Глава 9, · в которой Тася знакомится с городом и выясняет, что такое компромисс с моралью

Вечером ворота академии выглядели особенно величественно.

Черные, окованные артефактным металлом, с гербом Хармара – совой, сидящей на песочных часах, вокруг которых кольцом обвивалась змея.

– Красиво, да? – вдруг сказала Сая, глядя на ворота. – А вы знаете, что это значит?

– Ну… сова – это вроде как мудрость. А часы – время. Учись, пока не поздно? – иронично предположила я.

– Грубо, но в целом верно. Обратите внимание: песок сыплется вверх – значит, у нас здесь свои взгляды на время.

– В смысле?..

– Мы его не теряем. Мы превращаем его в знание. А змей… – Она поправила свой квадратный берет и добавила чуть тише: – Змей – это вечность. Он кусает свой хвост, образуя цикл. Вечное стремление к истине…

Я кивнула, но мой взгляд уже метнулся к створкам ворот.

– Мы точно можем выйти через главные ворота? – спросила я, замедлив шаг.

– Конечно. Преподавателям и обслуживающему персоналу разрешено. До одиннадцати вечера – без ограничений. Вот если бы нечисть попыталась выйти, то чары тотчас бы отреагировали!

Та-а-а-ак! Когда мы с Язей сюда лезли по этим самым, кстати, воротам, они никак не отреагировали! Может, заклинание отлавливает только выходящих? Надо уточнить.

– А если нечисть попробует зайти? – с опаской спросила я, замедляя шаг.

– Тут не знаю, я все же библиотекарь, а не нечистевед. – И, подхватив под локоть, Сая смело потянула меня вперед. – Пойдемте скорее, а то на магтрамвай опоздаем!

В будочке рядом с выходом скучал охранник. Он коротко кивнул Сае, а меня даже не удостоил взглядом.

А я с замиранием сердца делала шаг за шагом.

Кто знает, насколько «умная» тут система? Распознает ли она высшую нечисть?

К счастью, ничего не случилось!

За воротами начинался город.

– Нам далеко?

– Пешком полчаса, а на транспорте минут семь. Академия, строго говоря, находится в черте города, но на самой окраине. На этом настояли основатели академии. Чтобы студенты не бегали по кабакам и не мешали жителям!

Вряд ли полчаса пути до центра их останавливают, конечно…

Мы шли по мощеной дорожке вдоль кованой ограды. Слева возвышались мрачные фасады академических башен и корпусов, а справа раскинулся парк. Дальше начинались жилые кварталы. Уличные фонари в этом районе были артефактными: каждый светился мягким ровным светом, как будто внутри сидел сонный светлячок.

На углу нас ждал обещанный транспорт, который выглядел как старинный городской вагон начала прошлого века: темное лакированное дерево, металлические поручни, резные фонари по бокам.

– Это наш магический трамвай! – радостно сообщила Сая. – Нам надо проехать всего две остановки. Магазин – прямо напротив Фонтана Вечной Скромности.

Звучит… многообещающе.

Я поднялась на подножку, села рядом с Саей и впервые за день почувствовала легкое, почти детское предвкушение. Сейчас мы поедем в город. Впервые я увижу город мира, куда попала! Самый настоящий фэнтезийный город!

А еще наконец узнаю, что здесь носят, как выглядят местные жители, и смогу выбрать себе платье! Новенькое, свое собственное!

И да, новый чепец не помешал бы. Желательно такой, чтобы его вид не вызывал стойкого возбуждения у представителей Королевской службы безопасности.

* * *

Магтрамвай скользил по рельсам бесшумно, словно плыл по воздуху. Только легкое мерцание вдоль борта напоминало о том, что он движется не совсем обычным способом. За окнами мелькали все более оживленные улицы: лавки, вывески, фонари, люди…

Не так уж много отличий от моего мира. Шумный и яркий город, на мой взгляд, старомодный. Я вертела головой, с любопытством все разглядывая. Но была изрядно разочарована: драконы над площадью не летали, как и ведьмы на метлах… люди как люди. Ничего, в общем-то, сказочного. Разве что одевались здесь непривычно – пожалуй, как в моем мире лет сто назад.

«Следующая остановка – Площадь Справедливости», – мягко сообщил голос из потолка.

– Нам выходить, – кивнула Сая. Она уже стояла у двери, аккуратно прижимая к себе сумочку: вышитую, с металлической застежкой в форме совы.

