Глава 25, · в которой ректор совершает героический подвиг, а Тася – ужасную ошибку

Я выскочила в окно и, сев внизу, задрала голову, задумчиво рассматривая открытую створку. Так-то уже не лето…

Надеюсь, не ливанет дождь и не замочит мне комнату!

Со смаком почесавшись за ухом, я длинным прыжком перемахнула пешеходную дорожку и скрылась в кустах.

На самом деле быть зверьком очень даже неплохо. Иногда!

Есть в этом свои несомненные прелести. Например, свобода от социальных норм: не надо думать о приличиях, подбирать слова в разговоре, подчиняться правилам и расписаниям, игнорировать свои простые и естественные желания. Можно радостно прыгать в луже, бесстрашно лазить по деревьям, валяться на травке. Не надо ничего из себя изображать, улыбаться, когда грустно… В общем, «хорошо быть кошкою, хорошо собакою – где хочу пописаю…».

А еще не надо запихивать хвост в панталоны, а уши – под чепец!

Именно этому я и радовалась, несясь скачками по парку академии и вольно размахивая ушами на ветру. Действительно ведь кайф – с разбегу нырнуть в кучу опавших листьев или прыжком забраться на дерево и попрыгать там с ветки на ветку, руля хвостом. Много, очень много радостей у маленькой филены!

Иногда…

Правда, лужи вот уже холодные.

Проскакав сквозь красно-желтый лиственный холмик, я вылетела как раз в такую – да вдобавок грязную. Потрясла лапами, встряхнулась целиком и вздохнула. Ну… зато теперь каждый любитель зверушек, увидев меня, немедленно возжелает отмыть и высушить!

И я помчалась в библиотеку – к Сае, которая так замечательно использует на мне бытовую магию.

Прекрасно быть филеной еще и потому, что никакие двери ей не преграда. Правда, дверь в библиотеку академии запиралась только на ночь, но я все равно полезла через открытое окно. Кстати, иметь когти, которые способны уцепиться даже за камень, тоже очень хорошо. И по стенам лазить мне тоже давно нравилось. Есть в этом что-то… экстремальное! И в то же время для меня безопасное.

В библиотеке было тихо-тихо.

И пусто-пусто.

В том числе в уютном уголке Саи. Причем ушла она отсюда, кажется, совсем недавно. Даже чай не успел толком остыть.

Сунув нос в чашку, я фыркнула от ударившего в нос аромата лунных ягод. Для филены, с ее чутким обонянием, они пахли слишком резко.

А еще на столе лежала обложкой вверх раскрытая книга с тусклым названием «Новейшие методики магического архивирования». Не сомневаюсь, что архивацией на ее страницах занимаются какие-нибудь Джон с Каролиной, и в очень интересных позах.

Шаль, небрежно сброшенная прямо на пол… Недопитый чай… Странно. Такое впечатление, что Саечка выскочила из своей библиотеки так спешно, будто за ней гнались.

И даже если я ее найду, ей явно будет не до маленькой грязненькой филены.

Вздохнув, я поправила лапкой чашку и вылезла из окна обратно в парк.

Ладно. Придется искать какую-нибудь милую студентку. Выпрыгнуть из куста ей под ноги, жалобно попищать, состроить умильную моську… Главное, чтоб это не оказалась благородная леди, которая с бытовой магией впервые столкнулась в здешней общаге и вполне способна не помыть мою едва отросшую шерстку, а как следует ее подпалить. Магия меня, конечно, не берет, но студенты есть студенты!

Кстати, у моей потенциальной спасительницы может и булочка найтись, а все девочки обожают кормить зверюшек…

С мыслью о булочках я размеренным бегом обогнула библиотеку и углубилась в северную часть парка.

По деревьям. Потому что это очень круто! Особенно рулить уставшим от панталон хвостом! Как будто летишь, честное слово!

Приземлившись на очередное дерево, я вдруг увидела серебристые молнии в воздухе. Недалеко от любимой студенческой беседки – несколько раз я видела там парочки…

Нет, не молнии. Как будто светящаяся паутина. Только очень ровненькая такая, будто начерченная человеческой рукой.

– Хрр-шшш! – раздалось очень громкое шипение с той же стороны.

