Глава 11, · в которой Тася наблюдает сразу двух крутых мужиков

На полигоне пахло озоном, сверкали огненные шары, искрились водяные плети и дули сильнейшие порывы ветра. При таком ассортименте поймать заклинание – проще простого!

В теории.

На практике все оказалось гораздо сложнее. Студенты целились в гидр, и чтобы такие чары впечатались в меня, нужно было оказаться на их пути. То есть в непосредственной близости от червякозмей.

А учитывая, что длинные языки выстреливали из пастей минимум на два метра, мне не хотелось проверять их максимальную дальность. Потому что я нечисть мелкая и меня в два счета можно утянуть к себе в пасть.

Будет обидно погибнуть вот так. Даже не в полноценной гидре, а так, в новорожденной!

Потому, попытавшись сунуться в центр, я почти сразу отбежала в сторонку и начала обходить полигон по периметру. В итоге самым логичным решением показалось найти какого-нибудь отсиживающегося за чужими спинами студента. Сказать ему «Бу!», и на нервах меня приложат чем-нибудь опасненьким.

Вот, например, столы – за ними явно прячутся первокурсники.

Через минуту я подкралась почти вплотную. Самой близкой ко мне оказалась маленькая, щупленькая девчонка в слишком большой для нее мантии. Судя по нашивкам – огневичка. Надеюсь, что она достаточно взвинчена и наколдует что-то серьезное!

Но я не успела ничего предпринять. Земля в метре от меня шевельнулась, и я молнией метнулась к столам, уже не думая о том, чтобы кого-то пугать! Сама была дальше некуда напугана стремной тварью, что выбиралась из-под корней дерева. К тому же вместо того, чтобы помчаться в гущу событий, где пытались хоть как-то сладить с ее братишками и сестренками, гидра повела мордой и, несмотря на белесые, незрячие глаза, безошибочно остановила свой взгляд на нас.

Первокурсница пискнула и вдруг схватила меня в охапку, прижимая к груди. Заметила, надо же! Теперь мы боялись вместе!

– Ш-ш-ша! – заявила нечисть, дыхнув на нас сырым земляным ароматом, в котором четко ощущались грибные нотки.

– Мамочки… – прошептала первокурсница, продолжая сидеть на месте и смотреть на замершую в нескольких метрах от нее тварь.

Не зная, что еще сделать, я как следует пихнула ее лапами, чтобы привести в чувство. Это помогло! Девчонка вскочила, но сбежать не успела.

С громким «хрр-шшш» гидра выстрелила языком, который обвился вокруг запястья студентки. Та пронзительно закричала, пытаясь вырвать руку. По коже расползалось покраснение: явно, что бы там ни было во рту у гидры, оно ядовитое!

Нечисть медленно, но верно подтаскивала к себе девчонку. Я лихорадочно огляделась, но все остальные студенты были, мягко говоря, заняты.

Однако смотреть, как кого-то тащат на съедение… увольте!

Рванувшись вперед, я полоснула когтями по языку! Он поддался на удивление легко, словно состоял не из плоти, а из слизи. Гидра пронзительно заверещала.

В этот момент кто-то из магов швырнул в нее здоровенный огненный шар. И я поняла: вот он, мой шанс!

Каким чудом я успела отреагировать и подпрыгнуть – не знаю! Но это случилось: по шерсти прошлась волна жара, и магия впиталась в каждую шерстинку, в кожу и ушла куда-то внутрь, словно растворяясь в теле.

Но радоваться было некогда. Гидра рванула вперед. По счастью, первый ступор у первокурсницы уже прошел, она схватила меня на руки и побежала в другую сторону.

Правда, недалеко. До первого здоровенного мужика. Очень знакомо пахнущего мужика.

– Господин ректор!

Девчонка всхлипывала. Я лихорадочно соображала: «Так, заряд есть. Жива. Цела. Сейчас ноги в руки и…»

– Доброй ночи, – очень мрачно поздоровался Эол, а после одной рукой задвинул первокурсницу к себе за спину, а вот второй… схватил меня за шкирку и вырвал из ее объятий. – Это я у вас заберу.