Площадь имела форму восьмиконечной звезды: на лучах прогулочные аллеи, а в центре очень красивый фонтан. Довольно скромный, но изящный. На постаменте стояла фигура женщины с гордо поднятой головой. Она была в длинном одеянии с широкими рукавами, из которых и текла вода – двумя тонкими струями, аккуратно падающими в круглую чашу у ног статуи. Ни роскоши, ни пафоса – только странное спокойствие и почти монастырская аура сосредоточенности.

– Это леди Антарис, – сказала Сая, немного понизив голос. – Вы не знаете ее историю? Триста лет назад студент-экспериментатор с факультета некромантии… ну, слегка переоценил свои силы. Он хотел поднять для практики пару «свежих» тел, а в итоге пробил защитный барьер и вскрыл половину городского кладбища.

– Прекрасно… – протянула я. – И что, мертвецы пошли гулять?

Сая поправила берет.

– Именно. Гулять, бродить и, к несчастью, нападать. Горожане были в ужасе. Паника, попытки сжечь мертвецов, соответственно – пожары… В общем, кошмар. Погибло немало людей, а многие сильно пострадали. Некроманты из академии упокоили мертвецов, но горожане решили, что академии в городе не место. Хотели устроить погром… И тогда леди Антарис вышла к толпе.

– И что? Всех победила?

– Нет. Просто… сила слова. Она действительно была великой женщиной. Но после этого инцидента факультет некромантии здесь упразднили. Перенесли его в Северную академию – туда, где даже если кто-нибудь снова вызовет нежить, то до ближайших живых существ будет полдня пути.

– Надежно.

– Конечно. Ну а в Хармаре с тех пор – только безопасные факультеты. Или почти безопасные…

Ну да, у того же нечистеведения своя специфика.

– Пойдемте? – Меня потянули дальше.

Магазин, куда привела меня Сая, оказался аккуратно вписанным в фасад здания – деревянная дверь с матированным стеклом и маленькая вывеска из серебристого металла:

«Салон мадам Греты – одежда для настоящих леди»

– Вот он, – кивнула Сая. – Уверена, вам подойдет. Все скромно, с достоинством… и, конечно, никакой вульгарности.

Внутри пахло лавандой, чуть-чуть – старым деревом и… чем-то пудровым. Не духами, нет. Скорее тем особым запахом, который бывает у аккуратных, чопорных старушек: вычищенное до скрипа пространство, где каждая вещь стоит на своем месте и помнит, зачем она здесь.

Зал был узким, но вытянутым, с длинными рядами аккуратно развешанных платьев. Все в одной гамме – сдержанные оттенки серого, синего, лилового, болотного, изредка – бордовые вкрапления. Ни одной оборки, ни одного декольте, ни капли провокационности…

– Здесь особая система размещения: у каждого платья свое место в соответствии с уровнем приличия, – предупредила Сая.

– В смысле?..

– Слева – повседневная строгость. Справа – торжественность. А посередине – компромисс с моралью, – с гордостью пояснила она. – Мадам Грета просвещенная дама и не боится смелых экспериментов!

Даже страшно представить, как выглядит этот самый компромисс…

Из глубины магазина к нам вышла невысокая женщина в строгом платье. Сухонькая, когда-то явно очень красивая – той хрупкой, точеной красотой, которая с возрастом становится резкой. Худоба обострила черты, сделала их почти жесткими.

– Саечка! – воскликнула она и на удивление бодро обняла мою спутницу. – Как хорошо, что ты зашла. Передай привет своей бабушке. Надеюсь, она все еще читает лекции о вреде корсетов?

– Конечно, – важно кивнула Сая. – Она недавно обновила курс, добавив в него главу о моральной катастрофе на примере модного журнала «Полуночный стиль».

– Прекрасно. А это, должно быть, твоя новая подруга?

Я кивнула и выдавила из себя приветливую улыбку.

– Пусинда Касиопис. Новая секретарша ректора Хармарской академии.

Мадам Грета с достоинством улыбнулась:

– Что ж, понимаю, почему вы у меня оказались. Теперь вам, мисс Касиопис, особенно важно поддерживать репутацию – вы, так сказать, лицо академии.

Я чувствовала, как Сая рядом со мной едва не светится от счастья.

– Мне нужно что-то приличное, но не совсем… печальное, – уточнила я.