А потом над деревьями взметнулось длинное тело не то червяка, не то змеи. И оно явно уворачивалось от устремившейся за ней серебряной сетки.

Гидра! Корневая гидра! И такая огромная… Видимо, тут была еще одна кладка, гидрята вылупились и вот соединились в одно существо. Надеюсь, там нет студентов! По крайней мере ничего не слышно, кроме шипения. Правда, это очень громкое и противное шипение в смеси со свистом, у меня уши чуть в трубочку не свернулись.

Поколебавшись, я двинулась к беседке.

Вдруг там какая студентка без сознания? И надо срочно звать на помощь? Сбегаю к ректору тогда, он-то знает, что я говорящая!

Хотя…

Ведь я уже видела эту серебряную сеть. И сотворил ее тогда именно Эол.

Подобравшись совсем близко к месту происшествия, я его и увидела.

И ректор, и гидра метались вокруг беседки. Если в прошлый раз сетка спеленывала гидр в кокон света, то теперь сделать такое она явно не могла. Потому что была невероятно огромной! Серебряные вихри Эола обхватывали ее, пытались обвиться вокруг чешуйчатого тела, но длинный полупрозрачный язык гидры сдирал их, отбрасывал прочь.

Лорд Девиаль действовал молча, как и в прошлый раз, но теперь не просто шел на гидру, а перемещался за ней с такой скоростью, что его движения почти смазывались.

Или не за ней, а от нее? Потому что хвост чудища то и дело обхватывал то его ногу, то руку, то даже шею – но сразу отскакивал, словно обожженный. Хотя, может, и правда Эол тут же его подпаливает? Не зря же гидра так вопит!

Но ведь он не справляется…

Так, плевать мне на конспирацию и вообще на все, надо бежать за профессором Эйданом!

Потому что хоть зрелище передо мной и очень впечатляющее, но, кажется, сейчас моего ректора попросту сожрут! Вот выдохнется он – и сожрут. Резерв силы все-таки конечный, это я знаю! А Эол, кажется, двигается все медленнее…

И я уже сгруппировалась, чтобы спрыгнуть с дерева и бежать к декану нечистеведов, но тут вокруг беседки вспыхнуло пламя.

Как будто бомба какая-то взорвалась!

Я в ужасе завизжала, а гидра издала такой страшный свист, что сейчас точно сбежится вся академия! И отлично!

Когда пламя опало, оставив от себя только ярко-синий стержневой столб, я увидела взъерошенного Эола, стоявшего со вскинутыми руками, беседку с рухнувшей внутрь крышей и… ничего больше.

Гидры не было.

Зато к месту битвы уже бежали – декан нечистеведов собственной персоной, проректор Хант Урвис и еще несколько человек.

Я растянулась на ветке дерева, стараясь быть незаметной. Потому что синий столб магического пламени хоть и не жег больше ничего, но горел так ярко, что светло было как днем.

– Лорд Девиаль!

– Господин ректор!

– Живы? Что здесь…

А раньше надо было ушами шевелить! Интересно, где они всей дружной компанией прохлаждались еще пять минут назад? Или разделились и прочесывали территорию?

Ректор наконец опустил руки и резко приказал:

– Тихо! Опасность миновала. Но здесь была взрослая гидра.

Он покосился куда-то вбок и добавил:

– Больше нет.

Метрах в трех от него я увидела горку пепла. Приличную такую горку, с метр высотой. И пепел не распадался…

– Ну вы даете, Девиаль, – очень холодно сказал Кайшер Эйдан, опускаясь около горки на корточки. – Поаккуратней нельзя было? Ведь это взрослый экземпляр. Они плохо переносят телепортацию, а в дикой природе обычно живут в труднодоступных болотах. Я рассчитывал, что удастся оставить один экземплярчик для студенческих исследований. Им было бы полезно.

Как он радеет за свою кафедру, а?!

Вот просто образцовый декан, и не скажешь, что на деле та еще змеюка.

– Ну извините, – огрызнулся ректор, растирая пальцы. – Как-то не подумал, что эту тварь следует сохранить для вас.

– Кроме исследовательского интереса есть и сугубо рациональный. По некоторым параметрам тела взрослой гидры было можно определить местонахождение оставшихся кладок, – со вздохом сказал нечистевед, укладывая около останков гидры маленькую сферу. На этот раз зеленую.

