Глава 62

После перемещения Тинария осмотрела Эдварда и убедилась, что с ним всё в порядке. Поймала счастливый взгляд и широкую улыбку мужчины.

— Чему вы так радуетесь, сэр? — достаточно строго поинтересовалась девушка, выходя из своего привычного уже транса и заканчивая осмотр внимательным взглядом. — Что ничего не сломали себе?

— Тому, что вижу вас, Тинария, — честно ответил Эдвард. — Если бы знал, что вы так сильно испугаетесь за меня и даже сможете переместиться порталом, уже давно бы постарался упасть. И не один раз.

— Слава Пресветлой, что вы не додумались до этой глупости! — фыркнула Тина, покачав головой.

— Наоборот, глупо, что я не додумался, — усмехнулся лорд, прищурив свои невозможные глаза, лёгким движением убрав локон с лица девушки, коснувшись кончиками пальцев нежной кожи щеки.

Тина стояла на коленях рядом с распластанным на полу Эдвардом, наклонившись к нему, и вдруг осознала, что их лица находятся слишком близко, она касается коленями мужчину, а он — её лица, не думая убирать от него руку.

На миг девушка замерла, ведь до этого она не осознавала их близости, слишком занятая осмотром. Теперь же краска бросилась в лицо, настолько она смутилась. А ещё осознала, как безумно её тянет к лорду — хочется самой тоже положить ладошку на его щеку, а ещё… поцеловать его. Ее взгляд невольно задержался на губах лорда.

— Давайте вставать, — Тина отпрянула от мужчины, словно его прикосновение обожгло её, с трудом поднялась на слабые в коленках ноги и протянула руку.

Эдвард протянул в ответ свою. Но помочь ему подняться у Тины не получилось, — мужчина оказался слишком тяжёлым, а она — чересчур слабой после первого перехода.

В тот момент Тинария вдруг поняла, почему Эдвард много месяцев назад смог защитить друга только тем, что встал перед ним грудью, закрыв Роберта от тёмного кровавого проклятия, — слишком слаб он оказался после перехода к ней порталом истинных, чтобы совершать другие манёвры. А ведь до этого Эдвард умудрился ещё и её перенести в апартаменты принца, и магию использовал, укутав её в защитный магический кокон.

— Надо позвать прислугу, — вздохнула Тина, поняв, что поднять мужчину не сможет, совершенно обессиленная после попыток. — Вы, и правда, настоящий медведь, сэр, а не медвежонок.

— Не надо никого звать, Тинария, — остановил её Эдвард, не отпуская узкой девичьей ладошки из своей руки, продолжая лежать на полу, оперевшись на локоть. — По крайней мере, пока, — тихо добавил он.

— Почему же? Я не смогу самостоятельно поднять вас, сэр.

— Потому что я хочу воспользоваться ситуацией и поцеловать вас, Тинария, — усмехнулся Дарлин и осторожно потянул Тинарию на себя. — Это желание сводит меня с ума уже много-много дней. Вы же моя личная целительница и должны войти в положение пациента. А вы решили сбежать.

— Войти в положение, сэр? И кто это сказал вам, что я ваша личная целительница? — Тина хотела скрыть смущение, попыталась говорить шутливо, но у неё не получилось — голос предательски сел и дрогнул, а Дарлин настойчиво тянул её на себя, и вот она снова рядом с ним на коленях.

Он всё ещё улыбался, но глаза уже смотрели по-другому — внимательно и жадно, а в серых глазах золотые искорки словно взбесились: и то плавились жидким золотом, то сворачивались в твёрдые крапинки и снова плавились, превращая радужку из серой в золотую.

— Разве это не так? — Голос Дарлина прозвучал неожиданно хрипло и нежно, а Тина поджала пальчики на ступнях, низ живота будто опалило жаром, и словно маленькая горячая змейка скрутилась в тугой жаркий узел.

— Так что, мисс Налт? — тихо спросил лорд, его тёплая широкая ладонь осторожно легла на девичью щёку, скользнула дальше и легла на затылок, пальцы зарылись в шелковистые волосы, заплетенные лишь в простую длинную косу.