– Ах, – понимающе кивнула мадам Грета. – Пожалуй, я знаю, что вам подойдет.

Она повернулась, взмахнула рукой, и одна из вешалок слегка дрогнула, выдвинув вперед ряд аккуратно упакованных платьев.

– Начнем с базового комплекта: официальное, уместное в любой ситуации и, разумеется, нейтральное по оттенку. Примерочная там, за ширмой, – указала мадам Грета. – Если вам что-то понадобится, дерните за шнурок, и я подойду.

– А если мне понадобится психологическая поддержка? – пробормотала я, прячась за ширмой.

– В таком случае, дерните дважды, – совершенно серьезно ответила мадам.

Даже не прикоснусь к этому шнурку. Потому что, если кто-то увидит мой хвост и уши, вот тогда мне реально потребуется психологическая поддержка!

Надев первое предложенное платье, я с сомнением покрутилась перед зеркалом. Желто-коричневое, действительно скромное, но, в общем-то, симпатичное, оно оказалось… неожиданно удобным. Нигде не жало, швы не чесались, ничего не выпирало и не просвечивало. И село, пожалуй, неплохо. Только…

– У меня исчезла грудь, – пожаловалась я, выйдя из примерочной.

– Это значит, что платье работает, – радостно кивнула Сая. – Мадам Грета всегда говорит: ничто не должно отвлекать от личности женщины.

Мадам Грета окинула меня критическим взглядом, подошла, поправила пояс, затем взялась за воротник.

– Отлично. Добавим немного строгости.

Она легонько коснулась ткани, и та потемнела еще на полтона.

– Теперь – идеальный уровень. С перспективой.

С какой это? Я чуть не фыркнула.

– Пожалуй, я бы посмотрела еще варианты.

– Хорошо. Тогда модель номер семнадцать, скорее всего, придется вам по вкусу. Цвет «увядающего ириса» – очень сдержанно!

Впрочем, материал оказался неожиданно приятным – мягким, гладким, чуть прохладным.

Я натянула «ирисовое» платье – и удивилась. Оно село идеально. Приталенное, но не вызывающее. Рукава до запястий, круглый ворот, лишь слегка открывающий ключицы, ткань ложилась мягкими складками, подчеркивая силуэт, но ничего не выставляя напоказ.

И грудь была на месте, хоть и не выделялась!

А цвет делал мою кожу белоснежно-фарфоровой.

– Ну как? – раздалось снаружи.

– Весьма мило, – пробормотала я, выходя из-за ширмы.

Сая всплеснула руками:

– О, Пусинда! Вы просто… словно сошли с обложки брошюры по этикету!

Ну… так себе комплимент.

Мадам Грета склонила голову набок, критически оглядывая меня с ног до головы.

– Неплохо. И мы без труда подберем к нему подходящий чепец. Конечно, если вы намерены сохранить… концепт.

– Намерена, – с улыбкой ответила я. – Есть ли что-то похожее на мой? Я привыкла к объемности.

Мадам Грета отвела меня в отдел головных уборов, где обнаружилось целых четыре полки этой жути. Поскольку в отделе были и шляпы (тоже скромные, но все-таки!), никак иначе назвать чепцы я не могла. Жуть – она и есть жуть!

– Коллекция «Сдержанная элегантность». Вариантов множество: есть с рюшами, есть совсем строгие, есть реплики головных уборов времен Великой реформы приличий…

С тоской оглядев «элегантность», я довольно быстро сделала выбор.

Да, этот подойдет. Гладкий, темно-фиолетовый, с почти незаметной вышивкой в виде завитков. А главное – нужного размера! Надеюсь, он не вызовет у лорда Девиаля очередной нервный припадок.

Тем временем мадам Грета достала еще одно платье – темно-синее, с тонкой вышивкой на манжетах и вшитым поясом.

– Это уже более… презентабельный вариант. В таком можно появиться на собрании преподавателей, официальном обеде и даже… – она бросила на меня быстрый взгляд, – на совещании с представителями попечительского совета.

Однозначно берем! Скромненькое, но хотя бы не старушечье.

Тем более оно, как и предыдущее, замечательно на меня село. И даже грудь осталась при мне!

Видимо, это он и есть – компромисс с моралью.

