Часть 24. Эдмина и ферр

В заветной комнате имелись небольшой квадратный стол и два стула, и скамья у стены. Хотя разве удивительно, что в комнате есть мебель? И окно есть, на самом деле. Оно закрыто деревянной ставней, в щели пробивается свет. Узкое окно.

Минд села на стул, чтобы поправить туфельку – казалось, в неё попал маленький камешек и мешал. И вдруг дверь закрылась. Стало темно.

Она этого не ожидала! Как была в одной туфле бросилась к двери и попыталась её открыть – бесполезно. Дверь как будто заперли снаружи! И эта дверь даже не дрожала от ударов Минд, была тяжёлой и прочной.

Она заколотила в дверь туфлей, потом кулаками. Попыталась кричать и звать…

Следом за ней по той же лестнице поднимается Эбиль. Она будет здесь вот-вот. И не поймёт, куда исчезла сестра. Испугается. И вообще, почему закрылась дверь, это магическая ловушка? Проявление проклятья комнаты?

О, Пламя, что же делать?!

Минд попыталась открыть ставню – пока не стемнело, есть шанс позвать на помощь, поднять тревогу – ставня тоже не желала ни открываться, ни ломаться. Но ведь это… слишком неправильно?

Стало страшно, и за себя, и за Эбиль, которая ни о чем не подозревает! Но она отчаянно надеялась, что Эбиль догадается – надо звать на помощь! Она не должна попасть в ту же ловушку! И надо было что-то делать – но что?..

В конце концов получилось только ждать. Эбиль не одна, там ещё слуга. Они сообщат, что Эдмина исчезла и при каких обстоятельствах, и ей помогут. Здесь, совсем недалеко – Артур, и ещё принц с принцессой, наконец! И колдуны, которые с ними прибыли!

За окном стало темнеть, и с Минд что-то случилось – она, кажется, ненадолго заснула. Начался то ли сон, то ли бред: она тонула, металась среди теней, пыталась выплыть и вдохнуть… выплыла и выбралась на сушу, шатаясь от слабости, и рухнула на траву, потому что сил больше не было. Её не волновало, что происходит. Со всех сторон обступала чёрная ночь, и хотелось только спать. Она всё узнает завтра, когда поднимется солнце.

И оно, солнце, поднялось и вовсю сияло. Оказалось, что Минд лежит на расстеленном поверх травы шёлковом одеяле, прикрытая другим одеялом. Её одежда была сухой, только измятой, а причёска – совершенно растрёпанной.

Утро было свежим, влажным, полным острых запахов – пахло зеленью и цветами. И мир вокруг звенел, трещал, шелестел и пел – вокруг кипела жизнь. А одеяло, на котором лежала Минд, было постелено поверх густо разросшихся цветущих лилий, и эти лилии были белые. А неподалёку сверкала водная гладь. Озеро казалось небольшим, но больше того, с чёрной водой, в парке замка Ист. Здесь вода не была чёрной, а лилии – те были точно такими же.

Минд села на одеяле, пытаясь пригладить волосы. Что это всё значит? Всё-таки бред?..

– Доброе утро, Эдмина! – услышала она и повернулась на голос.

На стволе дерева, низко нависшим над озером, сидел… папаша Пекар, маленький кондитер из Иствена. Минд почти не удивилась. Этим утром ей было трудно чему-то удивляться, разве что совсем немного.

– Здравствуйте, эсс Пекар! – поздоровалась она. – А что вы здесь делаете? И что я здесь делаю, вы могли бы мне объяснить? Точнее, как я сюда попала? Что это за место?

– А ты посмотри по сторонам, прекрасная леди! – он повел руками вокруг себя, предлагая Минд оглядеться. – Неужели не узнаёшь?

Она не узнавала. Мир вокруг был как будто новым и ни на что не похожим. Разве что эти лилии… многовато что-то стало в её жизни лилий последнее время. Но мало ли на свете лилий?

Она не помнила эту светлую, искрящуюся в солнечных лучах воду, над которой танцевали стрекозы. Она не помнила это почти упавшее в озеро дерево, которое всё равно было живым и зеленело. И она точно не помнила башню чуть в стороне, высокую, в несколько этажей, из светлого камня и явно обжитую. Точно ведь не помнила?..

