Глава 33

Тинария сначала сама не могла объяснить, что заставило её поддаться порыву и сбежать из беседки — неприятный для неё разговор или просто вдруг сдали нервы?

Но, заглянув глубоко в себя, целительница поняла, что всё же надеялась на встречу с лордом Эдвардом Дарлином, на разговор. Она не знала, на какой. Но, наверное, на более спокойный, добрый и конструктивный, чем ранее?

Когда же осознала, что инициатива разговора в беседке полностью принадлежала лорду Риду, а мужчина, в которого влюблена, не захотел её видеть и просто ушёл, стало горько.

Тина вдруг решила, что не будет больше участвовать в интригах Эвелины и миссис Луисон и бороться за внимание Эдварда Дарлина. С неё хватит.

«Зачем бороться за любовь мужчины, который ни во что меня не ставит и презирает?» — спрашивала она сама себя.

«Потому что только с ним ты станешь счастливой».

«С ним? И каким образом? Наблюдая его презрительные гримасы? Высокомерные взгляды? Слушая нелепые обвинения?»

«Ты знаешь, что он растерян не меньше тебя, он не ожидал здесь встретить ни неожиданного чувства, ни истинной пары…»

«Я тоже ничего такого не ожидала, но никого не обвиняю во всех тяжких грехах. И никому не угрожаю судом».

«Он сказал это в порыве гнева и раздражения».

«Сдерживаться нужно. Кто из нас аристократ и приучен с детства к сдержанности? Я или он?»

«Он. Но ты целитель и сама можешь помочь себе, а он сам борется с собой же. Это трудно».

«И зачем он борется? Разве найти истинную пару это не счастье? Почему он не понимает этого? А раз не понимает, то пусть справляется как-нибудь сам. Как сможет. Сейчас он уедет и ему станет полегче. Возможно, он совсем меня забудет. Из статей «Магического вестника» я узнала, что связь истинной пары теперь уже не та, как раньше, что оба из пары теперь смогут прожить друг без друга, что чаще и происходит в нашем магическом мире».

Развлекать лордов и леди игрой в целителя девушка тоже больше не захотела, поэтому прямиком отправилась в свою маленькую комнатку, в которой и закрылась. И больше за весь вечер из комнаты не вышла.

Великолепный праздник, посвящённый совершеннолетию Эвелины, с клоунами и фейерверками, маскарадом и шарадами прошёл без Тины, хотя Эвелина приходила сама и пыталась вытащить подругу.

— Эва, ты не обижайся, но что мне делать на вашем празднике для аристократов? Я там лишняя и чувствую себя неуютно. Повеселись, пожалуйста, без меня, а я лучше почитаю про свойства одной уникальной травы, недавно нашла интересную брошюру в вашей библиотеке.

— Но ты должна привыкать к этому кругу людей, — возразила Эва. — Став леди Дарлин, ты тоже начнешь участвовать в похожих праздниках.

Тина вздохнула, грустно улыбнулась.

— Больше не хочу говорить о лорде Дарлине. А участвовать в подобных праздниках я не планирую. У меня будет чем заняться

— Одно другому не мешает. Можно и развлекаться, и заниматься практикой.

Но Эва не смогла уговорить Тинарию.

Заснула целительница с мыслью о том, что вскоре получит обещанное рекомендательное письмо и уедет в академию графства, чтобы учиться, и навсегда забудет о гордом лорде Эдварде Дарлине. Она собиралась стать лучшей в академии, чтобы получить лицензию, и понимала, что времени на воспоминания и сожаления у неё не останется.

Но во сне этот невозможный и упрямый мужчина снова явился ей, только теперь не в одежде жениха и не с распущенными волосами. Сэр Эдвард был одет в дорожный костюм, тёмные волосы заплетены в плотную косу, которая не должна мешать в дороге, сам мужчина седлал тёмного мускулистого жеребца. Широкие и обычно прямые брови мужчины были слегка нахмурены, а губы плотно сжаты.

Неожиданно лорд Дарлин поднял взгляд и посмотрел прямо на Тинарию.

— И почему вы везде чудитесь мне, мисс Налт? — вздохнул мужчина с явным упрёком. — Вы не только целительница, но ещё и ведьма? Видимо, так. Поэтому я и бегу от вас. Меня слишком тянет к вам, а рядом с вами я плохо соображаю.

