Глава 40.

Граф Малгрейв вывел Элинор во внутренний двор. От длительного пребывания в темнице её глаза отвыкли от яркого света и теперь слезились. Зажмурившись, она стояла у выхода из подземелья, потерянная и оглушённая различными звуками, разом обрушившимися на неё. Девушка даже застонала, закрыв уши ладонями.

«Вас зовут Шарлотта, — сказал граф, когда она переоделась в предложенный наряд, тщательно кутаясь в шаль, прикрывая не целомудренное декольте. — Наверху вас встретит герцог Дэниел Эттвуд. Он увезёт вас в карете в свой замок. Вы поживёте у него какое-то время. Прошу, будьте благоразумны, слушайтесь его указаний. Я приеду за вами, как только смогу».

Сквозь разноголосицу звуков до Элинор донёсся нудный протяжный скрип, от которого она похолодела. С трудом разлепив веки, преодолевая боль от солнечного света, девушка обернулась на звук, чтобы тут же заорать от увиденного. Во дворе царила разруха: обломки крепостной стены и выбитые ворота так и остались лежать на земле, но самое страшное творилось по центру. Там на наспех сколоченном эшафоте болтались два обезображенных трупа. За несколько дней на солнцепёке они уже успели раздуться, а вороньё выклевало им глаза, но Элинор узнала в одном из них тело отца. Широкая ладонь легла на лицо, зажимая рот и отворачивая от страшной сцены. Она попыталась вырваться, но силы были слишком неравны — Не смотрите, миледи, — голос говорящего был смутно знаком. Мужчина крепко прижимал её к себе. —И не бойтесь меня, я не причиню вам зла.

На мгновение девушка замерла. Кажется, именно его Элинор слышала в темнице, когда в соседней камере запирали некую Шарлотту. В голове разрозненные элементы мозаики начали складываться в цельную картину.

— Вы герцог Эттвуд? — прошептала она, когда мужчина осторожно отнял ладонь от её рта.

— Он самый.

— подтвердил герцог, потянув девушку за собой, чтобы увести подальше от виселицы.

Но Элинор оставалась на месте. Она словно одеревенела. Девушка была не в состоянии отвести взгляд от раскачивающихся тел, от птиц, клюющих мертвечину. Тяжёлый смрад разлагающихся трупов заполнил всё пространство, заставляя проходящих мимо брезгливо зажимать нос. Ей хотелось прокричать, чтобы кто-нибудь похоронил её отца, но она не могла произнести ни слова. Бесшумные злые слёзы ручьями текли по щекам, ноги подкашивались. Не думая о последствиях, Элинор шагнула к виселице, но была тут же остановлена герцогом.

— Без глупостей, миледи, — предупредил он. — Я обещал Дэвиду доставить вас в свой замок в целости и сохранности, и я сделаю это, даже если мне придётся вас связать. Слишком многое стоит на кону, чтобы позволить вам себя обнаружить. А теперь вы должны подыграть мне. Шарлотта, какая ты ненасытная! —мужчина резко сменил тему, а сбитой с толку Элинор не оставалось ничего другого, как следовать за ним. —Потерпи немного, сейчас останемся одни и…

С весёлым смехом герцог подвёл девушку к карете и помог забраться внутрь, после чего сердито задёрнул шторы и велел кучеру трогать. Чуть приоткрыв занавеску, девушка заметила, что за ними проследовал отряд рыцарей.

— Это мои люди, — пояснил герцог Эттвуд. — Они уже привыкли к причудам своего господина и не удивляются, если я вдруг захочу забрать понравившуюся девицу себе. Поиграю пару месяцев и отправлю восвояси.

— Что будет с настоящей Шарлоттой? — глухо спросила Элинор. — И кто та несчастная, которую повесили вместо меня? — мысль о том, что невинная женщина пострадала из-за неё, была невыносимой.

— Не имею ни малейшего представления, откуда Дэвид откопал её труп. Кажется, это была какая-то служанка, погибшая во время штурма, — герцог раздражённо повёл плечом. — Шарлотту выпустят очень скоро и щедро заплатят за исполнение господских прихотей.

