Глава 28

Вилмер

Мне не за что наказывать Ванессу. Она ничего плохого не сделала. Более того, будь я на месте ее мужа, тоже хотел бы, чтобы она никому не позволяла трахать себя. Нет, на месте ее мужа я бы точно хотел, чтобы со своими сексуальными фантазиями Ван приходила ко мне.

Но я, как заправский садист, жажду показать ей, что чувствую сам. Каждый раз, когда она уезжает обратно к мужу, я умираю ста смертями.

Возможно, сессия с другой сабой — это жестокий способ поставить Ванессу на мое место. И, вполне может быть, после такого она вообще никогда не придет ко мне снова. Но я все равно закрепляю крюк так, чтобы лицо Клариссы оказалось возле моего паха.

Я буквально могу чувствовать отчаяние и боль Ванессы, даже не глядя на нее. Может быть, потому что каждый волосок на моем теле, словно антенна, настроен на улавливание ее настроения.

— Готова поиграть, Кларисса? — спрашиваю сабу и провожу пальцами по ее спине.

— Да, — тихо выдыхает она, но это согласие слышно очень отчетливо.

Поднимаю голову и смотрю на Ван. Она впилась пальцами в подлокотники кресла и зажмурилась. Я начинаю злиться, потому что она всегда демонстрирует мне свой несвободный статус. Делает меня свидетелем ее личной жизни. Да, возможно, непроизвольно. Но даже осознание этого не ослабляет узел в моей груди.

— Ванесса, я не разрешал закрывать глаза, — цежу сквозь зубы. — Я приказал смотреть.

Она распахивает глаза и смотрит на меня с мольбой и отчаянием.

Нет, милая, сегодня я беспощаден. Потому что внутри меня поселилась такая боль, которую я едва могу вместить в себе. Так что терпи и принимай. Потом будем лечить друг друга.

Грант передает мне плетку, а сам берет ведерко со льдом. Ставит его на кушетку, и представление начинается.

Как учил меня мой наставник, я начинаю с легких ударов, и по мере готовности сабы увеличиваю силу воздействия и интенсивность. Когда Кларисса начинает кричать и извиваться в своих путах, а ее кожа покрывается ярко-красными полосами, останавливаюсь. Грант берет из ведерка лед и начинает водить по отметинам, вырывая из своей сабы все новые и новые стоны.

Перевожу взгляд на Ванессу. Ее пальцы до побеления впились в подлокотники. Глаза широко распахнуты, рот приоткрыт. Она в ужасе смотрит на происходящее. Но при этом я вижу, как она облизывает губы, как ее грудь быстро поднимается и опускается, а ноги слегка разведены. Даю руку на отсечение, что между бедер у нее мокро.

Когда Грант отнимает руку от влажной кожи сабы, я глажу ее концами плетки. Сейчас бить нельзя, потому что кожа мокрая, и воздействие кожаных ремешков усилится. Надо дать нижней пару минут подготовиться морально, и только потом возобновлять игру.

Когда Кларисса немного успокаивается, я глажу ее по спине пальцами. Наклоняюсь.

— Готова продолжить, малышка?

— Да, Мастер, — хрипло отзывается она, и мы начинаем сначала.

Грант объяснил мне, что Кларисса стопроцентная мазохистка. Она любит боль, и от этого кончает. Так что прежде, чем довести ее до пика, мы долго истязаем сабу. Хлещем плеткой, чередуя все это со льдом, потом Грант поливает чувствительную кожу спины воском, пока я прикладываю к промежности Клариссы вибратор.

Саба стонет и извивается, но каждый раз, когда она пытается достигнуть оргазма, я убираю игрушку и даю нижней время остыть.

Пока мы с Грантом играем с его сабой, я периодически смотрю на Ванессу. В ее глазах уже стоят слезы. В какой-то момент я даже подумываю остановить все это или отправить Ванессу прочь. Но передумываю, потому что именно в том состоянии, в котором находится она сейчас, я пребываю круглосуточно. Двадцать четыре на семь, черт возьми! Без единой минуты передышки! Даже в гребаных снах я вижу ее, а потом появляется херов доктор Ли и забирает ее у меня!

Сессия завершается мощным оргазмом Клариссы и глубоким сабспейсом.

Мы с Грантом аккуратно возвращаем сабу на кушетку. Пока я развязываю ее, он гладит сабу по волосам и лицу. Ласково разговаривает с ней и вытирает слезы со щек и висков. Нежно целует и постоянно повторяет, как замечательно она справилась, и какое удовольствие ему доставила.

Когда Кларисса оказывается освобождена от веревок, Грант поднимает ее на руки и несет к кровати. Укладывает на нее и заворачивает в свои объятия.

Перевожу взгляд на Ванессу, и дыхание застревает в горле.

Открыв рот, она беззвучно кричит. Лицо перекошено от боли, а из глаз вытекают крупные слезы. Она не издает ни звука, но мне кажется, будто я слышу отчаянный вопль. Практически вой, который заставляет волоски на теле встать дыбом. От этого зрелища что-то внутри меня умирает.

Бросив веревки на кушетку, быстрыми шагами приближаюсь к Ванессе. Наклонившись, беру ее на руки. Сажусь в кресло, усаживая Ван к себе на колени. Обнимаю так крепко, что могу попросту сломать ее.

Боль в груди закручивается тугой спиралью. Сдавливает легкие, не давая вобрать ни грамма воздуха. Я просто захлебываюсь им, словно водой. Прижимаю голову Ванессы к своему плечу, и она утыкается носом в изгиб моей шеи.

Рыдания становятся громче и несдержаннее, а мне остается только гладить ее по волосам и шептать слова утешения. А хочется не этого. Хочется обещать ей вечность. Дарить утешение и заверять, что дальше все будет иначе.

Но ведь не будет, черт подери! Никогда не будет, если она так и останется замужней женщиной!

— Ну все, малышка, — бормочу, целуя ее в макушку и приглаживая волосы. — Все уже закончилось. Я рядом. Я держу тебя, — шепчу ей на ушко, задевая раковинку губами. — Все хорошо, — продолжаю несвязно бормотать, каждой клеткой тела чувствуя ее боль и горечь.

Со временем она успокаивается. Перестает всхлипывать, а потом наконец начинает нормально дышать.

— Я думала, умру, — произносит Ванесса хриплым голосом. — Видеть, как ты касаешься другой женщины… это так больно.

— Почему? Я же не твой любимый мужчина.

Знаю, что провоцирую ее этим вопросом. И мы оба в курсе, какой ответ я хочу услышать. При этом оба знаем, что я его не дождусь. Пока, по крайней мере.

— Вил, пожалуйста, — просит она. — Не заставляй тебе напоминать о моем статусе. Я вообще не должна быть здесь. Даже не должна была знать о существовании этого клуба.

— И все же ты оказалась в этом месте. Почему, Ван? Почему твой муж сам не решил свою проблему со страховкой?