Сфера развернулась в большой мешок, и туда потянулся пепел. Весь. Сам. Как металл к магниту…

– Поздравляю, впрочем, – кинул, не оборачиваясь, Эйдан. – Убить взрослую корневую гидру в одиночку… Кажется, всего третий случай в истории.

– Насколько мне известно, тут где-то еще две, – заметил проректор Урвис, озираясь. – Или сколько? Эта тварь точно была взрослая? Тогда она могла отложить еще несколько кладок.

Повисла жуткая тишина.

Профессор Эйдан неторопливо выпрямился, подхватил зеленый мерцающий мешок с пеплом и утешил окружающих:

– Две кладки, не больше, как и было. Гидра взрослая, судя по останкам, но размножиться она точно не успела. Поскольку еще не вошла в пору.

– Это точно? – осведомился Эол.

– Абсолютно. Охранные артефакты не сработали. Слияние детенышей в одну особь произошло не ранее сегодняшнего утра. Даже при наличии заготовленной кормовой базы гидра обретет статус опасности пятого класса только через неделю. Пока что можно не волноваться.

– Прекрасное известие… – процедил ректор.

– Какое есть, – развел руками нечистевед. – Кроме того, корневым гидрам для размножения нужен партнер.

Ну да. Мальчик. То есть если это была девочка.

При воспоминании, как выглядела «девочка», у меня шерсть дыбом встала.

– Однако в любой момент стоит ожидать слияния следующих двух гидр, – добавил «прекрасности» Эйдан. – Я рассчитывал, что это случится максимум через неделю, но, видимо, кладки кто-то подпитывает. Процесс ускорен. А еще этот кто-то, кажется, уже побывал в виварии…

– И что? – нервно спросил кто-то из профессоров.

– Пока ничего страшного, – ответил декан нечистеведов. – Я все закрыл защитными печатями. Завтра проведу глобальную проверку.

– На предмет чего? – мрачно осведомился ректор. – Нужна помощь?

– Это не в вашей компетенции, – пожал плечами Эйдан.

– Хорошо, – отрывисто кинул Эол. – Доложите о результатах. А пока о насущной проблеме. Я правильно понимаю, что гидры в дневное время не активны?

– Совершенно верно.

– Немедленно объявить комендантский час в академии, – приказал ректор. – Запретить выход из зданий, как только наступают сумерки. То есть с восьми часов вечера и до шести утра. Урвис, займитесь.

– Так точно, лорд Девиаль.

– Расходимся, господа.

Ужас какой, какой ужас… Интересно, а филен гидры едят?! Или мне теперь тоже на улицу нельзя выходить? Ни в каком виде…

Я зажмурилась и предалась отчаянию. Ненадолго.

Пока не почуяла пристальный взгляд.

Приоткрыла один глаз и обнаружила под деревом ректора.

– Привет, – негромко сказал он и протянул руки: – Ну иди ко мне. Кис-кис…

Сам ты «кис-кис»!

– Пф-ф! – Я негодующе фыркнула и отвернулась.

Интересно, какова вероятность успешно унести отсюда лапы? То, что я на ветке сижу, а ректор внизу стоит, не внушало ни капли чувства собственного превосходства. Потому что недавно я видела, как он гидру в одиночку разделал.

А тут лишь маленькая я.

С другой стороны, не будет же он за мной по всему парку гоняться? Или будет?..

– Давно не виделись, – продолжал Эол как ни в чем не бывало. – Я даже соскучился. Тася, Тася… Иди сюда…

Снизойти, что ли? Нет. Пусть поуговаривает. Приятно же. Может, правда соскучился? Иначе зачем я ему?

Ректор оказался настойчивым, и минут через пять я вняла его довольно ласковым призывам.

Теплый-то какой! Даже горячий. И… потный.

Все-таки непросто ему далась схватка с гидрой!

Я тихо мурлыкнула, поудобнее устраиваясь в его руках.

– Мокрая, – задумчиво сказал Эол. – И грязная.

И он без предупреждения шарахнул в меня бытовым заклинанием. Надо отдать должное – у ректора получилось с первого раза. По крайней мере, я совершенно точно высохла.

