Глава 22

Когда я спустилась и шла по песку к шезлонгам, то увидела что Мартин уже там. Нашу беседку, как я её прозвала, не убрали, даже наоборот, несколько шторок были опущены, видно, чтобы я опять не сгорела. Директор расслабленно лежал и наслаждался солнцем. Одет был лишь в плавательные трусы, да и я одета ничуть не лучше. Закрытого купальника не было, так что одела тот, где ткани больше. Но бикини, есть бикини.

Когда я подошла ближе, то увидела, что на столике стоит выпивка. Приятно, что даже об этом позаботился.

С удовольствием взяла один бокал и отпила. Мартини с тоником, мой любимый. Теперь можно и пообщаться.

— Быстро ты. Думал, запрёшься в комнате и будешь считать меня психом, — усмехаясь, сказал он, приоткрыв один глаз, и с улыбкой взглянул на меня.

— Была такая мысль. Но я слишком сильно хочу задать ещё вопросы, — спокойно сказала я, поудобнее располагаясь.

— Я весь внимание, задавай вопрос.

— Почему ты всё рассказа сейчас? — мне было интересно, почему не рассказал всё вначале, или чуть позже не объяснил. Неужели так повлияла наша совместная ночь.

— Я дал обещание сестре. Она хотела, чтобы я не скрывался, и давно бы объяснился с тобой. Но я говорил ей, что хочу, чтобы ты повзрослела. Я обещал ей, что не буду молчать, если ты сама спросишь, вот ты и спросила. И я очень рад, что именно ты начала этот разговор, — серьёзно сказал он, повернувшись ко мне.

— Твоя сестра давно знает обо мне?

— С того момента как я узнал, что ты моя, — улыбаясь, ответил он. Знает ведь, что я сейчас спрошу, но молчит. Хочет, чтобы я сама нашла правильные вопросы, вот ведь жук.

— А как ты узнал, что я твоя, да и как это понимать?

— Тут всё проще. Помнишь, я спрашивал тебя про книги, и ты сказала, что любишь романы, потому что там есть истинные пары. Так вот, мы, это тот случай. Такие, как мы чувствуем свою пару, но узнаём её, только тогда, когда встретим. Мы часто путешествуем и ищем половинки. Правда, есть те, кто думает, что его половинки нет, но таких мало. Мне вот повезло, я встретил тебя. Вернее, ты сама нашла меня. Но ты была таким ребёнком, — и так нежно посмотрел на меня. Неужели это правда. И моя жизнь может действительно стать как в книжке.

— Почему я не чувствую ничего. Да меня тянет к тебе, но я не скажу, что это прям неземная любовь. А в книжках всё ясно написано.

— Я сказал, что мы истинны, но в книгах пишут не всё. Мы же в реальности, а не в придуманном мире, так что не надо брать всё со страниц рассказов. Я же тебе говорил, что ты ещё не полностью изменилась. Вот когда станешь, как я, всё поймёшь, — нежно сказал он, беря меня за руки и перетягивая к себе на колени.

— Надеюсь. — Мне очень хотелось понять, каково это — полюбить так, что ради него можно пойти на всё.

— Не сомневайся. Я уже люблю тебя больше жизни, и буду рад, если ты ответишь мне взаимностью, — тихо сказал на ушко, слегка его прикусывая.

— Мартин, ты опять, — застонала я, когда его рука заскользила по моему телу и остановилась на груди.

— Конечно, и буду всё повторять снова и снова. Я, между прочим, не просто так говорю, что очень долго тебя ждал. С того момента как встретил тебя в больнице, у меня больше никого не было все эти годы. Ты единственная для меня во всех смыслах, — прорычал он, и я почувствовала, как его желание уже готово к использованию.

— Ты серьёзно? — усмехнулась я. Не представляю, как такой мужчина может быть монахом столько лет.

— Смеёшься, — усмехнулся он, — а я вот намерен наверстать все те ночи, что провёл один. Так что моя хорошая, ближайшие несколько лет из спальни я тебя точно не выпущу, — мечтательно сказ он, а потом хитро взглянул на меня.

— Что ты задумал?

— Думаю, моё терпение, должно быть вознаграждено, так что займусь тобой и днём. — Меня резко уложили на шезлонг, а сам директор навис сверху.