– Но… она мне помогла! Я хотела узнать, есть ли у нее хозяин!

И взять себе? Моя ж ты прелесть!

– Есть, – все тем же загробным голосом ответил Эол Девиаль.

И погладил меня с такой силой, что уши практически втер в голову, а глаза чуть выпучились и устремились к макушке. Вот это сила радости от встречи!

А потом ректор приподнял меня и, заглянув в глаза, серьезно сказал:

– Не вздумай удрать!

И меня без лишних слов швырнули оказавшемуся рядом помощнику. Вроде бы новый проректор-хозяйственник со шрамом. Плохо у меня с именами!

Сам же господин Девиаль показал себя в деле.

На фоне вспыхивающих заклинаний, рваных всполохов и криков студентов он шагнул вперед. Спокойно. Ровно. Словно вокруг не бушевала магическая буря.

Швырнул плащ в сторону – и тот сам аккуратно свернулся в воздухе и повис рядом. Я замерла в руках проректора, глядя на эту незамысловатую демонстрацию силы.

А ректор стоял спокойно, слегка запрокинув голову, словно слушая ветер. И ветер, похоже, слушал его. Порывы усилились. Прямо в воздухе вспыхнули тонкие серебристые линии – сеть, уходящая ввысь, почти незаметная, но… живая.

Вжух!

Первая же гидра, устремившаяся к центру полигона, взвизгнула и подпрыгнула, словно ее подцепил невидимый крюк. Вихрь подхватил ее и закружил в воздухе, словно запеленав в плотный кокон света.

Затем – вторая.

Третья.

Еще одна.

Эол не кричал и не размахивал руками. Он просто двигался вперед – вихрь делал все за него. Но странно – он же огневик? А тут что-то непонятное, не то воздух, не то свет…

Студенты, застывшие в полной тишине, буквально прижимались друг к другу.

И тут из-за деревьев неспешно вышел профессор Эйдан.

Как всегда – стремительно, но без суеты. Тоже спокойный и невозмутимый.

– Ослабьте чары, лорд ректор, – коротко бросил он. – Отпускайте по одной.

Эол вскинул бровь. Но на мгновение ослабил силу вихря.

Гидра рухнула на землю, как мешок с мукой. И тут же ей под лапы упала серебристая сфера. Вспыхнула – и в следующее мгновение развернулась в клетку из тонких, почти прозрачных линий. Как паутинка, но светящаяся.

Гидра сжалась. Сморщилась. И теперь на дне клетки лежала вовсе не устрашающая тварь, а скорее… длинная тонкая змейка с лапками, даже немного трогательная в своей беспомощности.

Вторую – по тому же сценарию.

Третью – туда же.

Эйдан работал точно, выверенно. Каждый артефакт ложился на нужное место, вспыхивал, сворачивался в новую клетку.

Эол, стоя чуть в стороне, наблюдал. Лицо каменное, но глаза… глаза пылали. Злость сквозила в каждом его движении.

– Кто допустил? – наконец процедил он. – Откуда здесь кладка?

Эйдан не ответил. Он лишь резче, чем прежде, метнул очередной артефакт под извивающуюся тварюшку.

Гидра, пойманная последней, зашипела, отчаянно суча всеми своими маленькими лапками, но было уже поздно: клетка сомкнулась, артефакт тускло пульсировал, блокируя даже жалкие попытки движения.

– Все, – коротко бросил декан нечистеведов. Поправил мантию, словно стряхнув с нее невидимую пыль. Спокойный. Сдержанный. Почти ледяной.

Воцарилась мертвая тишина. Даже студенты, которым еще недавно было не до приличий, помалкивали. Подоспевшие преподаватели стремительно начали уводить их по направлению к административному корпусу. Скорее всего, сначала в лечебное крыло – кажется, пострадавших много, – а потом уже разрешат разойтись по комнатам.

Я бы тоже не отказалась, кстати… и от успокоительной настоечки, и вернуться к себе.

Спустя минуту на полигоне не осталось никого из студентов и, как понимаю, лишних ушей.