– И уже не лысая, – хмыкнул Эол, почесывая меня за ушком. – Слушай, да у тебя такая шерсть… как шелковая.

Да! Я шелковая!

– Но все равно надо помыть. Хочешь помыться?

– Можно, – снизошла я.

И мой ректор понес меня на ручках прочь от места своей героической победы.

Стоп.

Никакой он не мой!

Даже если и так здорово умеет гладить шелковых филен.

Надеюсь, у него в доме есть какая-нибудь еда…

* * *

Я устроилась поудобнее на руках лорда Девиаля и лишь изредка подергивала ухом, прислушиваясь к ночным звукам академии.

В преподавательскую часть кампуса я обычно старалась не забегать, а потому сейчас с любопытством оглядывалась. Дорожки, фонарики, аккуратные домики…

Вот ректорский дом я уже знаю – каменное одноэтажное (как и остальные) здание с резными деревянными ставнями и мансардой.

При нашем приближении замок на дверях вспыхнул сам собой и щелкнул, открываясь. Эол толкнул дверь плечом, и мы вошли.

В прошлый раз я не изучала обстановку, да и темно было. Потому сейчас внимательно осматривалась. И что греха таить – искала пути к отступлению. Что-то мне подсказывало, что лорд Девиаль учел свои прежние промахи. Хотя, скорее всего, он просто не считал меня чем-то особо важным и серьезным, потому и не ловил особо. Сколько тут той мелкой нечисти?

Гостиная встретила нас теплом камина и мягким светом магических ламп. Кожаные кресла, низкий стол с резными ножками, полки, уставленные книгами и странными артефактами.

Эол бережно посадил меня на диван, покрытый пледом с геометрическим орнаментом.

– Сиди тут, не убегай.

Он исчез в боковой двери, а я тем временем осмотрелась.

На каминной полке стояли безделушки: серебряные часы, кристалл в медной оправе, миниатюрная статуэтка дракона. На одной из полок – большая шкатулка с печатями. Почему-то очень привлекательная… так и хотелось протянуть к ней лапки.

Я уже собралась спрыгнуть с дивана и исследовать, но тут вернулся ректор.

В руках у него была тарелка.

– Иди поешь.

На тарелке лежали кусочки запеченной курицы, ломтики сыра и даже виноград. Роскошь!

Эол сел напротив и, откинувшись на спинку кресла, наблюдал.

– Ну как, вкусно?

– Мр-р-р! – ответила я, не отрываясь от трапезы.

Все же как хорошо, что у филен гибкие, подвижные лапки! Не представляю, как бы я справлялась с едой, будь я волком или, скажем, лисицей. Это же прямо лицом в миску, получается!

А так… кусочек в лапку цап – и в рот!

– При первой встрече ты сказала, что ищешь нового, доброго хозяина. А сама постоянно сбегаешь, – задумчиво сказал Эол.

– Так сложились обстоятельства, – мутно ответила я и потянулась лапками к хлебушку. Не сладкие булочки, конечно, но я не капризная!

Через пять минут блюдо было уже почти пустым, и, вытерев лапки о любезно протянутую салфетку, я лениво отщипывала когтем виноградинки от кисточки.

– Как тебе тут живется, в парке? – начал вежливую беседу ректор. – Оно точно того стоит?

Я на секунду отвлеклась, облизнулась и посмотрела на него.

О чем это он?

– Я тут подумал… – Эол наклонился вперед, положив локти на колени. – И в целом вполне готов взять тебя своим личным питомцем.

Я чуть не подавилась виноградом.

– Правда? Я тут слышала, что вы к нечисти не очень.

– Высших – терпеть не могу, – кивнул Эол и, подавшись вперед, принялся чесать меня за ухом. – Но ты же не высшая? Ты просто маленькая разумная филена, так ведь? – спросил он как-то слишком уж ласково.

– Так, – очень настороженно ответила я, стараясь сохранить остатки мозгов и достоинства.

Это было очень трудно сделать, потому что пальцы ректора мягко перебирали шерсть, почесывали и задевали какие-то невероятно чувствительные точки, от прикосновения к которым мне хотелось растянуться на коленях мужчины и мурлыкать как последняя мартовская кошка.

