Глава 46.

После обеда Элинор попросила у Дэвида дозволения совершить конную прогулку. Тот сидел в своём кабинете, закопавшись в бумагах. Он так и не появился в спальне, возможно, провёл всю ночь, читая отчёты и подсчитывая убытки. Дэвид кивнул в знак согласия и распорядился выделить ей в сопровождение пару слуг.

Спускаясь по узкой дороге с вершины утёса, на котором располагался замок Малгрейвов, Элинор продолжала обдумывать полученную информацию. Слова Дэвида против слов Томаса. Каждый обвинял другого в лживом доносе на графа Барлоу. Кому из них верить? Элинор считала, что они оба ошибаются, и её задачей было объяснить им это. Да, именно так она и поступит: Сначала расскажет Томасу какой Дэвид герой, как он спас её и братьев, что ей ничего с ним не угрожает, а потом уже поговорит и с мужем. Она попросит Томаса уехать и больше не возвращаться. Для всех Элинор Барлоу умерла, значит, и для него тоже.

Погруженная в нелёгкие размышления, она незаметно для самой себя проехала всю деревню. За Литл-Роком начинался лес. Сначала ей встречались редкие одиноко растущие деревья, но чем дальше она углублялась в чащу, тем гуще она становилась.

— Оставьте меня, — велела Элинор слугам, оглядываясь по сторонам в поисках Томаса. — Побудьте здесь.

— Но, госпожа, — возразил один из них, — милорд распорядился никуда не отпускать вас одну. Это небезопасно.

— Со мной всё будет в порядке, — отрезала Элинор. — Мне нужно побыть одной, чтобы подумать. Я буду поблизости. А вы в это время можете отдохнуть.

— Как скажете, — ответил второй сопровождающий, спешиваясь. Первый последовал его примеру.

Обрадовавшись тому, что ей легко удалось отделаться от слуг Элинор продолжила путь. Ей приходилось постоянно наклоняться, чтобы не удариться о нижние ветви деревьев. К счастью, вскоре она вышла на неширокую поляну. Решив, что это идеальное место для встречи с Томасом, девушка спешилась, привязав лошадь на краю лужайки. И действительно, вскоре из-за деревьев показался молодой барон. Он вёл под уздцы своего коня.

— Добрый день, Нелли, — поприветствовал он её, окидывая девушку испытывающим взором. — Вижу, вы не ваяли с собой никаких вещей. Значит, не поверили мне?

— Лорд Хилтон, — покачала головой Элинор. — Я замужняя леди, замок Дэвида — мой дом. Я никуда не поеду, но я здесь для того, чтобы прояснить некоторые моменты.

Лицо Томаса исказила гримаса страдания, губы растянулись в презрительной ухмылке, в сердцах молодой человек сплюнул на землю.

— Я был лучшего мнения о вас, леди Элинор! — Девушка отшатнулась от неожиданности. — Вы стали женой убийцы вашего отца и братьев! По ночам вы дарите свои поцелуи и ласки тому, кто до смерти запытал самого близкого вам человека.

— Прекратите! — воскликнула Элинор, но Томас её не слушал.

— Вашего отца повесили, братьев разодрали дикие звери, потому что когда-то вы приглянулись этому чудовищу Малгрейву! Кровь ваших близких вопит об отмщении, но вы предпочитаете делить с ним постель —глаза Томаса горели, ноздри раздувались, когда он произносил столь пламенную речь.

— Мои братья живы! — вскричала Элинор, задетая нелепыми и несправедливыми обвинениями. — Они живы. С ними всё в порядке.

— Как живы? — от изумления Томас замер с открытым ртом.

— Дэвид спас их! — от облегчения Элинор даже рассмеялась. — Он спас нас всех! Для этого он и захватил наш замок.

— Граф Барлоу тоже жив? — смятенно спросил Томас. — Нет, этого не может быть, я своими глазами видел его.

— Увы, — горько вздохнула Элинор. — Мой отец погиб в тот день. Дэвид предлагал и ему спасение, но он отказался, ради меня, Адама и Джонатана.

— Не может быть... — Томас качал головой, как умалишённый во время припадка. — Граф Малгрейв увёл обвиняемых в мятеже из-под носа Его Величества... Что будет, если король узнает об этом?

— Он не узнает — уверенно заявила Элинор. — Дэвид не даст меня в обиду.

— Дэвид! — раздраженно бросил Томас. — Только и слышу: Дэвид-Дэвид-Дэвид! Дэвид то, Дэвид сё Дэвид — герой! Дэвид — спаситель! Чёрт бы побрал этого Дэвида!