Эдвард стал наклонять Тину к себе, она не сопротивлялась, лишь прикрыла глаза, тихо вздохнула, а когда его губы коснулись её губ, мужчина прошептал очень тихо, но так уверенно, что сердце Тины забилось, словно сумасшедшее:

— Вы моя, Тинария. Только моя.

 Мужские губы уверенно накрыли мягкие девичьи, Тина оперлась ладошками на широкую грудь, подаваясь вперёд, покорная мужской силе и страсти, осознавая, что сама тоже безумно нуждается и в этом поцелуе, и в этих одновременно нежных и властных прикосновениях.

Набравшись смелости, Тина ответила на поцелуй, Эдвард замер и напрягся на мгновение, а затем уверенно притянул её к себе ещё ближе, и Тина краем сознания поняла, что её бережно укладывают на пол, а через мгновение Эдвард оказался сверху, опершись на локти, чтобы не задавить её.

Тина оплела крепкую шею руками, всем телом прижимаясь к мужчине, которого давно уже полюбила, поцелуем открывая сердце, признаваясь в чувствах.

Они целовались, забыв обо всём на свете. Губы Дарлина были то настойчивы и умелы, то нежны и неспешны, а руки оглаживали девичье тело, подрагивая от усилий сдержаться. Мурашки удовольствия табуном бегали по телу Тины, а сердце так гулко билось, что порой она не слышала проникновенные признания мужчины.

Мощные волны невероятных, поглощающих разум, ощущений накрывали их снова и снова, и Тина чувствовала счастье, восторг, желание, доверие и нежность к своему любимому, и те же самые эмоции ловила от Эдварда…

Это было невероятно… Так остро. И так ярко.

Мир взрывался яркими цветными вспышками, а время будто остановилось...Пока вдруг Дарлин не замер, тяжело дыша, с трудом отрываясь от шёлковой кожи шеи, отпуская нежные бёдра, в которые впивался сильными пальцами, безжалостно смяв ткань юбки…

Безумные взгляды — мужской и женский — сплелись в нечто тягучее, затягивающее в водоворот чего-то невероятного и невозможно жаркого…

— Моя прекрасная девочка, похоже, нам пора остановиться, — с трудом прошептал Эдвард, мягко улыбаясь, нежно проводя кончиками пальцев по контуру лица Тины, всё существо которой не хотело останавливаться и хотело продолжения, а потом она услышала мужской шепот, полный удивления: — Похоже, это наше сумасшествие вернуло мне силы, Тинария. И всё-таки вы оказываете на меня совершенно невероятное волшебное воздействие, — серьёзно прошептал Эдвард, а затем вдруг ловко поднялся, демонстрируя, что его слова соответствуют действительности, потянув за собой девушку.

— Теперь вам совесть не позволит возразить мне. Вы моя личная целительница, Тинария. Самая прекрасная из всех целительниц.

— Теперь не позволит, сэр.Он тут же привлёк взъерошенную, словно птичку, девушку в свои объятия, приподняв порозовевшее лицо за подбородок, заглядывая в глаза с потемневшим зрачком.

— Вы знаете, что ваши глаза становятся синими-синими не только, когда вы оцениваете внутреннее состояние пациента? — шепнул Дарлин так хрипло и довольно, что Тина задрожала в его объятиях, а краска бросилась в лицо.

— Они сейчас такие? — поняла девушка, невольно пряча взгляд.

— Такие, — вновь шепнул Эдвард, приподнимая девичье личико за подбородок, — и я чувствую ваше состояние, Тина, уж простите за откровенность, — очень довольный, добавил он, — но ваше желание сводит меня с ума больше, чем моё.

Тинария вспыхнула, хотела отпрянуть, сбежать. Как же стало стыдно! Но кто её отпустил?

Дарлин лишь крепче прижал её к себе, наклонился, сначала уткнувшись лицом в светлые растрёпанные волосы, вдохнув их аромат, а потом ловко завладел зацелованными яркими губами, прижав тонкую фигурку к себе ещё крепче, дав почувствовать и своё желание тоже.