Но она вспомнила полуразрушенный фундамент неподалёку от озера с лилиями, того черного озера в парке её Иста!

«Бабушка, а что здесь было раньше?» – спросила когда-то Минд у леди Кавендер.

«Ах, любопытная юная леди, не припомню, чтобы я это знала. Но ты можешь сама порыться в семейных хрониках!»

Мелькнула догадка, от которой Минд стало холодно. И она другим взглядом посмотрела на папашу Пекара. Заодно разум её, похоже, прояснился, и она стала догадываться, насколько дико и невероятно всё, что она видит вокруг. Да и догадка тоже была дикой… была бы, если бы она не узнала недавно про пояс Миерона и «петлю». Вертикальная Петля позволяет путешествовать во времени, то есть попасть в прошлое. Но таких вертикальных Петель в действительности не существует.

Минд села прямо, обхватив себя руками, и посмотрела на кондитера.

– Я в Исте, в прошлом? Эсс Пекар?..

– Ну какая же ты умница. Думал, что буду долго тебя убеждать, а ты взяла и сама догадалась. Только не бойся. Наконец-то это случилось. А то я уже беспокоился, – он вскочил на ноги и, пробежав немного по стволу, спрыгнул и оказался рядом с Минд, на краю её одеяла.

– Позволишь? – он сел рядом, скрестив ноги, на что Минд запоздало кивнула.

– Эсс Пекар, вы человек? – она посмотрела на уши кондитера, которые были вполне человеческого размера, разве что немного крупноваты.

В сущности, теперь этот вопрос ответа не требовал, но Минд хотелось услышать ответ.

– Я ферр, конечно. Не человек, – ответил он, разведя руками. – Феррами нас прозвали люди, конечно. Те, которые нас знают. Это феечки народ общительный, им без людей скучно чаще всего. А мы сами по себе. Хотя некоторым тоже скучно, вот мне, например, – он вздохнул и улыбнулся, словно извиняясь.

– Но ваши уши…

– А, уши! Всё время забываю! – он хлопнул себя ладонями по ушам.

И уши ферра тут же выросли в несколько раз. Теперь он стал совсем похож на изображение в парадном зале Иста.

– А зачем я в прошлом? – спросила Минд. – И где именно? На сколько лет назад я попала, по-вашему?

– Ну это же ясно, феечка. Ты в самом низу «петли», так это назвали бы ваши умники. Давай и мы так будем называть. В самом низу. Девятьсот лет назад, – он с заботливой тревогой осмотрел на Минд. – Не будешь кричать и падать в обморок? Не надо. Ничего тут страшного нет. И я тут, пришёл за тобой присмотреть. Всё будет хорошо, феечка.

– Спасибо, – поблагодарила Минд. – Нет, падать и кричать я не буду, пожалуй, – она даже улыбнулась.

Хоть от происходящего и разум мог бы помутиться… а может, он и помутился? Потому что Минд не хотелось ни кричать, ни плакать, ни делать другие подобные глупости. Но ведь это странно – безропотно принимать такую действительность?

Надо определиться и понять, что ей со всем этим делать. И вряд ли для этого надо кричать.

– А почему вы называете меня феечкой? – спросила она.

– Ну как же. Ты и есть феечка. Девочка с фейской искоркой. Правда, фейское в тебе пока не совсем разбужено, – объяснил кондитер, чем вверг Минд в очередное изумление.

– Но почему?.. Вы точно знаете? – спросила она.

– О том, что твой предок, одноглазый Кавендер, был женат на фее? Она родила ему троих детей. Дочь забрала себе, а сыновья остались с отцом. Это ответ на вопрос «почему». А точно ли я знаю? Ну конечно. Я чувствую такие вещи. Это особенность моей расы.

– Правда? – и Минд вдруг рассмеялась, громко и весело.

Потому что абсурдом казалось всё, особенно то, что фея могла выйти замуж за какого-то одноглазого. Нет, наверное, здесь это дело житейское, но…

А может, просто накопилось абсурда! Ферр сдержанно улыбнулся.