— Что вы такое говорите?! — изумлённо воскликнула Элинор. — Именно ему я обязана своей жизнью!

— Да! — с жаром повторил Томас. Его глаза сверкали от нескрываемой ненависти, а изо рта летела слюна.

— Чёрт бы побрал графа Малгрейва и короля тоже, все мне испортили! Король должен был повесить твоего отца, но не трогать тебя!

— Я не понимаю... — Элинор сжалась, сейчас Томас очень пугал её.

— Ваш отец мешал мне! Он мешал нам обоим! Он не хотел отдавать вас за меня замуж Он наговорил обо мне разных бредней, в которые вы поверили! Я просто хотел убрать его с дороги!

— Что? — в голове отчётливо вспомнился вчерашний разговор с мужем, когда он сообщил ей, что записка и клевета на её отца были написаны одной рукой. Зря Элинор не поверила ему. — Дэвид сказал мне, что видел тот донос... Он узнал почерк... Боже, я думала, он ошибся... За что вы поступили так с нами?

Элинор попятилась, кляня себя последними словами, что так далеко оставила лошадь. Томас надвигался на неё. Маска учтивости слетела с него: на губах играла надменная ухмылка, в глазах блестели насмешливые искорки. Сейчас девушка не узнавала в нём того дерзкого барона, который когда-то с лёгкостью пленил её сердце. Элинор видела перед собой совершенно чужого и незнакомого человек. И он был опасен. Под ноги попадались камни и сучья, она оступалась, но продолжала идти.

— Куда же ты бежишь, малышка Элинор? — широко улыбнулся Томас, переходя на «ты». — Теперь, когда ты знаешь всё, неужели думаешь, что я дам тебе уйти?

— 3... зачем ты сделал это? — заикаясь пробормотала она.

Горло было словно сковано железными кандалами, каждое слово давалось ей с трудом. Элинор попыталась закричать, но смогла выдавить из себя лишь тихий писк.

— Зря ты отказалась сбежать со мной, когда я предлагал, — Томас наступал на неё. Он продолжал держать ту же дистанцию, будто играл с девушкой, зная, что она никуда не денется. — Если бы ты согласилась, то твои отец и братья были бы живы. И все получили бы то, чего хотели. Ты — любимого мужа, граф Барлоу — зятя и внуков, а я — твоё приданное. Видишь ли, я ненавижу скуку и люблю веселье и женщин. Увы, они слишком дорого мне обходятся, особенно веселье. Я проигрался в кости, а кредиторы устали ждать, пока я уломаю тебя на свадьбу.

— Боже, — всхлипнула Элинор, прижав ладони ко рту. — Ты ради денег обрёк нас всех на смерть. Это ты чудовище.

— Я не желал смерти тебе! — выкрикнул Томас, его лицо перекосилось от ярости. — Король должен был повесить только твоего отца, но он решил пойти дальше! Не получив от графа никаких признаний, он приказал пытать его детей! Мне дали лишь пятую часть от награды, на которую я рассчитывал. Эти деньги быстро закончились.

— Мерзавец! Мерзавец! — разрыдалась Элинор. — Какой же ты мерзавец! Негодяй! Зачем ты искал меня?! Разве я недостаточно настрадалась по твоей вине?!

— Ты ещё не поняла? Твой муж заплатит за тебя любые деньги, лишь бы я не сдал тебя королю! А мне лишний фунт не будет лишним!

— Я буду кричать, — Элинор выставила перед собой руки, призывая Томаса остановиться. — Не подходи!

Молодой человек, не говоря ни слова, кинулся на неё. Девушка успела отскочить и, громко завопив, бросилась бежать. Страх придавал ей сил.

— Помогите! — кричала она, слыша, как трещат сучья под сапогами Томаса. — Помогите!

Неудобное платье сковывало движения, но животный ужас помогал преодолевать все препятствия. Шаги за спиной стихли. Обернувшись Элинор обнаружила, что Томас вернулся к коню. Вскочив в седло, он направился к ней.

— Кто-нибудь, помогите! — звала она, отвязывая лошадь и седлая её

Где же слуги? Они должны быть поблизости.

Элинор мчала, вцепившись в поводья. Она постоянно оборачивалась. Томас не отставал, более того, расстояние между ними неумолимо сокращалось. Вдалеке послышались голоса её сопровождающих. Слуги звали свою госпожу. Облегчённо выдохнув, Элинор снова обернулась, и в этот момент на её голову обрушился удар страшной силы. Она упала на землю, больно стукнувшись затылком. В глазах всё померкло, и мир перестал для неё существовать.