Мужчина замолчал, а Элинор больше ничего не спрашивала. Убитая горем, она через приоткрытую занавеску смотрела, как постепенно исчезает вдали замок Барлоу. Карета увозила её всё дальше от места трагедии, и девушка не знала, что ждёт её потом. Отец мёртв, и неизвестно, что стало с братьями. Да, граф Малгрейв спас её, но так и не сказал для чего, а Элинор было трудно поверить в его благородство после той чудовищной несправедливости, что произошла на её глазах.

Меж тем пейзаж за окном сменился. Они оставили позади бескрайние поля и въехали в лес, который с каждым ярдом становился всё гуще и непролазней. От постоянной качки Элинор поплохело, и она откинулась на мягкие подушки, которые находились здесь в избытке — герцог любил путешествовать с комфортом.

Чем дальше они углублялись в чащу, тем страшнее становилось Элинор. Зачем они поехали именно по этой дороге? Чтобы сократить путь до замка? Но не опасно ли лезть в такие дебри? Что будет, если они нарвутся на разбойников? Хотя с такой охраной им нечего опасаться, но Элинор всё равно было не по себе.

Герцог ничего не говорил, лишь бросал на неё изучающие взгляды, от которых девушке становилось неловко.

Она поёжилась, почувствовав себя почти обнажённой в этом ничего не скрывающем платье. Элинор поплотнее завернулась в шаль, данную графом Малгрейвом ещё в темнице. От герцога не скрылись её поспешные действия, и он, усмехнувшись, отвернулся.

— Право слово, — сказал мужчина. — Если бы не обещание моему другу, я бы подумал над тем, чтобы оставить вас себе.

Элинор вспыхнула и отсела от него так далеко, как смогла. Внезапно они выехали на небольшую поляну, и карета остановилась.

— Ждём, — коротко изрёк герцог.

Девушка непонимающе откинула шторку и принялась осматривать открывающийся пейзаж. Чуть в отдалении виднелось небольшое деревянное строение. Приглядевшись, она узнала охотничий домик отца.

Однажды, много лет назад, когда Элинор была ещё ребёнком, граф Барлоу брал её с собой. Адам и Джонатан тоже были с ними. Она всхлипнула, предавшись светлым воспоминаниям.

Внезапно дверцы кареты резко распахнулись, девушка даже взвизгнула от неожиданности и в страхе забилась в угол. На подножку ступил чей-то тяжёлый сапог и в карету протиснулся знакомый силуэт, а следом за ним ещё один.

Шумно дыша, вошедшие откинулись на подушки противоположного сиденья. Элинор узнала их и поначалу отказывалась верить своим глазам, но осознав, что перед ней не призраки, с радостным криком бросилась обнимать братьев.

— Адам! Джонатан! — вскричала она. — Вы живы!

Путь до замка герцога занял несколько дней. Ослабшие после пыток и побега Адам и Джонатан были измучены дорогой, но не жаловались. Каждый день Элинор перевязывала их раны, благодаря Господа за то, что Он вернул ей братьев, и проклиная короля за его жестокость.

— Когда нас вывели из пыточной, то заперли в камере, уже другой, — принялся рассказывать Адам, когда немного пришёл в себя. — Граф Малгрейв предложил нам невероятно дерзкий план побега...

— Ха-ха! — рассмеялся герцог Эттвуд. — В этом весь Дэвид! Ему всё легко даётся, поскольку никто не ожидает от него подобной наглости!

— Да уж, — криво усмехнулся Джонатан. — Когда граф велел мне сесть в седло, я не думал, что смогу долго продержаться, но если хочешь жить…

— Что? Я ничего не понимаю! — воскликнула Элинор. Эти трое явно знали, о чём говорили, но не спешили её просвещать.

— Расскажите уже все леди Элинор, хватит её томить, — распорядился герцог и Адам с Джонатаном начали свою историю.