Глава 12

Ладыгин снова и снова удивленно окидывал меня взглядом.

— Прямо скажу, неожиданно, Александра Сергеевна, увидеть вас здесь. Только вчера ваш многоуважаемый батюшка вспоминал про вас.

— Как он? Не болеет? — спросила я озабоченно, краем глаза наблюдая, что полк уже построился и все погрузили в телеги и брички.

— С ним все хорошо. Довольно бодр, только расстраивается, что последние недели мы тут без дела сиднем сидим.

Я видела, что вместе с Ладыгиным прибыли сюда еще несколько всадников, видимо, из полка моего отца.

— Вы слышали, как по нам стреляли? Потому и приехали? — спросила я Андрея Владимировича.

— Да, наш часовой с сигнальной вышки углядел, что вы к нам пробираетесь. Мы так и подумали, что-то вам нужна наша подмога. Здесь открытая местность, все как на ладони. Надо уезжать отсюда. Приехали, чтобы сопроводить вас более безопасной дорогой. Там правее можно пройти низом ущелья. Я сказал уже о том вашему полковнику.

— Это было бы хорошо, а то сейчас…

— Да, я видел, — ответил быстро Андрей. — Похоже, ваш проводник не так хорошо знает местность, или же специально вывел вас на эту дорогу, что хорошо обстреливается с турецких позиций.

— А где они? Турки, — уточнила я, указывая на небольшой пригорок в полуверсте от нас. — Там?

— Именно там, вы правы, Александра Сергеевна. Потому и надо убираться отсюда быстрее.

В этот момент наш командир отдал команду двигаться быстрым маршем до русских позиций, за прибывшими офицерами.

— Саша, иди скорее! Мы отправляемся! — окликнула меня Ольга, сидевшая на козлах нашего тарантаса рядом с возницей неподалеку от нас.

За ней примостились две сестры, притихшие и поникшие. Видимо, тоже были под впечатлением от того, что сейчас произошло.

— Не сочтите за дерзость, Александра Сергеевна, — начал как-то неуверенно подпоручик, кусая губы и настойчиво посмотрел на меня. — Может, вы поедете со мной верхом? На моем жеребце.

— С вами?

— Ну да. Так я быстрее привезу вас в лагерь. А парни сопроводят ваш полк. Я не переживу, если с вами что-то случится. Да и ваш отец тоже.

— Но это как-то неудобно, — начала я, переживая о том, что подумают окружающие, если я вдруг заберусь на коня Ладыгина вместе с ним.

Но потом вдруг мотнула головой и отбросила сомнения. И что такого? Плевать, что подумают, я тут не на балу танцую третий танец с одним кавалером. А если так быстрее и безопаснее добраться, то неважно, что подумают другие.

— Хорошо, поедемте, Андрей Владимирович, — быстро согласилась я, подходя ближе к его коню.

Подпоручик расцвел в радостной улыбке и сразу же склонился, протягивая мне руку.

— Вперед сядете или за мной?

— Не знаю даже, — растерянно ответила я.

Пока я еще плохо ездила верхом. Ведь, попав в этот мир, я «разучилась» скакать верхом на лошади в женском седле, как это умела прежняя Александра. Поэтому, ссылаясь на боязнь оттого, что недавно лошадь якобы понесла меня, я снова постигала науку езды верхом, которую знали все барышни моего круга.

— Тогда садитесь впереди, — за меня решил Ладыгин, быстро ухватив меня за руку и потянув вверх, а потом перехватив второй рукой мою талию. Через секунду я уже сидела впереди него боком. — А то по-мужски сзади — все юбки задерутся. Неприлично.

Какое верное замечание, я об этом даже не подумала.

Он натянул поводья рукой, а второй крепко обхватил меня за талию. Подъехал к нашему полковнику Синягину и быстро отчеканил:

— Забираю Александру Сергеевну с собой. Генерал Шаховской приказал.

— Как вам угодно, адъютант, — ответил полковник и тут же гаркнул: — Полк, равняйсь! Быстрым шагом марш!

Мы с подпоручиком поскакали вперед. А двое всадников — офицеров из корпуса моего отца — поехали впереди, показывая дорогу, а еще двое позади длинного обоза и солдат.

— Ах ты, негодница! Ты зачем приехала? — возмущенно воскликнул Сергей Михайлович, сжимая меня в крепких отеческих объятьях. — Ты понимаешь, что ты творишь? Здесь опасно и…

— Батюшка, не начинайте. Я уже здесь и останусь в лагере, — перебила я князя ласково. Быстро чмокнула отца в щеку и отстранилась. — Вот мое направление от командующего армией.

— Я все равно не пойму, кто посмел направить тебя сюда, на фронт, в самое пекло! Там, в Петербурге, у командования что, совсем голова не думает? Девиц еще к туркам отправлять!

— Я приехала, как сестра милосердия, ухаживать за ранеными. Окончила курсы и сдала экзамен и причем отлично. Со мной прибыли три сестры. Еще доктор ехал, но погиб по дороге.

— А я про что тебе говорю, дочь! Здесь опасно, — возмутился отец. — Я немедля отпишу главнокомандующему и потребую, чтобы отсылали тебя обратно.

— Нет, батюшка. Не напишите. Я уже не ребенок и сама хочу решать свою судьбу. Вы же всегда говорили, что мне пора становиться взрослой и самостоятельной. Это же ваши слова? Я приехала позаботиться о вас. Там, в Петербурге, мне неспокойно. А здесь я буду с вами.

— Но пойми, женщинам не место на войне.

— Как же? А сестры милосердия, разве они не в помощь?

— Согласен, они очень помогают нашему полевому врачу.

— Теперь я и буду. Я многое уже знаю, а еще мы будем вместе, разве это не чудесно, батюшка?

Шаховской долго пронзительно смотрел на меня, и потом, кинув мое направление на стол, снова обнял меня, крепко прижав к себе.

— Александра Сергеевна, умеешь ты убеждать. Ты просто невозможная хитрюга!