Лорд Дарлин потряс головой, передернул широкими плечами, словно стряхивая с себя наваждение, ловко вскочил на жеребца, проверил, крепко ли прикреплена дорожная сумка, и медленной трусцой поехал по тропинке незнакомого парка неизвестного Тине поместья, отправляясь в ночное путешествие.

А девушка поняла — сэр Эдвард Дарлин уезжал из поместья своего старшего друга, и больше она с ним не увидится. Даже во сне сердце Тины сжалось от тоски, она долго смотрела вслед тому, кто от неё сбегал. Как сам в том признался.

Тинария складывала вещи, собирала в окрестностях нужные травки, впрок готовила настойки и мази, заранее прощалась с деревенскими жителями, с милой миссис Эванс, — девушка готовилась к обещанному Эвелиной отъезду после дня её совершеннолетия.

В день рождения кого-то из домашней прислуги в поместье Стренджей ранним утром обычно собирали весь персонал, чтобы поздравить именинника, а затем мистер Кухарт или экономка дарили какой-нибудь общий подарок. Эта традиция была заведена ещё старшей леди Стрендж, матерью Эвелины, и сохранялась уже много лет.

Вечером все слуги могли отметить праздник, скромно, недолго, но закуска и несколько бутылок неплохого вина предоставлялись за счёт господина Стренджа.

В день рождения Тины её тоже поздравили все те, с кем она ни один год вместе работала в поместье лорда Стренджа. Девушке подарили тёплый красивый плащ из плотной дорогой непромокаемой ткани с меховой оторочкой, зная, что Тинария вскоре уедет в столицу южного графства, где зимой довольно холодно.

Подарок Тине вручила экономка, так как управляющий незадолго до рассвета уехал в столицу графства, что вызвало у Тины облегчение. В последнее время Джон Кухарт либо избегал её, либо смотрел с таким напряжением, что девушку отсутствие этого мужчины вполне устраивало.

Вечером Тинария скромно отметила праздник с друзьями, они немного потанцевали и повеселились, Эва тоже к ним ненадолго присоединилась и вместе со всеми танцевала и хлопала в ладоши, чем очень удивила слуг.

После небольшого праздника Эвелина позвала Тину в кабинет отца, возбужденная и счастливая, доверительно сообщив, что лорд Стрендж сейчас вручит ей долгожданное письмо и сообщит о перечислении в академию необходимой суммы.

К удивлению девушек, вместо одного лорда Тобиаса Стренджа, в кабинете их ждали трое мужчин — собственно сам лорд Тобиас Стрендж, который сидел за своим массивным рабочим столом и загадочно улыбался; мистер Кухарт, который стоял, прямой и важный, за правым плечом своего господина, и пожилой солидный незнакомец, в дорогом и хорошо сшитом костюме, сидевший в кресле напротив хозяина дома.

Подруги удивлённо переглянулись.

Девушки не знали, что управляющий Кухарт уже вернулся, и не видели, как приехал незнакомец.

— Позвольте представить вам, мои дорогие, лорда Марка Линета, нашего гостя, — проговорил лорд Стрендж. — Лорд Линет, а это моя дочь мисс Эвелина Стрендж. И её молочная сестра мисс Налт.

После положенного обмена приветствиями, Эвелина удивлённо произнесла:

— Отец, ты звал нас, или мы ошиблись? Может быть нам зайти позже?

— Конечно, звал, дорогая. Вы пришли правильно, — мягко проговорил лорд Стрендж и посмотрел на настороженную Тинарию. — Дорогая моя девочка, — проникновенно начал свою речь лорд, — ты знаешь, как мы с Эвой относимся к тебе, как тебя любим. Уже давно ты стала для нас практически членом семьи. Поэтому в день твоего совершеннолетия мы решили подарить тебе то, о чём ты давно мечтала — обучение на целителя с возможностью получить диплом.

Тина замерла, нервно переплетая перед собой пальцы. Эвелина, у которой отлегло от сердца, мягко обняла подругу за плечи, гадая, зачем всё же в кабинете отца находятся мистер Кухарт и лорд Линет.

«Может быть, у отца с этими мужчинами затянулся важный разговор, который он решил не прерывать и принять нас, а затем разговор вновь продолжится?» — гадала Эвелина.

Тинария же пробежала быстрым взглядом по рабочему столу лорда, по тонким пальцам милорда, но, к своему удивлению, не заметила заветного белого конверта с рекомендацией.