Глава 10, · в которой Тасю ждет близкое знакомство с нечистью

В моей комнате было темно и тихо.

– Ты поздновато, – раздался от окна ленивый голос.

Я коснулась кругленького камешка, вмонтированного в стену около входа, и под потолком вспыхнул свет. Кстати, очень похожий на электрический.

Бармосур лежал на подоконнике, растекшись в нечто среднее между ковриком и звериной шкуркой, и равнодушно наблюдал за мной одним прищуренным глазом. Другим, похоже, дремал.

– Зато купила все нужное. – Я выразительно поболтала шуршащими пакетами в руках.

Поставила их в кресло и озадаченно нахмурилась, поняв, что с комнатой… что-то не так.

Точно.

Шерсть!

Повсюду. На полу, на кресле, на письменном столе, на моей подушке – особенно на подушке! – и даже на потолочном светильнике. Темно-багровый, ярко-красный и рыжеватый мех – как будто в комнате взорвался пушистый колобок.

– Что тут случилось?.. – спросила я растерянно.

Бармосур зевнул и совершенно невозмутимо ответил:

– Я же говорил, что линяю. Весеннее обострение.

– Сейчас осень!

– Ну, значит, осеннее.

Сделав глубокий вдох и выдох, я извиняющимся тоном добавила:

– Прости, я не думала, что размах линьки настолько внушителен.

– Странно, вроде ты высшая, но умом не особо блещешь, – сузил глаза Сурик. – Я же тебя прямым текстом предупреждал. Если бы не было таких масштабов, то я уже давно счастливо состоял бы в зарегистрированных отношениях с каким-нибудь студентом!

Не поспоришь. Ладно, что толку переживать!

Где там Пусины конспекты?

Эх, что за золотая была девушка все-таки! Нужно попытаться что-то про нее узнать…

Но сейчас на повестке вечера – раздел по бытовым заклинаниям. Там что-то было про «влажную уборку»… Вот!

Я провела пальцем по строчкам:

Заклинание: «Влажная уборка»

Класс: бытовое, поверхностное.

Подготовка: физические инструменты для уборки.

Действие: удаление пыли, грязи и осевших частиц с твердых поверхностей.

Формула: «Clarity domus humida» (интонация – строго на спад).

Жест: правая рука, пальцы в положении «элиос».

То есть два согнуты, три оттопырены и все под определенными углами…

Я перебрала в воздухе своими гибкими пальчиками и удовлетворенно улыбнулась. Легко!

– Если это снимает пыль, то с мехом должно справиться!

Запомнив формулу, я притащила из ванной небольшое ведерко и торжественно бросила в него тряпку.

Сделала пасс. Вложила намерение. Изогнула пальцы. Сфокусировалась. Произнесла:

– Клярити домус хьюмида!

И…

…в следующий момент с глухим треском со стены сорвалась полка. Книги посыпались, больно задев мое плечо, тряпка сама собой вылетела из ведра, пролетела по воздуху и со злорадным шлепком впечаталась в бармосура.

Он медленно стащил ее лапой с морды и пробурчал:

– Эффект впечатляет.

– Ну… почти получилось.

Я развела руками и как следует отжала тряпку от воды. Будем действовать по старинке. Говорят, ручной труд сближает с реальностью!

А мне не помешает с ней как следует сблизиться!

Потому что поскольку до сих пор в магии у меня получалось практически все, то я, видимо, не то что осмелела, а обнаглела!

Устроиться на работу пусть делопроизводителем, но магическим? Разумеется!

Канцелярские артефакты? Освоим!

Простейшие бытовые заклинания? Конечно!

В итоге замахнулась на слишком сложные чары, наверное. А еще, может, ударения в словах на что-то влияют… И надо сказать спасибо, что отделалась только рухнувшей полкой, за которую еще завхозу отчитываться и просить выделить кого-то, чтобы на место повесил.

Пока я облагораживалась трудом, бармосур глаз с меня не сводил. Не иначе, впервые в жизни видел мага, убирающегося ручками. А когда я приступила к подоконнику, он перепрыгнул на кровать и оттуда спросил:

– Ты говорила, что тебе потребуется помощь. Какая? Все же ты свою часть уговора уже выполнила и взяла меня на попечение, теперь моя очередь! Но сразу говорю: убирать шерсть я не умею!

