Глава 12, · в которой Тася узнает кое-что интригующее про древние хроники, а также получает разнос от ректора

В столовую я заявилась ближе к концу завтрака – совершенно выжатая после вчерашнего кошмара. И буквально с порога поняла: воздух тревожно звенит от сплетен и слухов!

Шепот стоял сплошной стеной. Все гудели – кто громче, кто вполголоса, кто просто с округлившимися глазами сидел над тарелкой, впитывая каждую новую «сенсацию».

Причем с каждым столом версия становилась все краше.

– Говорю тебе, три взрослые гидры, огромные! – горячо убеждал один студентик за столом стихийников.

– Да нет, новорожденные, я сам видел! – возражал второй.

– А откуда их вообще притащили?! – вмешался третий. – На факультете нечистеведения вряд ли такое водится… Профессор Эйдан-то уважаемый человек. Разве он допустил бы?

– С каких это пор у тебя нечистеведы уважаемые люди? – насмешливо фыркнул первый.

– Да вот на факультатив стал ходить к профессору и поменял мнение, – с достоинством ответил, по всей видимости, старшекурсник в мантии целителя. – У меня отработка контракта с академией будет в районе Шаударского леса, так что я решил заранее изучить, с чем придется столкнуться. На нашем факультете это преподают в общих чертах… Так вот, работа с нечистью требует аккуратности и силы. Разумная нечисть – не всегда добрая нечисть. Как правило, они темные, то есть питаются от людей! И сладить с ними очень сложно.

Подтверждаю. Вчера вот посмотрела: очень сложно сладить! И я бы тоже походила к профессору Эйдану на факультатив. Интересно, это можно, если ты не студентка?

За преподавательским столом было пустовато: всего человек пять.

Ректора нет.

Трех проректоров – нет.

Показательно.

Преподаватели что-то оживленно обсуждали. В сторонке, особняком от них, расположилась Сая.

Рядом с библиотекаршей стояла тарелка с кашей, чашка чего-то дымящегося, а левой рукой она держала около каши пухлую книжку. В серой, унылой обложке со скучным шрифтом названия.

Думаю, что мой выбор сделан!

– Доброе утро, – кивнула я, опускаясь на стул рядом.

– О, Пусинда! – Сая оторвалась от книги. – Доброе. Хотя… утро весьма беспокойное.

– Угу, – подтвердила я. – Пчелиный рой отдыхает.

– Просто кошмар, – прошептала библиотекарша, понизив голос. – Я когда услышала, что случилось, едва сама не побежала туда. Но хватило ума остаться в общежитии. Все же я даже не целительница, да и про нечисть знаю очень мало.

– Да, я поступила так же, – кивнула и потянулась к меню.

Так, что мы хотим этим утром? Пожалуй – блинчиков с мясом. И кофе! Божечки, тут все же есть кофе?! Почему-то в прошлый раз меню им не баловало.

– Откуда вообще взялась эта гидра? – продолжала Сая. – Ведь это не случайность. Кто-то принес кладку. Заранее. Продумал все. Но ужас в другом!

– В чем же?

– В том, что отношение к факультету нечистеведения у студентов других факультетов всегда было натянутое. И сейчас это только обострится.

А мне вот кажется, что наоборот…

Но я промолчала и сосредоточилась на появившихся передо мной блинчиках. Кружевное, слегка сладковатое тесто, соленое мясо с золотистым лучком и маленькими кусочками морковки… Мммм! Все это на вилочку, вилочку в сметанку, а потом в рот – ап!

Сая же вернулась к своей книжке. И, судя по увлеченности и чуть покрасневшим щекам, совершенно ушла в текст.

Я украдкой скользнула взглядом по обложке: «Практические подходы к архивированию древних хроник».

Тоска зеленая. Видимо, ее библиотекарское хобби.

Странно, что от него можно так краснеть!

Я почти доела, когда Сая вдруг отложила книгу, поставила чашку и сказала:

– Пожалуй, пора. Сегодня у нас инвентаризация в архивном крыле. Столько завалов, ужас!

Она встала, взяла сумочку. И локтем задела книжку. Та со стуком шлепнулась на пол и раскрылась.

– Ой, я подниму! – машинально сказала я и наклонилась.

– Нет! – чуть резче, чем обычно, воскликнула Сая.

Но поздно. Я уже подняла книгу. И взгляд сам зацепился за страницу.

«…его рука медленно скользнула вниз, сминая ткань платья и неумолимо устремляясь к самому сокровенному. Губы едва коснулись кожи – и она застонала…»

М-да. Архивирование древних хроник, говорите?