– Сейчас его внук воюет с соседями. Эти лорды за счастье почитают подраться. Мы не вникаем, нас не касается, но всё равно надоедает. Вот что, девочка, пойдём. Здесь нам делать особо нечего.

В это время из-за кустов появился ещё один ферр, он помахал рукой Пекару и пошёл к башне. На Минд этот второй ферр не обратил ровно никакого внимания.

Минд, сложив одеяла и сунув их под мышку, пошла за ферром. Юбку пришлось придерживать, конечно. С юбкой требовалось что-то сделать. Попросить у Ферра ножницы?..

Они шли по лесу, но путь был удивительно легким – Минд ни разу не оступилась и не споткнулась, как по волшебству под ноги ей стелилась ровная земля, а кусты как будто расступались. А пришли они к маленькому домику. Ферр распахнул дверь:

– Заходи, фея.

Они оказались в кухне с низким потолком – хоть Минд и не рисковала поставить себе шишку на лоб, было непривычно. Но, учитывая рост ферра, высота его жилища не удивляла. И в кухне был обыкновенный круглый стол, окруженный стульями, всё немного низкое, но не настолько, чтобы было неудобно.

– Могу я попросить вас называть меня по имени, эсс Пекар? – сказала Минд.

Тот удивлённо посмотрел и согласился.

– Хорошо, Эдмина. Кстати, можешь тоже называть меня по имени. У людей много условностей. Здесь, в лесу, они нам не слишком нужны.

– Звать вас просто Пекаром? – удивилась она.

– Именно. И на «ты». Попробуй, так гораздо проще понимать друг друга.

– Я попробую, – пообещала она, вовсе не уверенная, что получится с первого раза.

Всё-таки было неловко. Этот человек… точнее, этот ферр – волшебник и очень старый, правильно? Просто древний, похоже. Нет, он не древний, он Древний. Представитель давно исчезнувшей расы. Если начать думать об этом, то она опять перестанет верить.

– Дядюшка Пекар, можешь одолжить мне ножницы? – вот, она нашла выход.

«Дядюшка Пекар» – это получилось легко.

Ферр засмеялся и кивнул:

– Хорошо, – он потёр ладони одна об другую, и её юбка сама по себе укоротилась. – Так лучше?

– Гораздо лучше. Спасибо. Дядюшка Пекар, а когда ты отправишь меня обратно? Я пропала, должно быть, и будет такой переполох! – тут она подумала, что если это ей всё-таки снится, то переполоха не будет…

Она поднесла ладонь ко рту и укусила. Больно.

Нет, не снится!

– Это позже, – сказал ферр. – Думаю, ты вернёшься, и всё будет хорошо. Хочешь кофе? Или нечто другое, тоже очень вкусное?

– Кофе со сливками, можно? – обрадовалась Минд.

Не хотелось нечто другое, хотелось просто кофе – кажется, это поможет ей ощутить связь с реальностью.

– То есть ты не уверен, что я вернусь, – спохватилась она.

– Я почти уверен, – сказал он и отошёл к плите в углу.

Это была именно плоская каменная плита, без огня, но ферр принялся варить на ней кофе, обычным образом – насыпал молотый кофе в маленький медный ковшик, залил водой и поставил на эту плиту, которая была горячей. Скоро по кухне потёк тот самый соблазнительный кофейный аромат. Потом ферр налил напиток в чашку и подал Эдмине, достал из шкафчика сахарницу и кувшинчик со сливками.

– Ты лучше нас всех понимаешь, что происходит, правда ведь? – сказала Эдмина. – Может быть, объяснишь? Я не могу добиться простого объяснения, что происходит, и, главное, зачем. Какое-то сокровище. И фею надо спасти. И никто не знает, как. И почему мне нельзя знать и понимать, хотя именно от меня что-то зависит?

Ферр и себе налил чашку кофе, и сел за стол. Сказал:

– Видишь ли, Эдмина, я пока тоже не знаю. То ли Миерон сошёл с ума, то ли что-то случилось. Но он не оставил описания этой грандиозной колдовской поделки, и у него не было помощников. Осталась лишь короткая запись о том, как её уничтожить. Дочь последнего графа должна забрать своё сокровище. Даже имени этой дочери мы не знали, что и понятно. Ведь она должна жить девятьсот лет спустя. Короче говоря, задачка досталась тем, кто не присутствовал при создании этого абсурда.