А вот белье здесь предлагалось… под стать чепцам. Ни вышивок, ни кружавчиков, ни, разумеется, ярких цветов. Но удобное. Такой домашний вариант. Впрочем, я же и не собираюсь никого соблазнять…

Сая тем временем уже расплатилась за свои новые перчатки – без вышивки, без ничего, да вдобавок унылого коричневого цвета.

Цены в салоне «для настоящих леди» оказались, в общем, приемлемые. По крайней мере, мешочек с монетами, который мне любезно выдал ректор, опустел только наполовину. Дошла бы я до хорошего модного салона – наверняка ни монетки бы не осталось. Ладно. Пока что это не самая большая проблема.

Я тоже расплатилась, попрощалась с мадам Гретой и вышла на улицу.

– Прекрасный выбор, Пусинда! – Довольная библиотекарша держала меня под локоть.

– Спасибо, Сая, – вздохнула я. И робко спросила: – Наверное, нам уже можно перейти на «ты»?

Ну, вдруг приличия не позволяют!

Но библиотекарша обрадовалась:

– Конечно! После посещения салона мадам Греты мы можем считаться подругами.

Чудесно…

– Слушай, ты не подскажешь, где еще можно купить спортивный комплект?

– А зачем?

– Люблю бегать по утрам, – с некоторой тоской ответила я.

– Мм, тогда тебе и обувь нужна, да? Могу посоветовать небольшой магазинчик, он не настолько утонченный, как салон мадам Греты, но вещи там достаточно добротные.

Я радостно согласилась. Искомый магазин, да что магазин, скорее лавчонка, оказался в нескольких улицах от центральной площади. Там мой кошелек полегчал еще немного, зато к пакетам прибавилась сумка с миленьким черным костюмчиком, мягкими тапочками, в которых тут было принято заниматься спортом, и… с беретом.

Здоровенная такая беретина из категории «мечта мальчика-пажа». И под нее вполне удачно прятались не только волосы, но и уши. Таким образом, к рассветным физическим нагрузкам я была полностью готова!

Мы вышли на улицу, я довольно улыбнулась и протянула:

– А теперь… так хочется чаю!

Сая оживилась:

– О, конечно! У меня есть на примете одно заведение. Очень приличное. Там даже подают торт без взбитых сливок – чтобы не будоражить фантазию!

Ох. Ну хоть чай нормальный, надеюсь.

И я пошла за ней – через вечерний Хармар, по мощеным улочкам, с аккуратными пакетами в руках и с совершенно неприличным ощущением, что все это… даже немного весело.

* * *

По совести, мне бы стоило сразу вернуться в академию. Необходимость купить платья у меня была, а вот сидеть, пить чай и есть сомнительный торт – нет.

Но искушение хоть немного пожить нормальной жизнью оказалось слишком велико!

А потому я не ехала в магтрамвае обратно к академии, а следом за Саей заходила в кофейню «Три свечи».

Место оказалось именно таким, каким его описывала Сая: приличным до зевоты. На окнах – кружевные занавески, на стенах – акварельные пейзажи и натюрморты с цветочками.

Такие же цветы стояли на каждом из маленьких круглых столов, а папочки меню оказались украшены вязаными обложками. Даже запах был каким-то… целомудренным. Сливки – только растительные. Кофе – строго в фарфоровых чашках. И все это сопровождалось тихой арфой в углу, которая играла сама по себе.

Мы выбрали столик у окна, и я едва сдержала усмешку: на скатерти кто-то вышил цитату: «Сдержанность – опора достоинства».

О господи…

– Это мое любимое место, – доверительно сказала Сая, аккуратно снимая перчатки. – Здесь можно подумать, почитать… ну и поесть, конечно, в разумных пределах.

– Если только не дать себе воли, – пробормотала я, листая меню. – О, пирог с лавандой и лимонным суфле! Звучит восхитительно!

– Миссис Эльри сама его печет. Без сливок, но с душой. – Сая мечтательно улыбнулась. – Я иногда беру. Но только по праздникам!

Мы сделали заказ: я – целый кусок пирога, она – чай без сахара и половинку воздушной булочки. И пока официантка неспешно несла наш умеренный разврат, я украдкой взглянула на часы.

Без пятнадцати восемь.