– Понадобится. Потом расскажу. – Я отбросила со лба выбившуюся из чепца прядку и принялась драить подоконник.

А закончив, высунулась в окно, воровато огляделась и выбросила во двор небольшую сумку со спортивным костюмом и тапками. Точнее – не во двор, а в очень удачные заросли какого-то кустарника.

Нужно потом отнести… куда-нибудь.

Вопрос – куда, конечно! К дому ректора? Так я больше не хотела бы там просыпаться… Это пока я была филеной и не имела перспектив – стать питомцем казалось пределом мечтаний! А теперь я учусь магии, знаю, когда и на какое время обернусь… Так что ректор мне нужен только в качестве работодателя. Хотя в виде зверька спать с ним было уютно…

Но на всякий случай шмотки должны быть в доступности!

Ладно, подумаю потом, где лучше их хранить. А сейчас я задернула шторы, закрыла дверь на щеколду… и с огромным удовольствием сняла чепец!

Расправила затекшие за день уши и как следует их помассировала. А после решила, что стесняться некого, и стянула с себя платье. Отвязала хвост от ноги и как следует повиляла им из стороны в сторону.

Бармосур смотрел на все это дело с удивлением и даже легкой опаской.

– Что такое, Сурик? – хмыкнула я.

– Впервые вижу… э-э-э… так сказать, промежуточный вариант.

– Высшая нечисть обычно полностью человекоподобна?

– Те, кого я встречал, – да. Их вообще сложно отличить от людей, особенно если они не хотят.

– Оу… а в академии есть высшая нечисть?

Бармосур передернул усами и, судя по выражению морды, отвечать не хотел, но под моим требовательным взглядом сдался:

– Есть. И, понятно, как и ты, себя не выдает. Но кто это – я тебе не скажу.

– Не больно-то и хотелось! – фыркнула я. – Главное, чтобы они не поняли, кто я такая! – И вдруг испугалась: – Или высшая нечисть может своих определять?

– Только по запаху, – утешил Сурик. – Но теперь мы станем жить вместе и от тебя не будет нести филеной.

Ну да, полагаю, теперь от меня будет пахнуть бармосуром. Хотя тут наверняка у многих питомцы, и от всех их хозяев пахнет какой-нибудь зверушкой.

Я намочила руки и начала собирать шерсть с покрывала.

– В общем, если вернуться к твоему вопросу: как ты видишь, я высшая, но не совсем полноценная. Оборачиваюсь в филену. И превращаюсь обратно… Я так поняла, что только если получаю достаточно большой магический заряд.

Вспомнив, что второй раз в меня засветила повариха, я поправилась:

– Нет, наверное, хоть какой-нибудь магический заряд.

– Тю, то есть нужно кинуть в тебя чарами?

– Ну да. Есть идеи?

Бармосур склонил голову:

– Конечно есть! На сегодня точно! Посвят!

– Что?..

– Начало учебного года. Первая ночь после распределения. Ты что, правда не знаешь?

Да знаю, просто прежняя жизнь с ее веселыми студенческими мероприятиями уже кажется сном…

Он ухмыльнулся:

– Посвящение, милая. Сегодня ночью студенты творят всякую дичь. Особенно стихийники.

– Ого! Но это же опасно? И преподаватели смотрят на это сквозь пальцы?

– Ну так традиция, – важно пояснил Сурик. – И вообще сначала же посвящение в студенты под руководством деканов, но там тебе ловить нечего, потому что все до зубовного скрежета торжественно и безопасно. А вот ночные гулянки – совсем другое дело! Слушай, короче. Стихийники будут на северном полигоне. У них шоу: огонь, камни, вихри. Много выбросов, мало контроля. Боевики – на западном полигоне, вот там точно совсем опасно. Целители – на восточном. У них обычно более тихо и сдержанно. Если что, им притаскивают пострадавших стихийников и боевиков. А нечистеведы на склоне, у зверинца. Пугают первокурсников, гоняют ручную нечисть. Там магия тонкая, больше про защиту.

Он скосил на меня глаз и резюмировал:

– Тебе надо к стихийникам. Шумновато, опасно, но заряд точно получишь.

– Когда лучше отправляться? – деловито поинтересовалась я. – И где этот северный полигон?

Сурик переместился с подушки на вычищенное покрывало, вытянул лапы, зевнул и лениво сказал:

– Подожди до полуночи. К тому моменту они будут в таком состоянии, что даже дракон не удивит, не говоря уже о филене. Кстати, мне пойти с тобой? – спросил он. – Покажу как раз, куда идти.