Я застыла на долю секунды. Потом очень аккуратно закрыла книгу, взглянула снова на обложку. Подняла бровь. Открыла снова.

«Дерек сжал ее в крепких объятиях и притиснул к своему жезлу мужественности. Изабелла вздрогнула, она не могла даже вообразить, что подобное может поместиться в ее сокровенной пещерке желаний!»

Ага, понятно, почему Сая краснела. Но ай да затейница, читать такое прямо на завтраке!

Закрыла. Протянула книгу Сае:

– Кто бы знал, что архивирование настолько увлекательно!

Сая вспыхнула как мак:

– Это… это ошибка! Переупаковали не ту книгу… Я не знала! Честно!

Я не удержалась от улыбки:

– Конечно!

Сая торопливо упрятала книгу в сумочку и натянула на лицо самое строго-библиотекарское выражение:

– Мне правда пора! Архив… требует внимания.

Я поднялась вместе с ней:

– Удачного тебе дня, Сая.

Ее взгляд был смесью смущения и легкой паники.

Я только усмехнулась про себя и направилась к выходу.

У всех свои маленькие тайны.

* * *

Судя по гулу голосов и периодических невнятных восклицаний на повышенных тонах, в кабинете господина ректора шел разнос.

Я мышкой проскользнула за свой стол. Увидела горку писем и включила почтомат. Потом запустила расшифровку вчерашней стенограммы.

Магручка закончила работу одновременно с тем, как ректор закончил разнос. Распахнулась дверь, и из кабинета вышли два проректора – суровый и со шрамом. Оба злые, вылетев из приемной, даже не поздоровались со мной.

Я сложила листы с расшифровкой в папку и уже собралась зайти к Эолу, когда услышала из кабинета знакомый голос с ленивыми, самоуверенными интонациями. Не ректорский…

– Происшествие резонансно, и попечительский совет не может оставить такое без внимания.

– Академия предоставит данные после расследования, – твердо ответил ректор.

– Надеюсь, все данные?

– Те, которые посчитает нужным.

– О нет, лорд Девиаль, так не пойдет. Боюсь, что специфика учебного заведения и вашего прошлого места службы несколько различаются.

Тут я узнала голос. Тот самый мужик, что доставал Саю в кофейне. Как же его…

Подсказал ректор:

– Боюсь, что вы, лорд Таринис, не понимаете, что специфика моего места службы всегда со мной, какую бы должность я ни занимал.

– Вы намекаете, что попечители не получат интересующие их данные?

– Я не намекаю. Я говорю прямым текстом, что совет попечителей увидит лишь то, что я посчитаю нужным.

– Совет попечителей будет крайне недоволен, – спустя бесконечно долгую паузу резюмировал Лиар Таринис.

– Совет может делать со своим недовольством все, что ему захочется, – открыто усмехнулся Эол. – На работу Хармарской академии это не повлияет.

– Даже так? А Хармарская академия осознает, что может остаться без спонсоров?

– Не переживайте за нас.

– Как же я могу не тревожиться за свою альма-матер?.. Вот что, лорд Девиаль. Так как пока еще мы очень переживаем за будущее этого прекрасного учебного заведения… Думаю, я от лица совета попечителей останусь здесь в качестве наблюдателя.

Судя по опять повисшей паузе, ректору эта перспектива не понравилась. Наконец он ответил:

– Пока договора не расторгнуты – вы имеете на то полное право.

– Отлично. Тогда попрошу приготовить мне гостевые апартаменты. Не обещаю, что буду занимать их постоянно, но хотелось бы иметь такую возможность.

– Я распоряжусь, – мрачно сказал ректор.

После чего Лиар Таринис вышел из кабинета. Вид у него был такой же, как вчера: безупречный. Только сюртук сменил с зеленого на синий – видимо, в честь посещения родной академии.

И кажется, он меня не узнал. Ну или не счел нужным узнавать.

– Доброе утро, – сказала я ему в спину.

– Вы полагаете? – спросил попечитель, удостоив меня беглым взглядом.

Но ответить я не успела, потому что на пороге кабинета возник ректор и приказал:

– Пусинда, принесите мне протокол вчерашнего совещания проректоров.

Та-дам. Интересно, с сегодняшнего дня в этой академии здороваться не принято?

– Доброе утро, лорд ректор, – сказала я.

– Не уверен, – пробормотал он и снова скрылся за дверью.

Я фыркнула, подхватила папку и пошла за ним.

Лорд Девиаль уже сидел за своим столом и барабанил по нему пальцами.

– Где вы были сегодня ночью, мисс Касиопис? – внезапно спросил он. Ну очень внезапно!