— Ты же не против? — его горячие руки заскользили по ногам всё выше. Сжали ягодицы. — Такая сладкая и желанная. Ты только моя, — и накрыл губы в страстном поцелуе. А я с удовольствием отдавалась ему, ведь наши желания совпадали.

Моё тело откликалось на умелые ласки, и низ живота уже начинал пылать, кожа становилась чувствительной. Я выгнулась, прижимаясь к нему сильнее. Грудь уже стала ныть и требовала, чтобы к ней прикоснулись. Схватила директора за волосы и потянула его ниже, довольно жмурясь от поцелуев, что перешли на шею и ключицу.

— Раздвинь ножки родная, — прохрипел он, а я с радостью повиновалась.

— Умница, — довольно сказал он, умещаясь между ними. Пожалуй, пора заняться гимнастикой. Такими темпами я скоро на шпагат сяду и не только. С его планами на наше будущее пора становиться выносливее.

Грудь жадно терзали его губы. Купальник давно сняли с меня, и теперь он валялся, где-то с плавками директора. Лежать вот так сплетя тела, было в новинку, я боялась, что нас могу увидеть, поэтому стеснялась и сжималась. И кому-то это очень не нравилось.

— Что не так, родная? Вчера ты была более раскована, — спросил он, приподнимаясь на руках, но не отстраняясь от моего тела.

— А вдруг нас увидят? — прошептала я.

— Я всех отослал, и тут никто не появится, пока я не позову, поэтому расслабься.

И я расслабилась. Отдавала всю себя без остатка, и с радостью брала всё, что мне давал Мартин. Свою любовь, нежность, желание. Всё это бушевала в нас, и жаждало соединиться. Желание немного отпускало, когда мы уставшие валились на простыни и пытались отдышаться, после очередного марафона.

За эту неделю я получила столько любви и нежности, что они с лихвой покрыли всё прошедшие года одиночества. Мартин стоил, чтобы его ждать. Влюблённость отступила, давая место воспылавшей любви. Я действительно полюбила. И не потому, что он почти не выпускал меня из постели, а из-за его отношения ко мне и поступков.

Я видела нежность, что плескалась в его глазах, когда он смотрел на меня. Он стал рассказывать о будущем, и там обязательно буду я. Мне обещали показать мир, показать всё то, о чём я только могла мечтать.

Также директор продолжал отвечать на мои вопросы, которых было немало. Но что-то оставалось втайне. Мне кажется, если бы я задала правильный вопрос, он ответил. Но я всё не могла понять, что я упускаю, а он не спешил рассказывать. Словно чего-то боялся.

— Со временем ты всё узнаёшь, — повторял он, и какая-то грусть плескалась в глазах.

Он рассказал, что таких, как я немало, и мы все проходим изменение в определённый срок. Когда я спросила, не стыдно ли ему с такой полукровкой, он лишь усмехнулся.

Оказывается, его мать была как я. И он плод любви истинного и такой вот полукровки как я, и ни чуть не стыдится этого. Он очень силён, несмотря на происхождение, так что мне нечего бояться.

Вопрос о моём даре его тоже интересовал. Мать у него владела электричеством, и у них дома всё время перегорали лампочки или сгорала техника, когда она злилась. Но это не в коем случае не печалило её, отец запасся запасными лампочками и купил несколько компаний по производству техники. Так что если что-то и ломалось, это быстро меняли.

Мой же дар привёл его в восхищение. Я с лёгкостью управляла металлическими предметами. Вот и устроила ему показательное шоу из вилок и ножей, летающих над столом. Мартин тогда ещё пошутил, что если я буду не в духе, мы будем есть пластиковыми приборами.

Прошла неделя, а мы так и не выбрались больше в город. А ведь отпуск подходит к концу. Нет, мне нравится, что происходит между нами, и даже очень, но мне нужен перерыв. Тело с непривычки уже начинало ныть. Желание Мартина было не утоляемым, как мне казалось, что не удивительно после стольких лет воздержания.

— Ну, пожалуйста, давай съездим в город! — просила я, сидя у него на коленях в спальне.

— Тебе плохо тут? — усмехнулся он, обнимая меня руками и целуя шею.

— Ты знаешь, что всё просто превосходно, но я хочу погулять по городу. Когда мне ещё выпадет такой шанс? — ну не жаловаться же мне, что я с трудом хожу. А его напор начинает меня пугать.