Он целовал долго, тягуче, явно наслаждаясь процессом, заставляя Тину вновь терять голову, поддерживая, чтобы девушка не упала.

— Как вы смотрите на то, чтобы сыграть свадьбу как можно быстрее? — глухо поинтересовался мужчина, осторожно уткнувшись лбом в её лоб.

— Мы ещё даже о помолвке не объявили, сэр, — тихо рассмеялась Тина, смотря в его потемневшие глаза, наблюдая, как золотые крапинки растекаются расплавленным золотом и вновь сворачиваются в золотые искорки.

— Тина, наедине называйте меня Эдвардом. Прошу вас. И говорите «ты». Ваше «сэр» меня невероятно утомило, — он обнял лицо девушки обеими ладоням, тёплыми и уютными, и требовательно произнёс: — Скажи «Эдвард».

— Эдвард, — прошептала Тина, которая давно уже в мыслях так и называла его. — Но мы не можем без помолвки объявить о свадьбе, сэр… то есть… Эдвард. Или можем?

— К демонам правила! И всех, кто их создал! — вдруг мрачно заявил Дарлин, но, посмотрев на озадаченное выражение лица Тины, мягче добавил: — Я слишком сильно хочу назвать тебя своей. Мы столько потеряли времени. — Немного подумав, он добавил: — Мы можем завтра совершить обряд помолвки в кругу близких. А через две недели — брачный обряд. Ты успеешь подготовиться?

Тина кивнула, совершенно счастливая. Платье для помолвки она давно приготовила, благодаря настойчивости Эвелины. А платье невесты обещала ей леди Дарлин, которая отвозила Тину в салон самой известной столичной швеи, которая сняла с девушки все необходимые мерки.

— Остальным же любопытным, кому вдруг станет интересно, почему свадьба будет так быстро, сообщим, что помолвлены давно и тайно. Ещё до насланного проклятия. А его высочество подтвердит нашу версию.

— Леди Эмилия будет всё равно шокирована. Ваша мама следит, чтобы все правила соблюдались … — прошептала Тина, представив холодное выражение лица будущей свекрови.

— Это её проблемы, — усмехнулся Эдвард. — Мама со своим этикетом и правилами замучает кого угодно. Когда-то я сбежал от всего этого на поле боя. А после свадьбы мы сбежим в моё графство. Как ты на это смотришь? Или хочешь остаться в столице?

— В графство? — словно в ступоре повторила Тина. Она, что же, станет не только леди, но и графиней? Вроде, она что-то читала о том, что Эдварду Дарлину королём был подарен титул графа… но благополучно забыла об этом.

— Я советую уехать, — с хитринкой во взгляде улыбнулся Эдвард. — Хотя бы на время медового месяца. А потом, сама решишь, чего хочешь больше: остаться в графстве или жить в столице.

— А чего хотите вы, сэр?

— Тинария, опять? — шутя нахмурился мужчина.

— Ой! — спохватилась целительница. — Чего хочешь ты... Эдвард? — спросила и ощутила, как защемило в груди от тёплого непривычного чувства близости.

— До встречи с тобой хотел одного, — задумчиво ответил Дарлин. — Теперь же хочу... чтобы ты никогда не пожалела о том, что магия мира создала нашу пару, а ты предприняла столько усилий, чтобы вытащить меня из-за Грани. Хочу защищать тебя и сделать счастливой, моя невероятная леди.

— Леди? — невольно вздохнула Тинария. Снова леди... — Я же совсем не леди, Эдвард. Я...

— Тинария от статуса леди теперь тебе никуда не деться, к сожалению или к счастью, — с пониманием усмехнулся Дарлин. — Но ты не должна так бояться его. С чего ты решила, что совсем не леди? Ты совсем не Эва, это я помню, — он усмехнулся криво и немного грустно, — и это так, но насчёт леди поспорю. Неужели ты думаешь, что леди — это только те девушки, которые родились с длинной родословной и знают наизусть все правила этикета?