Ничего себе вопросик…

– Я несколько волновался за вас из-за ночных событий, – пояснил он.

Ну… это приятно!

– Пыталась уснуть под страшный шум за окном, – отрапортовала я. – Хотела даже выйти посмотреть, что случилось, но испугалась.

– Правильно сделали, – кивнул Эол. – Ничего хорошего у нас не случилось.

– Я уже слышала, – сочувственно сказала я.

И даже видела! И до сих пор восхищена нашим геройским ректором. Если б он еще забыл о существовании филены – ему бы вообще цены не было.

И если бы не смотрел на меня так, будто раздевает взглядом! Опять!

Ректор прокашлялся и протянул руку:

– Давайте протокол и идите работать.

Ой… а что я, кстати, должна делать-то, кроме сортировки писем?

Вчера он дал мне свиток с моими обязанностями и графиком работы на неделю. А я его швырнула в ящик стола и напрочь забыла…

Выбежав в приемную, я плюхнулась на стул. Поморщилась, потому что неудачно ушибла хвост. Достала и развернула свиток.

Так… Сначала мои обязанности…

«Прием и первичная обработка корреспонденции».

Ну, это я уже умею.

«Рассмотрение и сортировка документации на документы, которые подлежат регистрации и не подлежат регистрации».

Эм… какой именно? Первая мысль – о регистрации нечисти, но вряд ли речь о ней.

«Проверка сроков хранения академической документации».

Вообще-то я всего лишь секретарь. Документацией должен заниматься кто-то другой, мне кажется…

– Пусинда!!!

Рев был такой, что я аж подскочила. И кинулась в кабинет.

– Что это такое?! – вопросил ректор, потрясая листом бумаги.

Я всмотрелась. Синие поля, четкий почерк магручки…

– Протокол вчерашнего совещания… – ответила растерянно.

– В самом деле? – саркастично уточнил он. – А вы уверены, что я действительно говорил вот это?

И с выражением зачитал:

– Лорд ректор: «Начнем с обсуждения женской половины преподавательского состава. Какие проблемы выявились в ходе проверки?»

Мой рот раскрылся сам собой.

– Проректор Урвис: «Выявлены фактические несоответствия между внешним видом этих унылых дур и бурным темпераментом в их эротических действиях», – продолжил ректор.

Ой-й-й… Как это может быть?! Я такого не писала! То есть я-то вообще ничего не писала… Магручка? Я ошиблась в заклинании? Есть какой-то цвет, заставляющий ее писать… вот такое?

А Эол читал дальше:

– Проректор Гор: «Выявлены неполадки в интимной жизни преподавателей факультета. Со своей стороны я берусь наладить процесс удовлетворения несчастных женщин, находящихся в аварийном состоянии». Лорд ректор: «Арнак, я готов взять на себя нескольких». Проректор Урвис: «Предлагаю составить график посещений страдающих дам». Лорд ректор: «Я сам составлю, не трудитесь».

Он швырнул листок на стол и уставился на меня как на ночную гидру.

– ЧТО ЭТО?! Вы что – пошутить надо мной таким образом решили?

– Нет! – пискнула я. – Я не знаю, как это вышло…

Ректор выхватил из папки еще один лист.

– Проректор Гор: «Судя по датам, эти сложности начались буквально на днях, когда вы, Девиаль, заступили на должность ректора». Проректор Эйдан: «А вот раньше все бабы в академии были только мои!» Лорд ректор: «Да бросьте, я же готов поделиться!»

Он с чувством выругался и скомкал лист.

– Немедленно объясните, что это значит!

Пауза.

– Это тоже там написано было? – робко уточнила я.

Ректор закатил глаза:

– Нет, мисс. Это я вас спрашиваю.

– Наверное, что-то с артефактом… – предположила я.

– Я ведь вас посадить могу, – ласково сказал Эол. – Вы хоть немного думаете, над чем шутите?

– Куда… посадить? – не поняла я.

У меня горели уши. А поскольку уши у меня очень большие и прижаты к голове, то горела и голова. Я прямо чувствовала, что вот-вот задымлюсь.

– В тюрьму! – гаркнул ректор. – За оскорбление государственных структур! Вот!

Он ткнул пальцем в очередной листок и процитировал:

– Лорд ректор: «Службе государственной безопасности в моем лице потребуется не более двух недель на изменение эротических представлений в Хармарской академии. Ее преподавательский состав слишком ценен, чтобы пустить эротику на самотек».

Я поняла, что вот-вот упаду в обморок. Надо взять себя в руки.

Соберись, Тася! Немедленно!

Вскинула голову и с достоинством сказала:

– Я ничего такого не писала! Не диктовала! А вы ничего такого не говорили! Это артефакт. Видимо, он сломан.

