Глава 8
– Алек, я ж как лучше хотел с девкой! – невнятно мямлил Виталий, но его никто не услышал. Впрочем, в комнате и свидетелей не было. Никого, кроме алого огонька камеры, зорко следящей за Фальковским. Картинка передавалась в режиме реального времени на мобильный телефон.
Вот и сейчас, кадр за кадром, транслировалось видео, а звук был отключен. Получатель не имел ни желания, ни терпения слушать все, что лилось изо рта Виталика. Алеку хотелось одного: добраться до придурка и придушить его.
Однако остатки родственных чувств не позволяли. Но соблазн был, да. Убить кретина Виталика, который насмешкой судьбы являлся младшим братом, очень хотелось.
Александр Фальковский был на десять лет старше родного брата. И какими бы сложными ни были отношения между братьями, Алек все равно пристроил родственничка под своим крылом. Разумеется, не по собственной инициативе. Матушка слезно умоляла. Александр Олегович не смог отказать.
Вот и свалился на его голову вагон проблем в лице Виталика. Вспыльчивого, высокомерного, зарвавшегося, с гонором и замашками идиота. Убойный коктейль, если принять во внимание слабости Виталика к белому порошку и спиртным напиткам.
В настоящий момент Алека радовало только то, что Виталю удалось спрятать прежде, чем люди Ирбиса вышли на него. И пока Виталик будет смирно лежать под капельницами в частной клинике, Фальковский-старший планировал утрясти проблемы, созданные младшим братом.
Это если в идеале. А на деле – Алек не ждал, что будет просто и легко. Если верить словам охраны, приставленной к брату, Виталя умудрился основательно перейти дорогу важному человеку, подстрелить Демида Ирбиса, удерживать пацана вместе с его девчонкой в сраном ангаре. И все это за каких-то пару часов, пока Алека не было в городе.
– Дебил, – пробормотал Фальковский, сжимая пальцами переносицу.
Алек понимал, что слова не помогут. Придется решать вопрос самому. Воевать с Ирбисом Фальковский не собирался. Да и брата отдавать тоже не хотелось. Жалко придурка, пусть и накосячил.
– На месте, Алек Олегович, – сообщил водитель, а мужчина коротко глянул в окно.
Тонированные стекла приглушали яркий неоновый свет вывески. Но все равно Алек скривился от приглушенной боли в висках и глазах, которая, мужчина четко знал, проявится сильнее через час-полтора. Мигрени порой убивали Фальковского, но пока что он справлялся. Да и не до них сейчас. Люди сообщили, что Ирбис сегодня будет отдыхать в клубе. И Александр рассчитывал на разговор. Трижды он лично звонил Демиду. А тот сбрасывал вызов. Ясно, что это все намеренно, игра «ктокруче». А потому пришлось обращаться к Тахирову. Так себе затея, потому что Бага имел вспыльчивый, в отличие от Демида, характер, но Алек был знаком с Багратом, пусть и шапочно, что позволяло надеяться хоть на какую-то помощь.
– Ждите у входа. Без лишних телодвижений, – распорядился Алек и вышел из машины.
Ясно, что рискует. Но тащиться в клуб Ирбиса с вооруженной охраной Алек не хотел. Стоило показать, что идет, как говориться, с миром, а не с войной.
Ожидаемо, дальше холла его не пропустили. Обшманали на предмет наличия оружия. Велели ждать.
Унизительно, если принять во внимание тот факт, что часть территорий и районов города негласно принадлежит Фальковскому. Пусть Ирбисы на порядок могущественнее, влиятельнее, но и Алек не так прост. И за ним стоят люди. Да и сам не случайно так поднялся.
– Чертов долбодятел, – в который раз послал проклятия в адрес Виталика. Но иного выхода Алек не видел. Рисковал, ясно. Однако рассчитывал на дальновидность Ирбиса.
– Надо же, а я думал, ошиблись ребята. Обознались. Не может же сам Алек явиться в наше захолустье!
Насмешливый и знакомый голос заставил напрячься. Алек не делал резких движений. Чуял, что пара «стволов» направлены на него. Кажется, даже лоб начал зудеть от того, что прямо посредине маячила воображаемая мишень.
– Давно хотел зайти, отдохнуть в приличном месте, – парировал Алек. Протягивать руку Баграту он не спешил. Выжидал, когда Тахиров даст команду своим мордоворотам. Мало ли, нервы у кого подведут. А подыхать в тридцать два Фальковский не собирался, особенно из-за тупости брата.