И тут Эол наконец двинулся вперед. Вихрь вокруг него погас, растворился в воздухе, оставив лишь ощущение… звенящей тишины.

– Я задал вопрос. – Его голос был тихим. Опасно тихим. – Кто. Допустил. ЭТО.

Последнее слово он будто отрезал. Пауза повисла густая, тяжелая.

Профессор Эйдан выдержал ее легко. Будто не было перед ним человека, который сейчас готов сжечь полигон вместе с ближайшими деревьями.

Или не сжечь? Какая же у Эола стихия? И явно же не одна…

– На данный момент – неизвестно, – ровно произнес декан нечистеведов. – Проверим. Выясним.

Эол шагнул ближе. Плащ все еще висел в воздухе, но теперь медленно опустился ему за плечи. Сам накинулся. Вот уж точно – театр одного актера.

– Неизвестно, значит… – процедил ректор. – В центральном парке академии. В самом начале учебного года. В ночь посвящения в студенты. Кладка корневых гидр.

Голос все еще тихий. Но вибрация в нем такая, что воздух дрожит.

Я затаилась в проректорских руках. Уши прижала. В такие моменты лучше быть очень-очень маленькой.

– Кто-то знал, – продолжал Эол. – Кто-то пронес. Кто-то закопал. И кто-то рассчитывал, что кладка выведется в этот вечер.

Чтобы натворить максимум неприятностей. Вряд ли место посвята менялось из года в год. Потому неведомому гаду было прекрасно известно, что сегодня тут будут именно желторотые стихийники. Чья магия для гидр лишь подкормка, а не препятствие. И чудо, что тут оказались мы с Суриком и бармосур смог позвать на помощь.

– Да, – сухо подтвердил Эйдан. – Именно так.

Он вообще выглядел так, словно все это для него почти рутина. Но… я видела – пальцы правой руки чуть сжались. Все не так просто.

– Господин декан, – почти ласково сказал Эол, прищурившись. – Если вы сейчас не расскажете мне, почему факультет нечистеведения не заметил ЭТО, – я переверну вверх дном всю академию. С полным аудитом. То есть – со снятием всех ограничений. Со вскрытием всех ваших архивов.

Вот теперь пальцы декана разжались.

Он склонил голову чуть вбок. Очень вежливо. Очень подчеркнуто.

– Мой факультет – исследователи, а не патрульные псы. И мы не изучаем каждую клумбу парка. Если же вы намекаете, что гидры – наши… – Он выдержал паузу. – Я прошу вас быть более осмотрительным в высказываниях. Вы недооцениваете мою привязанность к собственной лицензии на преподавание, лорд Девиаль.

Я мысленно присвистнула. Вот это пошла игра. Ва-банк.

Эол не сводил с него тяжелого взгляда.

– Проверка будет. Со вскрытием всех записей. Всех, – повторил он.

– Разумеется, – спокойно кивнул Кайшер. – Я лично передам копии в секретариат.

– И отчитаетесь за ту нечисть, что у вас есть.

– Разумеется.

Каждое слово – как отточенный клинок.

Я сжалась в комочек. Что-то мне подсказывало – между этими двумя идет такая подковерная война, что полигон с гидрами – просто детский праздник.

Они явно не в первый раз друг друга позавчера увидели.

Я затаилась в проректорских руках еще сильнее. Только бы сейчас про меня не вспомнили. Потому что я уже заряд поймала. Свое дело сделала. Оставаться тут больше незачем.

Тем более ректор с каждым словом становился только злее. А глаза у профессора Эйдана – все холоднее.

Я чуть пошевелила лапкой – и почувствовала: рука проректора ослабла.

Вот тут я и рискнула.

Раз… два… три!

Резкий рывок, когти – в рукав. Короткий импульс магии, чтобы ткань вспыхнула легким жаром, отвлекая хозяина.

– Ах ты!.. – только и успел выдохнуть проректор.

А я уже шмыгнула вниз, нырнула в заросли отросшей травы. Видимо, ее давно не косили. Очень хорошо, что до недавнего времени с хозяйством здесь было плохо! Сейчас это спасет мою пушистую шкурку.