Ректор сделал пасс рукой, и папка с протоколом вспыхнула пламенем. Синим.

– Сломан, значит… – протянул он. – А разве вы не должны были проверить его, мисс Касиопис?

– Но я проверила!

– Оно и видно. Как вы посмели дать мне такое?

– Я проверила, но не читала расшифровку…

– А чем же вы занимались, мисс?! – прогремел он.

Ну, знаете!

– Вчера? Отбивалась от вас! – Я тоже умею орать. – А вы сказали, что хотите на мне жениться! Да я была в ужасе! И рассыпала блокнот! И убежала, оставив вам свои записи! Может, это вы решили надо мной так подшутить?!

– Я?! Жениться?! Подшутить?! Да что вы о себе возомнили!

Аж вскочил. И подбежал ко мне. Я отшатнулась, а ректор вдруг уставился куда-то выше моего лица и замер.

А потом протянул руку и коснулся… моего новенького, купленного вчера вечером берета.

– Где же ваш чепец? – спросил он неожиданно нормальным тоном.

– Ну он же всем не нравился… – ляпнула я. – Вот… И по форме… Вы же сами сказали, что мне нужен берет.

Я схватилась за бант на шее – берет был удачно снабжен лентами, что не позволяло его потерять с головы. Но сдернуть-то можно, проще, чем чепец…

– Академическая форма подразумевает синий цвет, – сказал ректор, переходя от рассматривания берета к рассматриванию моего лица.

– Это фиолетовый, он близок к синему, – пробормотала я. – И подходит к платью…

– Да-а, – протянул он. – У вас и платье новое. Не то чтобы намного лучше прежнего…

Хам!

– Прекрасное платье, – холодно сообщила я, отступая. – Полностью соответствует требованиям приличий.

И повторила то, что сказала мне мадам Грета:

– Я секретарь ректората, и мне очень важно поддерживать репутацию Хармарской академии. Я, можно сказать, ее лицо!

Рука ректора протянулась к моей груди и, не коснувшись, отдернулась. Но я все равно отпрыгнула.

– Лорд ректор! Мне кажется, артефакт написал о вас правду!

– Что?!

– Вы действительно… охвачены любовным томлением!

– Не стоит хамить своему работодателю, – сказал Эол и наконец-то вернулся за стол. Где стал прежним: холодным и невозмутимым.

– Продолжим, – произнес он спокойно. – Итак, вы не знаете, что произошло с расшифровкой протокола.

– Нет!

– Хорошо, вчера вы ушли с работы в положенное время, проверить не успели. Я не имею права занимать ваше свободное время. Но почему вы не прочли расшифровку сегодня утром?

– Я и пришла на работу в положенное время! Даже за десять минут до начала рабочего дня! Сразу занялась расшифровкой и сразу отдала ее вам! Когда мне было ее читать?! Я не обязана являться на рабочее место одновременно с вами, если вам приспичило сидеть тут с рассвета!

– Не сверкайте на меня глазами, – ухмыльнулся этот непредсказуемый тип. – Я действительно сижу тут с рассвета и вообще сегодня не спал.

– Извините, – буркнула я.

– Я, кажется, понял, в чем проблема… – медленно сказал Эол. – Полагаю, артефакт заколдован вашей предшественницей. Так сказать, мелкая месть. Что ж, это она напрасно…

Ничего себе – мелкая месть!

Я вспомнила уволенную секретаршу. Вот оставил бы ее себе – и пялился в декольте сколько влезет! Там было на что…

– Вы меня уволите? – спросила несчастным голосом.

– Не дождетесь! – рявкнул ректор, отчего я опять подскочила. – Идите на свое рабочее место и озаботьтесь проверкой остальных артефактов. И дайте мне магическое перо, которое вчера использовали. И трудитесь, трудитесь!

– Хорошо, лорд ректор! – с облегчением пообещала я.

– Только пообедать не забудьте, – буркнул он, когда я уже выходила в приемную. – А то еще больше похудеете.

Я сделала вид, что не услышала.

То есть ему еще и фигура моя не нравится? Хам!

Ну да, он же говорил, что я тощее недоразумение…

Но что тогда ему нравится-то в бедной филене? Точнее, в филене понятно что. Милый зверек, приворотное зелье опять же. Но во мне как девушке?.. Ах да, он же еще сказал, что у меня нежная кожа.

Тьфу ты, да какая разница?!

Хм. Если приворот подействовал и ректор приворожился ко мне в обоих видах, то, может, стоит его это… отворожить?

Ведь точно же приворожился. Иначе бы уволил прямо сейчас.