Я уже было открыла рот, чтобы отказаться, но потом передумала и кивнула:

– Да, спасибо.

Уборку закончила быстро, хотя и с трудом – шерсть была цеплючая дальше некуда и упорно не желала покидать завоеванные пространства. Но к моменту, когда пол снова заблестел, а постель, на которой валялся бармосур, снова покрылась шерстью, я все еще была человеком.

Пока есть возможность, решила заняться учебниками, а кровать отчистить вторично перед сном. И тогда же придумать для Сурика какое-то отдельное спальное место…

Открыла конспекты Пусинды с самого начала, с самого-самого. Алфавит лантуанского языка, на котором составляются заклинания, базовая классификация артефактов и родов магии – все подряд, хоть и коротко.

Просидела так почти час, вникая, делая пометки, листая страницы. Как-то долго я сегодня не превращаюсь… Что странно, ведь магия воды, полученная от поварихи, явно слабее, чем огонь ректора…

А потом почувствовала неладное.

Превращение накрыло без предупреждения.

* * *

Когда стрелки подобрались к двенадцати, мы с Суриком вышли из комнаты. Я в окно, а он в дверь, потому что решительно отказался лазить по стенам.

В образе филены мир казался мне другим.

Ночная тишина была наполнена звуками, едва уловимыми, но четкими. Потрескивание старых сучьев, шелест листвы, едва слышное посвистывание ветра, уносящего запахи костров и жареного мяса. Деревья – высокие, густые, словно переплетенные между собой кронами, – закрывали полнеба. Лунный свет просачивался сквозь листву, создавая на дорожках настоящую мозаику. Причем двухцветную – потому что в этом мире было две луны, голубая и красная.

Все вокруг будто бы дышало магией. Я чувствовала ее: в земле, в воздухе, в легком дрожании подушечек пальцев. Особенно – на севере, где вспыхивали разноцветные всполохи. Вчера ничего такого в парке не ощущалось, но это и понятно: по территории академии не гуляла толпа юных магов.

Наш с бармосуром план был прост: мне нужно приблизиться, выждать, поймать выброс. Любое неаккуратное заклинание могло стать моей добычей!

На деле, сунуться можно было бы и к целителям… Не знаю, как тут, но у нас посвяты будущих врачей – одни из самых жестких, о которых я слышала! Вряд ли местные такие уж приличные.

Мы двигались сбоку от аллеи. Сурик шел чуть впереди, улавливая звуки и запахи. Я – следом, стараясь не терять темп. Сердце лихорадочно стучало в груди, но не от страха – от предвкушения.

– Думаю, что мы быстро найдем тебе заклинание, – тихо проговорил бармосур, крадясь сквозь кусты вперед. – Стихийники обычно швыряются чарами направо и налево! Там и огненные шары, и ледяные плети, и танцующие кусты!

– Танцующие кусты?..

– Магия земли считается грубой, но на деле они те еще затейники. Так что ты все-таки поаккуратней.

Действительно. Потому что чары в чистом виде я впитываю, но что будет, если меня попытается схватить условная лиана, – даже представить не могу!

Мы свернули в боковую аллею, и я увидела полигон и эту самую толпу юных магов. По сути – мини-фестиваль.

Собственно, полигон представлял собой практически тот же парк – просто его огороженный участок.

По периметру полигона стояли факелы и между ними деревянные столы. На них лежали подносы с едой, а также стояли бутылки. Наверняка не с соком… Пахло травами, металлом и чем-то паленым. В центре стоял помост, окруженный огромными белыми свечами.

Посвящение для факультета стихийников было в самом разгаре.

По очереди на помост поднимались студенты – видимо, первокурсники, – кто-то с вытянутыми руками, кто-то с зажатыми в кулаке камнями или ветками. Они произносили клятву и демонстрировали свою стихию. Все это сопровождалось радостными возгласами старших.

«Ну да, швыряются, – подумала я, зачарованно глядя на вспышки, извивающиеся потоки воды, порхающие в воздухе камни и прочее. – Очень живописно».

Мы с Суриком сидели в тени, неподалеку от решетчатой ограды полигона. Здесь всплески магии почти ощущались кожей. Я уже собиралась подойти ближе, но Сурик вдруг резко замер, шерсть на его загривке встала дыбом.