– Вот и чудесно. – Бархатный голос убаюкивал еще больше. – Тогда завтра пойдем в администрацию, запишем тебя, поставим меточку…

– Какую еще меточку?..

– Хорошую! – заверили меня. – Чтобы ты не потерялась и тебя не украли всякие злые дяди. Тебе же не нравятся злые дяди, Тасенька?

А кому они нравятся?

– Очень интересная мысль, – осторожно сказала я. – Правда, вроде как обычно такие метки не ставят.

Вот я на бармосура точно не ставила!

– Так это обычно. А ты у меня будешь любимая герцогская филена.

Учитывая, что у него не так давно уперли личную фамильяру, то, возможно, он просто перестраховывается?

Но мне от этого ничуть не легче. Зачем мне еще и какая-то метка?

– А я могу отказаться?

– Можешь, но я не понимаю почему. Ведь ты хотела и доброго хозяина, и защиту. Настолько хотела, что даже приложила к этому немало усилий. Самого разного характера.

Не поняла…

Это он на приворотное намекает?

Так-то прав, конечно. Хотя доказательств у него никаких!

Но когда я его опоить пыталась, у меня другого выбора не было! Да и приворожить-то хотела вовсе не его! Ну и зелье привязанности к животине все же не полноценное приворотное, так что не надо мне тут…

– Может, вернемся к этой теме за завтраком? – робко предложила я, надеясь на старую поговорку о том, что утро вечера мудренее.

– А ты не сбежишь от меня опять ночью?

– Не сбегу, – соврала я.

– Хорошо, – на удивление легко согласился Эол. – А теперь пойдем.

– Куда?..

– Ну, для начала купаться, а потом спать.

Стены ванной комнаты оказались отделаны светлым мрамором, пол – плиткой с едва заметным орнаментом, напоминающим морские волны. В центре стояла массивная ванна на львиных ножках, ее поверхность отражала свет магических светильников. На полочках аккуратно стояли флаконы с маслами, куски душистого мыла, щетки с резными ручками…

Выглядело все это, если честно, как принцесскина радость, а не как мыльно-рыльные принадлежности сурового безопасника.

Эол посадил меня на высокую тумбу у зеркала и…

– Что ты делаешь?! – пискнула я, когда его пальцы потянулись к пуговицам собственной рубашки.

– Раздеваюсь, – совершенно спокойно ответил он, как будто объяснял очевидные вещи.

– Зачем?!

Ректор поднял бровь и посмотрел на меня так, словно я только что спросила, зачем люди дышат. Как на дурочку.

– Чтобы помыться.

Он демонстративно заткнул ванную пробкой и включил воду. А потом продолжил раздеваться…

Вода шумит. Мы молчим.

Я не знаю, куда деть глаза и лапы, а лорд Девиаль, уже без рубашки, прислонился бедром к бортику и, скрестив руки на широкой груди, с насмешкой смотрит на меня.

Ужасная ситуация…

Когда он повернулся и наклонился, чтобы проверить температуру воды, я невольно задержала дыхание. Потому что все стало еще ужаснее.

Ну, то есть с какой стороны оценивать…

Его спина была совершенной.

Широкая, с рельефом мышц, которые плавно перетекали друг в друга, образуя совершенные линии… А несколько тонких шрамов лишь подчеркивали эту красоту, как драгоценные прожилки в мраморе.

Звякнувший ремень заставил меня вздрогнуть.

– Я… пойду? – пропищала я, уже понимая всю бесполезность вопроса.

– Нет, конечно, – рассмеялся ректор и щелкнул пальцами. По периметру комнаты засеребрились стены, намекая, что на них легли какие-то чары. Скорее всего, барьер. Мне отсюда не выйти.

Штаны, носки и трусы небрежно легли на пол рядом с рубашкой. И с удовлетворенным вздохом ректор залез в ванную.

А я смотрела в стену, но перед глазами были вовсе не плитки, а… кое-что другое. Кое-кто.

За это время я видела Эола разным.

В походной одежде, в которой я увидела его в первый раз, он был мужественен и суров.

В строгом костюме – элегантен, аристократичен, с безупречными манерами и холодной усмешкой. Тот, кто мог одним словом заставить трепетать целый зал профессоров.