* * *
В этот вечер Марьяна очень хотела расслабиться и отвлечься от мыслей об учебе. А еще о том, как сильно она накосячила несколько дней назад.
Марьяна Тамерлановна всегда была послушной младшей дочерью. Не совершала опрометчивых поступков. Знала цену дружбе и родственным связям. А еще понимала, к какому именно клану относится. Случайно вышло так, что девушка еще в школе всерьез осознала, кто именно ее отец и дядя Гоша.
Это в стенах дома они пушистые и добродушные, а в бизнесе Тахирова и Ирбиса боялись конкуренты и уважали партнеры.
Маше редко удавалось ездить без охраны. Личный водитель и телохранитель у девушки почти всегда были в сопровождении. Раньше Машку этот факт бесил, душил, не давал свободно передвигаться и общаться со сверстниками.
Но однажды случилось так, что к Машке, как принято говорить, подкатили. Охранника не оказалось рядом. И разговор с двумя странными и неприятными незнакомцами, выдававшими себя за студентов, мог бы закончиться плачевно.
Маше повезло. Демид был поблизости. Все уладил, жестко и с переломами конечностей двух отморозков. Наверное, именно тогда и завязалась тесная дружба между Машей и Ирбисом. Впрочем, они всегда находили общие темы для бесед. А здесь, когда Демид не стал рассказывать семье об инциденте, Маша начала доверять парню почти все свои секреты. Так получилось. Просто на тот момент Баграт все свободное время проводил с невестой, Света заговорила об отъезде, а Марьяне нужен был друг и человек, который молча выслушает.
Ирбис был таким. Молчаливым и серьезным. А еще Марьяна знала его тайну. Пообещала не влезать, наблюдала со стороны. И не очень понимала, почему Демид ничего не предпринимал по отношению к Свете. Из них вышла бы чудесная пара, Маша в это верила.
А совсем недавно Марьяне стало не до сердечных терзаний друга и сестры. Со своими бы справиться.
Марьяна Тахирова поступила на первый курс университета. Училась на отлично. Старалась быть в курсе всех сплетен в обществе. Часто посещала разного рода мероприятия. И везде появлялась с охраной, либо с кем-то из родни. Знала, что в клубы на чужой территории лучше не соваться.
Однако месяц назад знакомый пригласил Марьяну на вечеринку. И оказавшись там, Тахирова поняла, что зря согласилась.
Полный зал гостей. Народу битком. Улыбки, приветствия, выпивка. Маша не любила алкоголь. Да и пить не умела. Так, бокал шампанского или один легкий коктейль – на весь вечер.
Незнакомца Марьяна увидела сразу. Сидя за баром, он почему-то не вписывался в общую картину. Слишком серьезным казался на фоне молодежи. Да и был гораздо старше. Пожалуй, даже старше Баги и Демида на пару-тройку лет.
Маша споткнулась о его взгляд. Острый, колючий, изучающий.
Девушка отвернулась. От незнакомца веяло опасностью. И Маша чувствовала, что не стоит даже смотреть в его сторону.
– Через полчаса свалим, – негромко сообщила Маша своему верному охраннику Дмитрию. Дима согласно кивнул и отдал распоряжение водителю, чтобы подогнал транспорт.
Спустя десять минут, Марьяна поняла: просто так уйти не сможет.
– Уверена, что тебе можно пить? – мужской голос влез в Машкины мысли, когда та допивала первый и единственный бокал.
Маша крепче сжала тонкое стекло. Прозрачная терпкая на вкус жидкость лопалась пузырьками на языке, а девушка улыбнулась, натянуто и вежливо.
– Да, вполне, – ответила Маша и повернулась к собеседнику.
Мужчина сидел на высоком стуле. В одной руке он держал низкий стакан, в котором остались лишь кубики льда. Что пил красавчик? Виски? Маша не знала. Да и не хотела знать.
Протянув руку, Марьяна решила поставить свой пустой фужер на барную стойку. И то ли алкоголь все же оказал свое действие, то ли девушка просто не рассчитала расстояние, но стекло звякнуло и посыпалось осколками на ладонь и под ноги Маше.
– Не шевелись! – скомандовал незнакомец.
Маша не любила, когда ею помыкали. Особенно, незнакомые личности. А потому дернула рукой. Пара осколков неприятно вонзились под кожу, проступили капли крови на пальцах. И пока Маша соображала, как достать салфетки из сумочки, собеседник уже извлек белоснежный платок из кармана брюк и развернул ткань.