— Хорошо, давай съездим. Мне как раз надо встретиться с другом, — спокойно сказал он, доставая телефон. Неужели вот так просто?

— Что ты делаешь?

— Заказываю вертолёт, зачем ждать. Давай, беги одевайся, — целуя, сказал он. Вот что за мужчина!

Быстро соскочив с колен, побежала в гардеробную. У меня как раз осталось ещё несколько платьев, которые я так и не одела, зато уже успела потерять пять купальников. Катрин будто знала, что они станут расходным материалом, и положила их предостаточно, впрочем, как и нижнего белья. Три шёлковых сорочки пришлось выкинуть, так как всё, что от них осталось не починить. Про трусики я молчу. У Мартина как идея фикс, рвать всё, что есть на мне. Я словно подарок, который надо распаковывать, не щадя упаковку. Вот что за манеры. Боюсь представить, что он будет творить, когда мы выйдем на работу.

Кстати, поработать мне дали, и вышло даже очень плодотворно, отдых сказался. За эту неделю я сделала столько, сколько ни успевала сделать в офисе. А руководить на расстоянии оказалось не так и сложно, когда знаешь чего хочешь.

Переоделась в лёгкое белое платье на тоненьких бретельках. Длина, как и заказывали по колено, будь оно короче, директор бы не одобрил. Лёгкая шифоновая юбка радовала глаз. И яркий акцент на атласном голубом поясе, который делал мою талию ещё тоньше. Больше всего в этом платье мне нравилось декольте. Ткань провисала складками, подчёркивая грудь, сзади тоже открытый вырез с лежащими складками. Глубина чуть ниже лопаток. Под это платье не оденешь лифчик, что могло подразнить нервы мужчины. На ножки балетки, которые купил охранник, само то для прогулки.

С улыбкой выбрала и гарнитур из украшений. Смесь бриллиантов и сапфиров, переплетённых между собой вдоль цепочки из белого золота, отлично гармонировали с платьем. Но я решила одеть медальон, который мне так полюбился. Внутрь я собиралась поместить наше совместное фото на одну половинку, а на другой сделать какую-нибудь надпись. Пока что начинка пустовала, но это не мешало мне носить его просто так. Тем более он так красиво смотрелся в ложбинке между грудей. Хорошо что цепочку можно регулировать в длине.

Косметикой пользоваться не стала, только блеском для губ. А вот волосы собрала в высокий хвост, надо же подчеркнуть длинную шею и изюминки платья. Думаю, Мартин прошлый раз выреза не заметил, так как мешали волосы, зато пусть сейчас насладиться видом. Больно уж хочется видеть его горящие глаза.

Довольно осмотрела себя. За эту неделю я хорошо загорела, и теперь белое платье особенно выделялось на моей смуглой коже. Волосы выгорели и стали светлее. Оказалось мне идёт и такой цвет. Глаза стали не уставшие, а горели счастьем. Вот что делает любовь с девушками, мы словно цветы раскрываемся в умелых руках садовода.

Спускалась я опять, когда услышала звук подлетающего вертолёта. Как же быстро тут подают транспорт.

Мартин ждал у дверей и с кем-то говорил. Спускаясь по лестнице, залюбовалась своим мужчиной. Белые брюки и чёрная рубашка — это нечто. Вот как можно быть ещё привлекательнее. Вся одежда стильная и явно дорогая. Интересно кто ему подбирает гардероб. Стилист или это у него самого такой вкус отменный.

Увидев меня, директор довольно заулыбался и прошёлся по мне жгучим взглядом. От него ничего не укрылось, и судя по довольному лицу его всё устраивало.

— Моя красавица, — улыбнувшись, сказал он, когда я спустилась. — Даже показывать тебя никому не хочу.

— Я, конечно, понимаю, что я принцесса, но я не хочу всё время сидеть в башне. Будь добрым драконам, — усмехнулась я, беря его за руку и ведя к выходу.

— Ладно, постараюсь быть добрым, — устало сказал он, открывая дверь и пропуская меня вперёд. Сама галантность.

Вот только когда я вышла и прошла пару шагов, услышала стон.

— Родная, я что провинился? За что ты так со мной жестоко, — ворчал директор, наконец-то обратив внимание, на вырез спины.

