные губы.

– Потом. В другой раз! – шептала Света. – Быстрее! Не могу! Умру сейчас!

Демид задержал дыхание. Тонкие пальцы любимой обхватили его член, едва Ирбис избавился от брюк и белья.

– Свет мой…

– Быстрее! – умоляла Света, а чувствовала себя мартовской кошкой, озабоченной, взбесившейся, но ничего не могла с собой поделать.

– Сейчас, маленькая, сейчас…, – уговаривал Демид, прекрасно помнил, что должен быть осторожен, что Света хрупкая и нежная, а он слегка пьян и плохо контролирует ситуацию.

Света сама прогнулась навстречу мощным толчкам, обхватила собой, оплела руками широкие сильные плечи, впилась жадным поцелуем в твердые губы.

– Я так тебя люблю! Так люблю! – всхлипывала, на грани безумия и удовольствия, Света.

– И я тебя, Свет мой! – в унисон любимой шептал Ирбис. – Моя девочка! Моя!

Вспышка удовольствия настигла их одновременно. Света забилась в мощном оргазме в надежных и крепких руках любимого мужчины. Демид с трудом соображал, что нужно перекатиться, освободить малышку от тяжести своего тела. Но удавалось лишь вдыхать обожаемый им аромат, слушать, как стучит любимое сердечко, наслаждаться короткими жадными поцелуями нежных губ.

Позже Ирбис все же сменил положение. А Света послушно устроилась под его боком, никуда не торопясь.

– Нужно в душ, – сонно шепнула Света.

– Лежи. Беременней. Душ подождет, – возразил Демид.

– Ты правда хочешь ребенка? Не рано нам? – осторожно спросила Светлозара.

– Свет мой, мы ни разу не предохранялись. Нам в самый раз, – хмыкнул Ирбис. – Родишь мне дочку? А лучше сразу две!

– Ты серьезно? – смущенно шепнула Света.

– Очень даже. Только учти, тесть из меня будет похлеще твоего бати. Всем ухажерам ноги повырываю! – пригрозил Демид, а Света рассмеялась. – Нет, ну правда же! Саня еще легко отделался. Я не такой добрый, как твой батя.

– Врешь ты все, Ирбис, – хмыкнула Света. – Ты у меня самый добрый и самый замечательный! И самый красивый!

– Мне нравится ход твоих мыслей, Свет мой, – промурлыкал Демид и ловко перекатился, меняя положение. Упираясь локтями в матрас, Ирбис легко поцеловал кончик носа, скользнул к уголку рта. – Люблю тебя!

* * *

– Саш, а ты что здесь делаешь? – тихий шепот звучал едва различимо, но Фальковский разобрал каждое слово.

– Лежу, – так же тихо шепнул в ответ. Улыбнулся, потому что соскучился невозможно сильно.

– Сашка! Мы ведь договаривались! Ты после мальчишника домой. К нам. А не к моим родителям. Сегодня я сама ночую у родителей, – чуть громче произнесла Маша, однако Алек даже и не подумал отодвинуться от своей маленькой женщины.

– Это прекрасно. Могу ведь и я поночевать у твоих родителей. Представляешь, как все совпало. Ты здесь. И я здесь. Случайно разумеется, – посмеиваясь, заговорил Алек и ладонями принялся изучать родные изгибы. – Пижама? Марьяша, не вздумай эти шмотки брать с собой. В нашей постели спишь только голенькой.

– Са-ша! – возмутилась Марьяна, пусть и улыбалась от уха до уха, и хорошо, что темно в спальне, и Саша ее не видит. – А если папа узнает? У нас завтра свадьба! Не хватало еще, чтобы вы опять поцапались! Только-только все наладилось.

– Мой горячо обожаемый тесть в данный момент не в состоянии скандалить, маленькая, – хмыкнул Алек и зевнул. – Давай спать. Завтра важный день. А невеста уставшая. Непорядок.

– Саша! – обреченно вздохнула Марьяна, понимая, что жених никуда не уйдет. Хотя, откровенно признаться, Тахировой не спалось без большой и горячей грелки. За неделю Маша настолько привыкла спать в их с Алеком постели, что банально ворочалась с боку на бок, страдая от бессонницы. – Твоя рука у меня в трусах. Я же так не усну.

– Если уберу, то не усну я, – буркнул Алек, уткнувшись в девичий висок, – и не в трусах, а в стремной пижаме. Выкинь ее прямо утром. Не пижама, а скафандр.

– Так, все, Фальковский! Сил моих больше нет! – возмутилась Марьяна и, протянув руку, включила прикроватный ночник.

Девушка строго взглянула на растянувшегося в постели мужчину. Фыркнула, а после негромко рассмеялась.

Машке вспомнилось вдруг, каким Алек был в их первую встречу. Во вторую. В третью. Как они целовались на парковке, в ресторане, в клубе.