Одетый с немного нарочитой небрежностью – на нашей прогулке, смеялся как мальчишка, рассказывая мне о своем детстве.

Но обнаженный ректор…

Он был совершенно другим.

Незнакомым.

Опасным.

Соблазнительным.

Не пялиться на него было очень сложно. Тем более когда он вот так вот расслабленно лежал в ванной, откинув голову на бортик и прикрыв глаза.

Мышцы под кожей играли при каждом движении, вода плескалась на уровне широкой груди, скрывая все, что ниже…

Я резко перевела взгляд на потолок.

– Ты так и собираешься сидеть на тумбе? – Его голос казался слишком довольным.

– Да.

– Жаль.

Он провел рукой по воде, и волны лениво покатились к краям ванны.

– Я мог бы помыть тебя.

– Не надо!

– Уверена?

– Да! Вдобавок вы меня уже магией почистили. А я это… чаще раза в сутки не моюсь. Неважно, каким способом.

– Тоже обет дала? – ехидно спросил Эол.

Отсылка к Пусинде? Неужели все понял?..

– Нет, просто так решила.

– Ну ладно, ладно!

Если честно, я до конца не была уверена в том, что меня сейчас не подхватит какой-нибудь условной левитацией и не утащит в ванную к ректору. Перспектива совместных плесканий ужасала, несмотря на то что сейчас я была в животной ипостаси.

Но, к счастью, спустя минут двадцать лорд Девиаль все же воспользовался шампунем и вылез из ванной. Обернул вокруг бедер полотенце и, подхватив меня на руки, вышел в спальню.

Еще одно заклинание – и знакомые искры рассеялись по комнате, оседая на стенах и намекая, что утро нам тоже придется встретить вместе.

Как же быть, а?

Особо разговаривать со мной Эол не планировал. Положил на большую подушку, сам лег на вторую и отвернулся к стене, оставив меня страдать.

Я вертелась еще, наверное, полчаса. В голове было море паники, в котором я активно тонула.

Я ведь обернусь утром в человека. И он меня увидит! Пусинду увидит…

Как быть?

Удостоверившись, что ректор уснул, я даже спрыгнула с кровати и пробежалась по спальне. Попробовала выбраться через окно, но серебристые искорки больно ужалили лапу, стоило только вытянуть ее за пределы рамы.

Гад!

Но если у меня выйдет превратиться, то пальцы человека, более подходящие для чар, возможно, сумеют помочь.

Теоретически.

А практически: я реально обольщаюсь на тему того, что смогу взломать щит безопасника?

В общем, так ни к чему и не придя, я, поникнув ушами и с самым унылым выражением морды, вернулась на кровать.

Мысли не унимались, но теперь они вились не только вокруг моей несчастной судьбинушки, а просто сразу обо всем на свете.

Где, интересно, Язя?

И куда пропала Саечка? Надеюсь, с ней все хорошо, очень уж мне этот мутный тип из совета попечителей не нравится.

Еще профессор Эйдан…

Наконец я все же обессиленно уснула.

* * *

Утром, как и в прошлый раз, я проснулась первая, но пока еще филеной, а не человеком!

Вскочила, потянулась и предприняла еще одну попытку выйти, но, увы, не преуспела.

– А ты упорная, – раздался ленивый голос Эола со стороны кровати. – Чем же тебе так не нравится еще недавно столь желанная перспектива?

Я повернулась к нему, но ответить ничего не успела.

Потому что началась трансформация.

Спустя несколько секунд на полу сидела не филена, а обнаженная кудрявая девица, которая могла прикрыться разве что волосами. И хвостом. Хвост вообще молниеносно обвился вокруг бедер, моя же ты умница!

– Все-таки ты действительно высшая нечисть, – со странным сожалением сказал Эол, поднимаясь с постели. – Я до последнего надеялся, что ошибаюсь.

– Но почему?..

– Ненавижу высшую нечисть. – В глазах Второго лорда Триумвирата мелькнула какая-то бездна ярости.

Что мы ему сделали вообще, а?!

Хотя в целом не все ли равно? Самый главный вопрос – это что же со мной теперь будет?..

Конец 1-й книги