— Почему сразу провинился. Может это наоборот, чтобы ты раззадорился, а когда приедем, покажешь мне, насколько тебе понравилось моё платье, — усмехнулась я, смотря в горящие глаза.

— Твоё платье не переживёт более тесного знакомства со мной, ты же это понимаешь, — усмехнулся он, подходя ближе.

— Тогда тем более, его надо выгулять. Последняя воля почти усопшего, — рассмеялась я, садясь в вертушку. Мартин лишь покачал головой и тоже рассмеялся.

Директор снова решил показать мне мастер-класс в пилотировании, и сам сел за штурвал. В этот раз я уже ничего не боялась и наслаждалась полётом и видом из окна. Я полностью доверяла своему мужчине, поэтому полностью расслабилась. Мне нравилось смотреть на него, как он уверенно держит штурвал, говорит по рации. Всё отточено до мелочей.

Приземлились мы на той же высотке, и уже от неё пошли гулять. Я отказалась от езды в машине. Хотелось просто прогулки. Покататься можно и потом. А пока я хотела присмотреть подарок подруге, а то она расстроится, если я ничего ей не выберу.

Гуляли мы уже больше трёх часов. Прекрасный вид, что открывался с верхних точек города, завораживал. Но и есть захотелось, прогулка прогулкой, а обед по расписанию. Думаю, и охрана не откажется перекусить. Бедные парни опять столько ходят. Правда, я не очень понимала, зачем они сейчас-то нужны. Не думаю, что в Мартине приметят кого-то особенного. Тут и без нас богатых туристов хватает.

На обед мы расположились в одном уютном ресторане. Поесть решили внутри, так как там был кондиционер. Жара на улице изнуряло. Из-за домов в городе было душно. Это вам не у воды на шезлонге лежать. Там приятный бриз всегда освежал.

Так как местного языка я не знала, то полностью положилась на Мартина в выборе блюд, сказала только что хочу что-то мясное. Сама же пошла в дамскую комнату, пока директор делал заказ.

Туалет был пуст, вот что значит элитное заведение. Не то что у нас в кафешках, даже в дамские комнаты всегда очереди. Белые раковины, явно сделанные под заказ, навороченные краны с подачей воды. Даже кабинки с деревянными дверьми, а не пластиком. Удивлена, что унитаз тут не из золота. Приятно играет спокойная музыка и яркий запах цветов. В углу даже маленькая палочка стоит. Полотенца лежат стопочкой, тканевые, а не бумага. Вот что значит высший разряд.

Когда выходила из комнаты всё ещё под впечатление, нечаянно врезалась в старичка.

— Простите, — извинилась я, поднимая его трость, что упала.

— Ооо наконец-то хоть кто-то родной! — неожиданно обрадовался он. — Девушка, прошу помогите, у меня машина за углом, надо бы дойти. Там у меня лекарства, что-то сердце прихватило, из-за жары, наверное. Самому идти тяжко, а эти не понимают, что я хочу от них. — И показал палкой в сторону администраторши, что стояла неподалёку.

— Я даже не знаю, может, я кого-то ещё позову.

— Да тут пару шагов, зачем кого-то ещё отвлекать. А мне что-то совсем плохо, — печально сказал старичок, хватаясь за сердце. Думаю, ничего не случится, если я выйду на две минуты. Так, хоть хорошее дело сделаю. А то жалко, всё же тоже русский.

Подставила свой локоть и помогла старичку. Проходя мимо входа в зал, заметила, что Мартин опять с кем-то говорит. Ладно, не буду отвлекать, я же сейчас вернусь. Да и охрана занята, как раз, делают заказ. Мужики и так измучились ходить, пусть хоть поедят.

Машина действительно оказалась недалеко, почти у входа. Только вот я не знала, что старики нынче разъезжают на тонированных лексусах, да ещё и таких больших.

— Дочка, помоги. Там на заднем сидении аптечка, достань будь добра. — Попросил он, когда мы подошли к машине. Он щёлкнул брелком, снимая сигнализацию.

Спокойно открываю заднюю дверь, как меня резко хватают и тащат на себя и прижимают какую-то вонючую тряпку.

— Коли быстрее, — рыкнул мужик, который оказался в машине и затянул меня в машину. Старичок шустро достал шприц и быстро вколол его в меня.

Что происходит? Была последняя мысль, перед тем как я отключилась.