– Кто такой этот Миерон? – спросила Минд.

– Он был ферром, сильным волшебником, если ты об этом. Он погиб, но имя отчего-то не забылось, его вынесло туда, – он показал пальцем на потолок, вероятно, имея в виду будущее. – Так бывает. Хотя Миерона отчего-то не связывают с Истом.

Минд прикрыла глаза. Всё понятно, да?..

– Надо закрыть этот кошмар, уничтожить, – сказал ферр.

– Уничтожить петлю Миерона?

– Умница! Именно! Это прорва, которая девятьсот лет тянет силы из Иста! Исполнить условие – и петля затянется. Её не станет. И это сделаешь ты. Я буду подсказывать по ходу дела, потому что тоже умею создавать ступени, то есть ходить по временам, своими силами, да. Я ведь ферр, некоторые из нас это могут. Только не спрашивай, что тебе предпринять прямо сейчас. Я не знаю. Я чувствую следующий шаг, но не всё в целом. Сейчас мы с тобой пьем кофе.

Вот как. Минд казалось, то эта «петля» – нечто особенное и ценное. А колдуны не ради неё явились в Ист с принцем и принцессой? И что они об этом думают, интересно?

Минд отпила ещё глоточек.

– Я думала, петля на протяжении веков приносила пользу Исту и его владетелям, помогала спастись во время войн, – сказала она.

– Это конечно. Бывало такое, – согласился ферр. – А ещё у этой «петли» полно проколов, то есть возможностей войти в неё с разных ступенек. То есть в разные промежутки времени. Не в замке, конечно, где-то в округе. Иногда прохиндеи, найдя вход, его продавали. Люди ступени не чувствуют и управлять не могут, у них как повезёт. Преступники пользовались. Если ищут кого, к примеру, и шансов мало, можно сбежать даже с награбленным. Да вот тот же Конрад Корри. Умный и наглый, раза четыре прыгал в петлю. Рисковал, не знал ведь всякий раз, куда вынесет. Услышал про сокровище феи и мечтал попасть на верх петли. В девятьсот лет, то есть. В последний раз повезло. Женщин обольщает запросто.

Услышав это, Минд чуть не пролила кофе. Осторожно поставила чашку на стол.

– И когда же он родился?

– Я не старался запомнить, но лет четыреста тому как. То ли сын, то ли бастард владетеля. Это не сильно важно.

Четыреста лет?! Он казался таким… современным, что ли. Изысканным. Уверенным.

Оставшийся в чашке кофе Минд выпила залпом, тем более он остыл.

– Он немного менталист, я полагаю, – добавил Пекар. – Просто осторожный, не попадался. Умный и обучаемый. И амулеты у него хорошие, где-то раздобыл. А что колдун со своей силой – сомневаюсь. Не чувствовал ни разу. Мы до последнего допускали, что ты выберешь его.

– И не остановили бы меня? – холодея, уточнила Минд, уже не сомневаясь в ответе.

– Феечка, я же объяснил. За ручку тебя водить и подсказывать нельзя. Всё сама. Кого выберешь – того выберешь. Петля настроена на тебя. Какие-то события были предопределены, но мы про них не знаем. Они просто случатся, если тебе не мешать.

Минд вздохнула и попросила ещё кофе. Вышла с чашкой из дома и присела на бревно, положенное у стены.

Всё понятно теперь? Есть о чём подумать. И тревожно, не без этого. Почему-то стало ясно, что ферр, может быть, на этом этапе и станет подсказывать, но спасать, если она облажается – вряд ли. Всё сама, то есть. Зато она может вытворять что хочет – это предопределено. Ха…

А пока – просто пить кофе.

Прилетела сова, серая, неслышная как тень, и села на пень напротив Минд. Ясный день, солнышко светит и совы летают. Не просто сова, да?

– Привет, светлая леди! – Минд ей помахала.

Сова раскрыла крылья и распушила перья. А потом улетела.