Глава 36

— Эй! Немедля отошли от нее! — вдруг раздался позади меня грозный окрик.

И тут же со мной поравнялся всадник на темном жеребце. Я подняла голову.

Это был Янгир. В военном облачении, как и уезжал, и с искаженным бешенством лицом.

Он угрожающе поднял длинную плеть-двухвостку и выехал вперед меня, словно закрывая меня своим жеребцом от мужчин. Турки неуверенно попятились назад, опустили палки.

Я видела, что они недовольны его приказом и появлением Янгира, но открыто спорить с ним побаивались.

— Она неверная, господин! — выпалил самый смелый из них.

— Янгир эфенди, она наведет на нас кару Аллаха! — прошипел второй.

— Эта девушка под моим покровительством! Ясно вам? Ступайте по домам! — процедил Янгир.

Но турки медлили и не хотели уходить. Я видела в их глазах ненависть и желание разделаться со мной. Процедив ругательство сквозь зубы, Янгир оказался уже около меня. Склонился с седла и протянул мне руку.

— Сюда иди! — прорычал он мне.

Понимая, что лучше сейчас действительно уехать с ним, я вложила свою ладонь в его, и он легко поднял меня к себе. Усадил боком впереди себя. Жестко обвил мою талию рукой и пришпорил жеребца.

— С дороги! — прохрипел он туркам, которые отскочили в сторону.

Мы быстро помчались по улице вперед, и я даже облегченно выдохнула. Как вовремя он появился! Неизвестно, чем бы сейчас кончилась вся эта потасовка с турками. В душе я даже была благодарна Янгиру, но показывать этого не собиралась.

Видя его недовольное лицо и злой взор, я отвернула лицо в сторону, замечая, что мы галопом несемся к его усадьбе.

— Русская дура! — прорычал мне в ухо Янгир. — Я говорил тебе не выходить из моей усадьбы? Хотела проверить, насколько быстро тебя забьют камнями?

— Я относила послание Джамили-ханум, — тихо ответила я, поворачивая к нему лицо.

— Врешь, Айнур! Моя мать не могла тебя никуда послать! — процедил он и так сильно сжал мою талию железной рукой, что у меня даже перехватило дыхание от боли. — Она знает, что делают с русскими местные.

— Я говорю правду.

— Замолчи! Хватит врать. Мои слуги тебя не тронут, я дал им четкие указания и пригрозил. Но за всех остальных я ручаться не могу.

Я отвернулась от него, на моих глазах навернулись слезы. Хватка турка немного ослабла, а он продолжал цедить мне в ухо:

— Знаешь, сколько было убито пленных русских в нашем селении? Все. За полгода войны — двадцать три человека. Ни один не избежал расправы. Их могилы за старой мельницей у леса, можешь пойти проверить.

Больше я не отвечала на его слова. Он тоже замолчал. Когда мы въехали в усадьбу, Янгир подвез меня к крыльцу и спустил с лошади. Я бегом побежала в дом — испуганная, недовольная и нервная.

До самого вечера Янгира я больше не видела. Точнее, делала всё, чтобы избегать его. В просторном доме это удавалось хорошо. Большую часть дня я провела с Джамилей-ханум, а на те полчаса, что сын приходил поприветствовать мать, я убежала на кухню под предлогом принести госпоже обед.

После ужина, когда уже стемнело, я ходила в баню с одной из служанок. Джамиля-ханум отпустила меня до утра отдыхать, и я уже направилась в свою комнатушку, как в коридоре наткнулась на Зухру. Она проворчала, что не может найти меня уже полчаса. Я ответила, что госпожа разрешила мне сходить в баню, помыться.

— Господин Янгир-бей желает тебя видеть, — заявила мне Зухра. — Ступай немедля. Он в красной гостиной.

Как я ни хотела идти к этому «господину», но все же решила не спорить. После дневного происшествия он мог вполне наказать меня за то, что я ушла без спросу из дома, ведь он наверняка узнал от матери это. Но отчего-то наказания не последовало. Потому я поплелась в гостиную на второй этаж.

Джамиля-ханум и Фатима с детьми уже легли спать, и большинство слуг тоже. Потому в доме было пустынно и тихо.

Когда я приблизилась к гостиной, двери которой были приоткрыты, какое-то неприятное чувство овладело мной. Я опасалась входить туда, отчего-то мне думалось, что этот дикий турок задумал нечто нехорошее. Что ему надо было в такой поздний час от меня? Хотя, как сказала Зухра, он искал меня раньше, просто я была в бане, потому пришлось идти сейчас.

Собравшись с духом, я вошла внутрь, чуть прикрыла двери, как было.

Янгир сидел на широком диване среди подушек. Мощный, широкоплечий и какой-то незнакомый. В простой вышитой рубахе и темных шароварах, босой. Скрестив ноги по-турецки, он курил кальян. Его темные густые волосы были раскинуты по плечам, лицо покрывала густая короткая борода. Его поза была расслабленной, а взгляд спокоен и даже приветлив. Это немного успокоило мое сильно бьющееся сердце. Похоже, он успокоился после того, как отругал меня на дороге.

Обратив на меня горящий взгляд, Янгир сделал мне знак рукой.

— Подойди сюда, Айнур, — я медленно приблизилась. — Сядь.

Он указал на место подле себя на широком диване. Я выполнила то, что он велел, присела на край. Сложила руки на коленях, стараясь не смотреть на него. Он сидел чуть сбоку, за моей спиной.

— Ты осознала свою вину? — спросил он спокойно.