Я уже собиралась нырнуть поглубже в кусты, когда за моей спиной раздалось:

– Язя! За ней! – Голос Эола, хлесткий, как удар кнута.

Этого мне еще не хватало…

Я побежала быстрее. Лапы скользили по влажной земле, сердце колотилось так, что казалось, его слышали даже гидры в клетках.

Потому что Язя – умная. Быстрая. И, что самое главное, она поклялась не вредить, но вот поймать и тащить обратно? Пожалуйста. И с песней.

Я бежала не оглядываясь. По траве, под кустами. Сердце колотилось так, что казалось, я слышала его стук в ушах.

Оставаться на открытом пространстве было глупо. Первая мысль – влезть повыше, туда, куда не сразу заглянут. Я метнулась к ближайшему дереву, вцепилась когтями, взбежала по стволу и ловко забралась на толстую ветку. Притаилась. Перевела дух. Вот теперь можно выдохнуть…

– А я ведь говор-р-рила, что ты, Тася, дур-р-ра! – раздалось чуть выше.

Я вздрогнула. Над моей головой, на соседней ветке, устроилась Язя. Черная, блестящая, с насмешливым блеском в глазах.

– Угу, – устало ответила я, поджимая хвост. – И идеи у меня дурацкие.

Ворона склонила голову набок:

– Я дала тебе клятву. И сейчас из-за этого нахожусь в весьма… патовой ситуации.

Угу. Потому что клятву я потребовала не просто так, а заверенную жизнью. Ворона была не в восторге, но уж лучше выбраться из плена и не предавать, чем остаться там.

– И что будем делать? – с некоторой надеждой уточнила я.

Ну правда, раз мы сейчас разговариваем, есть варианты, правильно?

– Пока ты не вредишь Эолу, я ничего не р-р-расскажу ему.

– Почему? – Я приподняла голову. Вопрос, может, и глупый, но я правда не понимала.

– Не твое дело! – очевидно разозлилась Язя. – А сейчас – беги! Мне будет сложно потерять тебя, если ты не попытаешься сделать ноги, филена!

Вопросов, разумеется, было море. Почему фамильяр утаивает от своего хозяина важную информацию? Ради того, чтобы сохранить себе жизнь? Вряд ли. Я знала, что обычно они преданы господину без остатка.

Я не стала допытываться. Спрыгнула с ветки и со всех ног помчалась к преподавательскому общежитию.

Бежала что есть духу. Лапы путались в траве, сердце колотилось так, что вот-вот выпрыгнет. На каждом повороте казалось: сейчас – хлоп крыльями, и Язя окажется рядом и все же утащит меня к Эолу. Но… тишина. Только ветер в ушах. Похоже, ворона все же сдержала слово. Пока.

Когда до двери общежития оставалось каких-то смешных десять метров, я окончательно поняла, что сил больше нет. Все тело гудело от усталости, а в голове звенела одна мысль: добраться до комнаты. Хоть как-нибудь.

На удивление коридор был пуст. Видимо, большая часть преподавателей сейчас болтались на северном полигоне или в срочном совете. Мне повезло.

Открыла дверь, юркнула внутрь – и только тут осознала, как жутко трясутся лапы. Шерсть стояла дыбом. Отходняк накрывал по полной программе.

Бармосура не было. Ладно. Хоть немного тишины.

Я попыталась запрыгнуть на кровать – поскользнулась. Вторая попытка… С третьей удалось забраться на постель. Хвост и уши дрожали. Я поддела носом покрывало и заползла под него.

Глаза уже сами закрывались.

Ну и вечерочек.

Последнее, что я подумала: «Надо бы дождаться Сурика…»

Но ждать не вышло. Тело решило за меня: в следующую секунду я уже спала без задних лап.

А под утро проснулась уже с ногами. Человеческими. На подушке. Приняла нормальную позу и уснула дальше. Но успела подумать: точно зря купила спортивный костюмчик. Вполне можно превращаться и здесь, за запертой дверью…