По-хорошему, до превращения в филену у меня есть еще часа три – чтобы посидеть, насладиться нормальной обстановкой и вернуться в академию без происшествий. Я до сих пор не знаю, от чего зависит время, проведенное в человеческом теле. Может, от магического заряда. Может, от чего-то еще…

В зале было всего восемь столиков, и большая часть оказалась занята. Благообразная пара средних лет, беседующая за чашкой чая. Пара женщин постарше с одинаковыми строгими сумками. Три старушки, оживленно обсуждающие… вязание, кажется?

И только один столик у стены выделялся на общем фоне. Потому что за ним сидели двое мужчин.

Один – высокий, прямой, с волосами цвета тусклого серебра – не седыми, нет, а именно серебристыми. Мягкие, ниспадающие на плечи, как у героев слишком пафосных романтических бестселлеров. На нем была мантия с неброской, но безошибочно дорогой вышивкой и магический значок на лацкане.

Профессор Кайшер Эйдан.

Что он тут делает?

Декан факультета нечистеведения (он же проректор по исследованиям) говорил что-то своему спутнику, но тот, похоже, слушал вполуха. И пристально смотрел поверх чашки в нашу сторону.

Нет, не просто в нашу сторону.

Он смотрел прямо на нас. Точнее, на Саю. И щурился, как будто что-то вспоминал.

Я повернулась к Сае. Да, они явно знакомы. Библиотекарша на мужика не смотрела, но застыла с раскрытым меню в руках. Щеки покраснели, а губы сжались в тонкую линию.

– Все в порядке? – спросила я вполголоса.

Сая не ответила. Только слегка дернулась, словно собираясь встать. Но не успела.

Мужчина поднялся. Не спеша, но очень уверенно.

И направился к нам с легкой полуулыбкой. В его движениях ощущалась уверенность человека, который привык получать то, что хочет.

– Сая Мирандис? – Его голос был низким, обволакивающим и чуть насмешливым. – Не ожидал увидеть вас вне библиотеки. Был уверен, что вы с ней физически срослись.

Сая подняла глаза, словно только сейчас убедившись, что ей не показалось.

– Лиар Таринис, – произнесла она ровным голосом. – Вы все так же изысканны в формулировках. Почти как восемь лет назад.

Он склонил голову набок – чуть-чуть, как бы с интересом. Его движения были медленными, выверенными, словно он точно знал, какое производит впечатление.

– А вы все так же… – Взгляд скользнул по ней: от скромных туфель, вдоль строгого платья, задержался на застегнутом под горло воротнике. – Благопристойны. В хорошем смысле. Наша встреча – весьма приятная случайность, Мирандис.

Я уставилась на него. Потом на нее. Потом снова на него. Лиар Таринис выглядел так, словно только что сошел с глянцевой иллюстрации к статье «Как разрушить чью-то самооценку, не нарушая этикета»: высокий, подтянутый, темные волосы собраны в свободный хвост, сюртук из темно-зеленого сукна с едва заметной вышивкой вдоль рукавов. Руки – красивые, ухоженные, но пальцы чуть крепче, чем у праздного аристократа. Ну или чем у обычного человека – ведь маги здесь вынуждены тренировать руки так, как и пианистам не снилось.

Он наконец обратил на меня внимание. Вежливо. Без интереса. Оценил, зафиксировал, отправил в архив с пометкой «неважно». Даже чепчик не вызвал у него ни усмешки, ни удивления.

А вот на Саю он смотрел иначе!

Очень иначе…

– А вы, простите, коллега милейшей Саи?

– Пусинда Касиопис, – представилась я. – Новая секретарша ректора Хармарской академии.

– Приятно познакомиться, – кивнул он. – Лиар Таринис к вашим услугам. Теперь уже действующий член попечительского совета… все той же Хармарской академии.

Ага, это один из богатеньких буратино, спонсирующих юные дарования.

Мужчина вновь обратил свой взгляд на Саю:

– Как насчет того, чтобы выпить кофе завтра в обед, Мирандис? Вспомним старые добрые времена.

Судя по тому, как нехорошо сверкнули глаза Саи, времена были, может, и старые, но вот ни разу не добрые!

– С чего это? – прямо, на грани грубости, спросила она.

– Да вот вспомнились наши с вами… библиотечные вечера.

Сая резко выпрямилась:

– Некоторые главы лучше не перечитывать. А некоторые книги закрыть навсегда!

Таринис усмехнулся. Быстро, почти незаметно. Не отводя глаз.

– Возможно. Но именно они обычно запоминаются лучше всего.