– Назад! – прорычал он. – Земля дрожит.

Я затаила дыхание. Сквозь радостный гул голосов слышался низкий, ритмичный гул – словно кто-то бил по огромному барабану под землей.

В следующую секунду земля под ближайшим деревом вспучилась. Корни треснули, фонтан черной земли взметнулся вверх, и оно появилось.

Не склизкое, не гнилое – наоборот, гладкое, светло-серое тело, покрытое тонкой чешуей. Существо, напоминающее одновременно змею и червя, но с шестью тонкими лапками, прижималось к земле. Глаза – огромные, белесые, будто слепые. Оно вытянулось на два с лишним метра и приподняло переднюю часть, словно принюхиваясь.

– Новорожденная корневая гидра, – мрачно проговорил Сурик. – Самая опасная, пока маленькая. Будет жрать все подряд.

– Надеюсь, что она травоядная, – пискнула я.

– Надейся.

В этот момент гидра метнулась вперед. Один из студентов вскрикнул и упал – его ботинок уже оплетал язык гидры – тонкая, почти прозрачная лента, выросшая прямо из пасти. Скинув обувь, парень вскочил и попробовал атаковать, но с его рук сорвался лишь жалкий сноп искр.

– Отойди! – рявкнул кто-то из старшекурсников, и в нечисть ринулся огненный вихрь внушительного размера.

Впрочем, гидра только отряхнулась и зашипела. Никакого вреда ей пламя не нанесло.

– Из минусов: в первые дни жизни гидры имеют иммунитет практически ко всем видам магии, – глубокомысленно прокомментировал происходящее Сурик. – Потому к их кладкам стараются не подходить. И это достаточно просто сделать, учитывая, что гидра – нечисть эндемическая и проживает только в болотистой местности неподалеку от Шаударского леса. В этом лесу вообще полный кошмар творится. Но кое-кого оттуда привозят для изучения.

– Как понимаю, этот лес далековато от Хармарской академии?

– Правильно понимаешь.

Мы еще немного посмотрели на то, как гидру попытались убить ледяной глыбой, а после поднять в воздух на приличную высоту и как следует приложить об землю.

– Кстати, всю поглощенную энергию они используют на ускорение регенерации, – глубокомысленно добавил бармосур.

– Откуда ты столько знаешь? – удивилась я. Нет, он, конечно, разумный, но ведь зверек!

– На лекциях у профессора Эйдана иногда под партами лежу.

И слушает, видимо. Очень хорошо слушает.

Видя, как несчастную гидру пытаются убить всеми доступными методами, я повела хвостом и спросила:

– А мы не должны позвать кого-то на помощь?

– Может быть. Но вроде как студенты и сами справляются, – отмахнулся Сурик. – Интересно, откуда здесь кладка прикорневой гидры? И почему было только одно яйцо?

Судя по происходящему – подключились маги земли. Потому что вокруг гидры медленно, но верно вырастала клетка из корней и… земли, рыхлой сначала, но спустя несколько секунд затвердевавшей до такой степени, что бившаяся в импровизированные «прутья» гидра никак не могла вырваться наружу.

В отдалении что-то закопошилось, земля вспучилась, и оттуда выбралась… еще одна гидра.

– Ага, все-таки не одно яйцо! – резюмировал бармосур.

– Кстати, почему гидра? Похоже на червяков…

– Потому что спустя неделю они соединяются в единое существо.

Звучит паршиво, если честно.

– А теперь, может, все же стоит позвать? – нервно спросила я. Представления не имею, какой у меня род магии, но даже если вдруг я маг земли, то пользоваться этим все равно не умею.

Немного подумав, Сурик кивнул:

– Преподаватели могут не сразу среагировать, все же посвят. Так что я сбегаю и позову. А ты… – Он повернулся и фыркнул: – Лови момент, филена. Только не умри, пока заряжаешься. Чары там сильные, надеюсь, ты знаешь свой предел.

Увы – вполне себе знаю! Когда магии слишком много, могу и в обморок хлопнуться… Что только на мне этот демонов экспериментатор не проверял! Спасибо, не убил!

Но деваться-то некуда. Сурик исчез в кустах, а я передернула ушами и рванула вперед. И, уже несясь со всех лап вперед, подумала: может, просыпаться с ректором не так уж и плохо, а? Всяко безопаснее…