Тина подняла ладошку, положила её на щеку Эдварда, вгляделась в его глаза, полные неприкрытого волнения. Её взгляд сказал, что именно так она и считает. Считала... до его последних слов. Девушка мягко благодарно улыбнулась и доверчиво положила головку на широкую грудь мужчины. Дарлин погладил её по волосам подрагивающей от волнения ладонью.

— Я буду называть тебя по-разному: моя леди, моя жена, моя, — Тина почувствовала, как он улыбнулся, — графиня, и моя личная целительница тоже. Или нет, — он вдруг усмехнулся как-то радостно. — Моя прекрасная целительница! — прошептал восхищённо. — Ведь ты так прекрасна и внутренне, и внешне...

Эдвард снова приподнял лицо Тины за подбородок, чтобы девушка посмотрела на него, заглянул в уже вновь голубые глаза, которые тоже лучились радостью. "Мой муж, мой лорд, мой граф", — мысленно прошептала Тина.

— Ничего не бойся и не сомневайся в себе. Я чувствую твои сомнения и не понимаю, откуда они у тебя. Хотя... возможно, я их причина, — Дарлин виновато улыбнулся. —Ты думаешь, что не справишься. Но это не так. Ты уже со всем справилась. Вопреки многому. Разве ты не понимаешь этого?

Тина прислушалась к себе, к своим чувствам и поняла, что она верит своему лорду. Верит, что сейчас он говорит то, что думает. Потому что теперь чувствовала всем сердцем его отношение к ней.

— Веришь мне?

— Верю.

— А я верю, что у нас всё получится. Иначе и быть не может — не зря магия мира позволила нам встретиться и соединила нас.

Тинария так сильно задумалась, вспоминая тот волшебный вечер, как потом Эдвард по артефакту связи рассказал лорду Линдсею, что произошло с ними, и попросил помощи — порталом отправить Тину домой, чтобы никто ни в доме Дарлинов, ни в доме Родериков, не задавал лишних вопросов, что не сразу обратила внимание на то, что экипаж остановился.

Снаружи послышался шум, возня, рассерженные крики. Один из теней заглянул в экипаж и строго проговорил:

— Мисс Налт, не выходите из экипажа и не выглядывайте в окно. Не знаю, что там случилось, какая-то телега, вроде, выехала на центральную улицу, и у неё отлетело колесо. Сейчас я всё узнаю и вернусь. Курт остаётся с вами около экипажа.

— Хорошо, мистер Рой. Не волнуйтесь. Я буду сидеть на месте, — кивнула Тина, чуть улыбнувшись.

Её удивляло, что ни принц Роберт, ни Эдвард до сих пор не желали убирать от неё охрану. Если заговорщики схвачены, король выздоровел, зачем её охранять? Нашли ценную личность. Кому она теперь нужна?

Не успела Тинария так подумать, как дверь экипажа открылась, в сумерках мелькнул мужской тёмный силуэт, к ней потянулась рука в чёрной перчатке…

Инстинктивно девушка подалась назад, вскрикнув от испуга и неожиданности, но в следующую секунду чётким решительным движением на её руке защёлкнули браслет, который холодом металла обнял запястье, а затем, словно пушинку, Тину выдернули из экипажа в кромешную темноту, — фонари вдруг погасли.

Тина прищурилась, напрягая зрение, хотела помочь себе магией, но та не откликнулась. Хотела закричать, но голос почему-то отказывал. Она постаралась не терять самообладание, хотя увидела, как Курт Смит, по крайней мере в темноте ей показалось, что это он, схватился врукопашную с четырьмя мужчинами, один из которых был настолько огромен, что от одного его силуэта  девичье сердце сжалось от страха. Самого же Роя, который пошёл узнать, в чём дело, не было рядом.

Мужчина, закутанный с головы до ног в тёмный плащ, выдернувший Тину из экипажа, в полном молчании подхватил её лёгкую фигурку на руки и, не обращая никакого внимания на яростное сопротивление девушки, которая пыталась вырваться из железной хватки, проскользнул в узкий переулок, который находился совсем рядом с центральной улицей, а потом из него в ещё один, не менее узкий и тёмный, и побежал так легко и быстро, словно Тина совсем ничего не весила.