Как Марьяна Тахирова с каждым часом все сильнее влюблялась в этого сильного и загадочного человека.

И как же его прогнать сейчас? Невозможно ведь это сделать! Немыслимо просто.

Саша, закинув руку за голову, смотрел на Марьяну. Она видела, как лукаво блестели любимые глаза.

– Я все продумал. Зачем терять время на дорогу от нашего дома сюда. Утром позавтракаем и в ЗАГС, – сообщил наглый Фальковский.

– Серьезно? А на регистрации ты будешь в одеяле? – хмыкнула Марьяна, кивнув на обнаженный мужской торс.

– Если тебе так хочется, могу в чем угодно. Но на всякий случай свой костюм жениха я оставил под надежной охраной, – подмигнул Алек.

– У мамы? – догадалась Маша.

– Угумс, – кивнул Алек. – У меня вообще мировая теща.

Машка только покачала головой, не зная, ругаться, или смеяться.

А тем временем Саша окинул жадным и горящим взглядом пижамку Марьяши.

– А, хотя, бери эту вещичку с собой. Милые медвежата, – задумчиво пробормотал Алек.

– Это зайцы, – хихикнула Маша.

– И их тоже бери, – пробормотал Алек.

Фальковский уже перетянул Машку ближе, усадил на свои бедра и нырнул ладонями под одежду.

– Конечно же, без секса ты не уснешь, да? – догадалась Маша.

Алек всерьез нахмурился, недовольно взглянул на девушку, а у Тахировой улыбка исчезла с губ. И стало вдруг тревожно.

– Мы никогда не занимались сексом, Марьяша. Только любовью, – негромко произнес Саша.

А Марьяна подалась вперед, обняла, поцеловала.

– Я глупая, да? Прости меня, Сашенька, – торопливо говорила Машка. – Я тебя очень люблю. Очень-очень!

– И я тебя, девочка моя, – жадно целовал в ответ и не мог унять проснувшийся голод по любимой женщине.

А после, когда дыхание и биение сердец вернулось к нормальному ритму, Алек, перебирая пальцами длинные локоны Марьяши, прошептал в темноту:

– Хороша пижамка.

– Не подарю, и не проси! – хихикнула Маша. – И потом, я люблю, когда ты спишь голым.

– Серьезно? А я и не знал, – изогнул бровь Алек.

– Угу, – сонно прошептала Маша, засыпая.

Фальковский лежал, стараясь не двигаться, чтобы не потревожить сон любимой. Уснула его девочка. Его малышка. Его Марьяша.

Впрочем, и сам Алек готов был вот-вот отключиться. Завтра важный день. Их с Марьяшей свадьба. Будет куча гостей. Пресса. Важные люди. И все они будут глазеть на Марьяну Тахирову и Алека Фальковского. Потому что их свадьба – скандальная сенсация. Потому что в городе есть много недовольных тем, что отныне между районами Ирбисов и Алека стерты границы. Потому что мало кто верил, будто Алек женится не по расчету.

А Фальковскому было глубоко плевать, кто и что думает на этот счет. Главное, что Маша его любит. А завтра станет законной женой. Хотя, Алек с самой первой близости, пожалуй, даже с самой первой встречи всецело принадлежал этой хрупкой и удивительной девушке. Весь. Целиком. Ей одной. И он был счастлив рядом с ней. Был счастлив исполнять любой ее каприз, делать ее счастливой. И, как пацан, радовался тому, что Маше ничего не нужно от Алека, только он сам.

Саша уже почти уснул, когда на телефон пришло небольшое короткое сообщение. От матери. Поблагодарила за приглашение, но не приедет.

Это было на руку Алеку. Пусть Маша и хотела познакомиться с ней ближе, но мать, ожидаемо, держалась максимально подальше. У нее был Виталий. Память о нем. И ее личное горе.

Алек не собирался ее переубеждать, не собирался быть для матери идеальным сыном. Да и зачем? Если у матери был единственный идеал, который, по официальным сведениям, разбился в автокатастрофе, находясь в состоянии наркотического опьянения.

– Я с тобой, – едва различимо прошептала Марьяна, почувствовав даже во сне тревогу Алека.

Мужчина улыбнулся. У него теперь новая жизнь, в которой есть Марьяна, ее дружная семья и планы на будущее.

– Я тестю обещал внука через год. Успеем? – негромко прошептал Алек в темноту. Не был уверен, что Марьяша его услышала. Но главное, он спросил.

– Угу, Сашенька, – выдохнула Маша. – Спи. Завтра у нас свадьба.

Алек лишь крепче обнял невесту. Да, все верно. Пора спать. И потом, раз пообещал, значит, внук будет. Он же не трепло какое-нибудь. Слово держать умеет.

* * *