Я сидела словно между двумя стенами, которые вот-вот сомкнутся. Или взорвутся. Или поцелуются. Что, честно говоря, было самым пугающим вариантом.

Решив прийти на помощь Сае, явно не желающей общаться с богатеньким лордом, я проговорила:

– У нас же завтра дела, не так ли, Сая?

Карие глаза вспыхнули благодарностью, и она тут же подхватила:

– Конечно, Пусинда. Я помню. Мы должны… зайти в один магазин тканей. Для кафедры.

Врать она не умеет, конечно. И, судя по усмешке на красивых губах Тариниса, он тоже прекрасно это понимал.

– Конечно, – кивнул он, – академия превыше всего.

Я кинула беглый взгляд на профессора Эйдана, который с неподдельным интересом следил за разворачивающейся сценкой.

– К сожалению, дамы, вынужден вас оставить. У меня здесь деловая беседа. – Мою руку подхватили со стола и поцеловали с безупречной вежливостью.

Скользнули губами в миллиметре от кожи.

Зато Сае повезло больше!

Или не повезло?..

Потому что бедняжка поочередно краснела и бледнела. Темноволосый лорд взял ее за руку – медленно, уверенно, словно проверяя, не отдернет ли она ее. Не отдернула. Он склонился и чувственно прижался губами к нежному месту между костяшками пальцев. Интимное, личное, недопустимо неприличное прикосновение, замаскированное под вежливость.

Вторая рука Саи дрогнула. Вилка со звоном упала на пол. Сая с ойканьем полезла под стол ее доставать, хотя мне показалось, что это скорее было попыткой спрятаться от внезапного внимания. Довольный произведенным эффектом мерзавец вернулся за свой столик.

Библиотекарша вылезла, сдула со лба выбившуюся из пучка прядь и злобно сказала:

– А я говорила? Мужчины – это очень неприлично!

Мы не стали засиживаться. Я допила свой чай – остывший, но все равно вкусно пахнущий мятой. Сая настояла на том, чтобы взять с собой торт «для бабушки», но, судя по выражению лица, собиралась сама съесть его дома – возможно, с горя. Она явно не обрадовалась этой случайной встрече.

На улице уже окончательно стемнело. Артефактные фонари горели мягким, теплым светом, будто кто-то развесил в воздухе светляков в колбах.

А город стал выглядеть иначе. Сказочнее. Может, потому, что света в нем было куда меньше, чем в городах моего мира, и дома ниже – а потому ночное небо было усыпано звездами. Большими, яркими и совсем чужими.

Надо привыкать. Теперь это мои звезды, а ностальгировать по своему миру очень глупо. И без того полно проблем!

Мы шли молча, но у меня в голове крутилось с десяток вопросов. И, конечно, я не удержалась:

– Слушай, а что вообще профессор Эйдан делает в «Трех свечах»?

Действительно, это же чайная для скромных дам и пожилых тетушек, а не логово харизматичных деканов и попечителей академии.

Сая, не глядя на меня, повела плечом и буркнула:

– Наверное, любит растительные сливки. И временами себя балует. В Хармаре их не везде можно найти.

– Ну да. И попечитель академии тоже имеет к ним тайную страсть. Кстати, ты давно его знаешь? – спросила я, когда мы свернули к площади Справедливости.

– Мы учились вместе, – коротко ответила Сая.

– Он был на твоем курсе? – не унималась я.

– На год старше.

– Наверное, он был популярен? Такой видный мужчина…

– Очень.

Вообще, и ежу понятно, что помешанная на приличиях Сая и элегантный до зубовного скрежета Лиар явно имели какую-то очень интересную предысторию! И хорошо бы мне вспомнить о такте и не совать туда свой длинный нос.

Но как же сложно удержаться, а?!

– А вы… хорошо общались?

– Нет, – сказала она, чуть ускорив шаг. – У нас не было ничего общего.

В общем, мисс Мирандис явно не хотела говорить об этом мужике. Отвечала сухо и односложно. Буквально замкнулась – лишнего слова не вытянешь!

Впрочем, возможно, это закончилось заклятие ментального контроля, или как там его, наложенное на библиотекаршу студентом? И теперь она снова сначала думает, а потом говорит. А жаль…

Когда мы добрались до магтрамвая, Сая вроде бы немного оживилась, но до академии доехали почти в тишине.

Охранник у ворот снова не обратил на нас внимания – и слава всем богам!