Маша, возможно, впервые в жизни растерялась. Странный мужчина крепко сжимал ее ладонь, приблизив к своему лицу. Ловко вынул застрявший осколок и приложил чистую ткань.
Крови было совсем мало, но почему-то Машкина рука стала вдруг неимоверно чувствительной. Каждым нервным окончанием девушка ощущала, насколько сильные и теплые руки у незнакомца.
– Не помешало бы промыть и обработать, – пробормотал он и бросил взгляд на Машу.
Той приходилось смотреть снизу вверх, практически запрокинув голову. Мужчины был высоким, широким в плечах, статным. И ладони у него были сухие, теплые, крупные.
И голос странный. Притягивающий.
– Марьяна, все в порядке? – голос Дмитрия сбросил непрошенное наваждение, и Маша моргнула, дернула рукой, высвобождая ту из захвата, шагнула назад.
– Да, Дима, все хорошо. Я на минутку отлучусь и поедем, – распорядилась Тахирова и, не оборачиваясь, направилась в дамскую комнату.
Дима следовал по пятам, обеспечивал безопасность, но волнение нарастало. И носовой платок, испачканный каплями крови, так и остался у Маши в руке.
Через пару минут Марьяна вернулась в зал. Испорченный платок лежал в сумке. А незнакомца не было видно у бара. Маша решила, ну и прекрасно, что мужчина исчез. Так даже к лучшему.
Уже в холле, двигаясь к выходу, Маша ощутила дискомфорт. Словно кто-то пристально смотрит на нее сверху. Пришлось резко вскинуть голову.
Второй ярус заведения был почти пуст. За исключением четверых мужчин никого не было. Трое из них о чем-то беседовали, и только один стоял лицом к перилам так, что Марьяна его отчетливо видела.
И свет падал так, что можно было рассмотреть даже цвет глаз и изогнутую словно в насмешке бровь.
Незнакомец наблюдал за Машей. Пристально и не мигая.
Тахирову было не запугать игрой в гляделки. Уж с упрямыми и твердолобыми мужчинами она привыкла иметь дело, выросла среди них. А потому не отвела взора. И плечи расправила, словно говоря, что ничего не боится. И плевать ей, что у мужика на уме.
А тот не двигался. Маша против воли запомнила все, каждую мелочь. Глаза, фигуру, цвет волос, запонки на манжетах и золотой циферблат наручных часов, блеснувший, когда незнакомец скрестил руки на груди.
Представительный мужчины. Совсем не бедный. Впрочем, деньги не были важны для Тахировой. Девушка больше ценила качества человека, нежели размер его кошелька.
За эту мысль Маша и зацепилась. Не понравилось ей, что этот красавчик выставляет дорогие побрякушки напоказ.
Девушка отвернулась и вышла вслед за охранником. А затылок еще долго кололо от чувства чужого взгляда.
Всю следующую неделю Маше чудился этот взгляд. Мерещилось, будто за ней наблюдают. Но охрана вела себя, как всегда, спокойно и слаженно. Дима уверял, что горизонт чист. А Маша списала все на нервы по поводу грядущей сессии.
– Ну и дура, – прошептала Маша тогда сама себе и велела выбросить глупости из головы.
А потом наткнулась в соцсетях на светские новости. Ничего серьезного или важного, так, рутина. Очередной бизнесмен открывает очередной торговый дом. Сколько их в городе? Да тьма. И Маша уже собралась мазнуть пальцем по экрану, чтобы прокрутить неинтересный паблик. Но наткнулась на те самые глаза.
Алек Фальковский. Так звали незнакомца, сверлившего дыру в Машкином затылке.
И сердечко тревожно дрогнуло в груди. То ли от нехорошего предчувствия, то ли от злости.
Марьяна прекрасно знала эту фамилию. Прекрасно помнила те секунды, когда незнакомец пробудил в ней симпатию. Что уж скрывать, но внешне он очень понравился Маше. Четкие черты лица, прямой нос, волевой подбородок. И глаза. Они больше всего зацепили машу.
Заносчивый, конечно, тип. Если судить по часам и запонкам. Но ведь у каждого свои недостатки.
А тут непрошенные эмоции….
Маша поняла, что от Фальковского стоит держаться максимально подальше. И потом, ничего ведь не случилось. Подумаешь, он дал ей платок. Обычный галантный жест, не более.
И Марьяна практически забыла о том вечере и о случайном знакомстве. Однако судьба внесла свои коррективы.